{{ currentDate }}
Добрые новости
Поиск по сайту
{{ selectorTitle }}
  • {{ item.title }}
{{ selectorTitle }}
  • {{ item.title }}
Что ищем? {{ errors.searchText }}
Искать
Поиск по сайту
{{ selectorTitle }}
  • {{ item.title }}
{{ selectorTitle }}
  • {{ item.title }}
Что ищем? {{ errors.searchText }}
Искать
Главная Архив ТВ2 «ПОЧЕМУ КАЖДЫЙ, КТО ЗАГОВОРИЛ СО МНОЙ В РОССИИ, СПРОСИЛ ПРО ТРАМПА?..»
Архив ТВ2

«ПОЧЕМУ КАЖДЫЙ, КТО ЗАГОВОРИЛ СО МНОЙ В РОССИИ, СПРОСИЛ ПРО ТРАМПА?..»

Aртем
ТВ2 Aртем
25.11.2016

Основатель и президент группы компаний «Элекард» Андрей Поздняков, два года назад уехал открывать Америку. Уехал не насовсем, а для того, чтобы продвигать там продукцию своих томских компаний. Как живется русскому американцу за океаном? Что будет с нашим миром через 15 лет? Зачем нужно учить английский язык? Каких специалистов готовят томские вузы? И, в конце-то концов (!): что американцы думают о Трампе? — Об этом корреспондент Агентства новостей ТВ2 поговорил с Поздняковым во время его короткого визита на родину.

Наша справка: Андрей Поздняков, выпускник Физфака ТГУ 1986 года. По окончании вуза работал в Институте оптики атмосферы. Начал заниматься бизнесом в 1988. Спустя три года ушел из института, но ушел, по его словам, не потому, что занялся бизнесом, а потому, что днем на работе приходилось читать книжки по физике, а ночью — по программированию. Пришлось выбирать. С 1993 года начал работать в фирме «Элекард». В 1994 году «Элекард» обанкротился, а через год Поздняков, собрал костяк инженеров развалившейся фирмы, и они вместе с Владимиром Кальчихиным учредили новую компанию под тем же названием — «Элекард». В 1999 году в состав учредителей кооптировали Петра Губанова. До сих пор Поздняков настаивает, чтобы журналисты, говоря об «Элекарде», называли имена двоих ключевых основателей самого первого «Элекарда»: Геннадия Стучеброва и Сергея Шинкевича.

Андрей, зачем ты уехал в Америку?

Ответ очень простой: большинство покупателей нашей продукции находятся в Америке, и поэтому я тоже нахожусь там. Вообще-то мы открыли там наш офис еще в 2007 году, и наши сотрудники работали там вахтовым методом, по несколько месяцев. Но четыре года назад я сказал совету директоров, что в России для нашего бизнеса скоро настанет задница, надо интенсифицировать продажи за рубежом, а для этого нужно усиливать американский офис мною. В общем, через два года я уехал с семьей в Америку, и к этому времени уже всем стало ясно, что здесь — задница.

Чем занимается «Элекард»? Вот просто расскажи, чтобы люди поняли. На пальцах...

Самыми разными разработками в области цифрового видео. Причем мы сейчас практически не делаем никаких конечных продуктов, а делаем то, что используют другие компании для своих решений. Например, средства разработки кодеков, которые в первую очередь покупают разработчики процессоров, типа Intel и многих других. Еще мы производим, условно говоря, кирпичики, из которых другие фирмы могут собирать свои средства разработки. То есть работаем не для конечного потребителя, а для того, кто делает конечные продукты. В России, конечно, делаем и под ключ, но это для нас не главное…

Хорошо, а подробнее можно? Где применяется продукция, которую создает «Элекард»?

Везде. То есть, конечно, наша продукция применяется там, где есть цифровое видео. Но так как цифровое видео есть везде, то и наша продукция применяется везде. Основные группы потребления нашей продукции — это те, кто работает для телевидения, для интернета, разработчики процессоров, а также другие разработчики многих специализированных систем, где используется видео, включая, например, медицину. Всего у нас порядка десяти тысяч покупателей, включая такие компании, как Intel, Netflix, Cisco, Samsung, Huawei, Ericsson, Siemens, Walt Disney...

И чем именно усилился «Элекард», отправив тебя в Америку? Какова твоя функция там?

Во-первых, я встречаюсь с нашими потенциальными покупателями, и рассказываю им, как космические корабли бороздят просторы Большого театра. По природе своей я не продавец, конечно, но я могу хорошо рассказать, к тому же до сих пор я во всех деталях понимаю все наши технологии. По крайней мере, на уровне тех людей, с которыми я встречаюсь, я понимаю вопросы не хуже, а иногда даже лучше их. Иной раз бывает так, что попадаешь на более сильного специалиста, но тогда я честно сознаюсь, что непосредственно программированием я не занимаюсь уже 12 лет. Второе направление моей работы, вторая моя задача — понимать, что происходит в мире, каково направление развития? На самом деле, несмотря на то, что все мы читаем книжки и прочие интернеты, несмотря на то, что мы регулярно принимаем участие в выставках, нам очень не хватает общения с людьми, которые занимаются бизнесом, для которого мы работаем. Ну, вот вам характерный пример, который отсюда не виден:в большинстве Hi-tech компаний Силиконовой долины вообще не используется Windows. Вообще! Настолько, что я однажды пришел в одну фирму со своим ноутбуком, чтобы включиться в сеть этой фирмы, и кое-что им показать, но они не смогли меня подключить, поскольку у меня был windows. У меня одного на всю компанию, где работает сто человек! Оказалось, что в Америке все разработчики сидят под Linux или Apple, а в офисах — только Apple! Я узнал об этом только приехав в Америку, а из России этого не видно. Из России видна статистика, что Apple растет и занимает в штатах долю в 10-12%, мире — 6-7%, а оказывается, что все наши потребители принципиально отказались от Windows по целому ряду причин: начиная от цены и заканчивая тем, что он менее удобен в администрировании и менее надежен. Пришлось и нам перестраиваться...

Давай не будем лезть в эти программистские дебри: если кому-то из специалистов будет интересен этот вопрос, они обратятся в нашу редакцию, мы свяжемся с тобой и что-нибудь придумаем. Ну, или не придумаем. Расскажи лучше: из чего состоит твой рабочий день? Как ты работаешь всю ту работу, о которой рассказываешь?

У меня в пригороде Сан-Хосе небольшой таунхаус, в нем есть маленький рабочий кабинет. Я просыпаюсь, читаю, пишу, выезжаю на одну или две встречи, потом снова читаю и пишу. Вечером, минимум раз в неделю, еду на деловую вечеринку. С кем встречаюсь? — От моего дома в пределах 20 минут езды на машине расположены офисы примерно двухсот компаний, которые являются нашими клиентами, и еще тысячи двухсот компаний, которые являются нашими потенциальными клиентами. Вот так и работаю: общаюсь, общаюсь…

Как, кстати, у тебя с английским в жизни складывалось?

Я учился в школе с углубленным изучением английского, но в универе, конечно, язык основательно подзабыл. Хотя читал я по-английски всегда: все, что мне было нужно прочесть по физике — было написано на английском, по программированию — на английском. Даже статьи по физике я пытался по-английски писать, правда без особого успеха… А вот разговорного английского у меня не было. Но в 1993 году у нас начались контакты с Кореей, я несколько раз туда съездил в командировки, и методом глубокого погружения освоил и разговорный. Все-таки словарный запас-то у меня был хороший. Помню: однажды поехал на две недели в Корею, и так получилось, что разговаривал только по-английски. И вот на четвертый день, в гостинице, открываю кран, регулирую воду, и думаю про себя: «Too hot!» (слишком горячо — прим.ред.) Поймал себя на мысли, что думаю по-английски… Нельзя сказать, что я говорю отлично. Нет. Просто я неплохо говорю на специальные темы. Могу легко обсуждать по-английски любые вопросы программирования и, конечно, видеокодирования, могу поговорить про политику, ну и, под пиво, — про женщин. А спроси меня про какую-нибудь кулинарию, то я половину слов не знаю!..

Про кулинарию мы с тобой говорить не будем даже по-русски, но коли уж ты сам помянул политику, не могу удержаться и спрошу про недавние выборы президента Америки. Ты ведь живешь в Калифорнии, а это традиционно штат демократической партии. Как там отреагировали на победу республиканца Трампа? Не было ли в кругу твоих знакомых конфликтов на тему кто за кого? Типа «Трампнаш» или «Трампненаш»?

Калифорния по симпатиям к республиканцам и демократам делится в соотношении где-то 40 на 60. Любопытно, что русские, с которыми я говорил про политику, скорее за Трампа, скажем, в соотношении 60 на 40. Но на самом деле, в Америке почти не говорят про политику. Вот почему-то здесь, в России, каждый, с кем я разговаривал, спросил меня про Трампа. А в Америке из всех моих собеседников хоть в какой-то степени касались темы выборов не более десяти процентов! И вот к какому выводу я пришел: президент США очень мало влияет на жизнь американцев. Все эти разговоры про налоги и все остальное… Пойми, что если даже при Трампе что-то и изменится, то это будут буквально копейки какие-то по налогам, один-два процента в ту или иную сторону. Я думаю, что влияние президента на население Америки очень мало, на мой взгляд, если оценивать влияние цифрами, то процента на три. При этом Америка, как мощная держава, влияет на весь остальной мир, и на Россию — тоже. Ну, пусть она влияет на нашу страну на двадцать процентов. Предположим. Хотя я не знаю, что такое двадцать процентов влияния. А вот в России тот, на кого влияет Трамп, имеет влияние на семьдесят процентов населения. Что получаем? Двадцать процентов от семидесяти процентов — это четырнадцать процентов. В России Трамп влияет на 14% населения, а в Америке — на 3%. Получается, что у нас почти в пять раз больше людей, на которых влияет Трамп, чем в самой Америке! Каково, а? Это я сам придумал: здесь и сейчас!.. А что до конфликтов из-за того, кто стал президентом, то их нет, поскольку всем плевать!.. Вот я тебе историю расскажу. Приезжаю на деловую встречу к нашим партнерам. Всё обсудили, решили, и мне говорят: «А теперь пойдем...». Поднялись на второй этаж, у них там столовка. Пиво стоит, виски… Включили телевизор: там выборы в прямом эфире! Это вторник как раз был, когда президента выбирали. И все начали делать ставки: кто победит. И деньги тоже ставили. Я написал свой прогноз, что Трамп победит 52 на 48, но денег не поставил… Посидели, я домой поехал. Так они мне уже ближе к полуночи позвонили, чтобы сказать, что мой прогноз выиграл. Хохочут все, радуются, для них выборы — это просто шоу такое… Нет, ну есть и больные люди в Америке, конечно, но не в моем окружении…

Пикник русской диаспоры Bay Area. Андрей Поздняков угощает земляков калифорнийским вином собственного приготовления

А каково твое окружение? В смысле — русские или американцы?

Что касается бизнеса, то русских не более десяти процентов, остальные — американцы. Нет, ну там и индусы, и китайцы, и кто угодно — все они американцы. А все общение развлекательного характера только с русскими. Наших там очень много: тысяч двести, наверное. При том, что в Сан-Франциско живет четыре миллиона всего, остальная долина, до Сан-Хосе — тоже четыре миллиона человек. А русских — тысяч двести, если я не вру. Но вот что совершенно точно, что томичей там более 108 человек. 108 — это столько в нашей группе в Фейсбуке. А так их реально больше, конечно.

И какие у «Элекарда» перспективы? В Америке, я имею…

Я же говорил: хорошие перспективы, ведь это для нас самый большой рынок. А самый быстро растущий рынок — это Юго-Восточная Азия: Китай, Корея, Тайвань… Ты знаешь, я вообще предвижу всеобщий переход на новую ступенечку развития, новый «большой взрыв», который будет связан с развитием робототехники. И в Америке это развивается очень сильно. Всё, что мы делаем, применимо к робототехнике: искусственное зрение, распознавание… Поэтому перспективы у нас хорошие, конечно. Пойми: вот наша компания, она сейчас на своем месте, она работает и будет работать на этом поле и дальше, там всё хорошо… А вот новые бизнесы — это перспектива. Да. Скоро ведь жизнь в развитых странах изменится очень сильно: один-два процента населения будет работать, в смысле производить что-то, а остальные 98 процентов будут иметь безусловный базовый доход и заниматься тем, как структурировать свое время, или работать в сфере услуг. Понятно, например, что будут роботы-парикмахеры, но вдруг кто-то захочет подстричься у человека, по старинке, так сказать. Еще будет очень много консультантов: по финансовым вопросам, по семейным, по разведению растений… Ты зря улыбаешься! Это гигантская проблема — чем будут заниматься люди. Ведь совершенно очевидно, что будут совершенно безлюдные производства… А куда пойдут миллионы шоферов, если управлять машинами будут роботы? Конечно, всегда найдется какой-то процент людей, кто сам захочет заниматься наукой или творчеством каким-то, но чем занять большинство, если люди и так будут иметь деньги на жилье, еду и одежду? (о будущем «большом взрыве» по версии Андрея Позднякова более подробно читайте на следующей неделе на сайте Агентства новостей ТВ2 — прим.ред.).

И ты считаешь, что всё это будет при жизни одного поколения?!

Какого поколения! Да это будет уже через пятнадцать лет! Поколения! Ну ты сказа-а-ал! Да скоро уже таксистов не останется — роботы будут всех возить! Поколения…

А почему Россия так сильно отстает?

Я сегодня нашел в интернете список пятидесяти самых быстрорастущих российских компаний. Там только одна компания, которую с натяжкой можно отнести к Hi-tech. Остальные: добыча ископаемых, их переработка, немного пищевых предприятий, немного производства… А ведь основа развития — это прежде всего мозги! Любого развития, в любой отрасли. Есть нет высоких технологий, то и развития тоже нет.

А как у нас с мозгами? В смысле — как с молодыми мозгами в твоей фирме? Приходят к вам молодые, талантливые ребята?

Конечно, приходят. Правда, идут они как-то волнами: то нет никого, то сразу много хороших приходит. Откуда? — Из наших томских вузов. У нас весьма сильные вузы, поверь. Конечно, есть проблемы у них, наверное, но вузы сильные. Ты пойми, что глупо ожидать от университета, что он даст студенту какие-то новые знания, особенно в современном мире, где все так быстро меняется прямо на глазах. Главная задача университета — привить привычку учиться, и вот это — самое главное в вузе, и наши вузы это студентам дают. И здесь совсем не важно входит ли университет в Топ-100 или куда-то еще. Если в наших университетах есть нормальные преподаватели (а они есть!), которые учат методологии образования, прививают желание учиться, желание работать головой, — то это самое главное.Метки: Томская область, Томск, Андрей Поздняков, «Элекард», Hi-tech, программирование, видеокодирование, Америка, Силиконовая долина, бизнес, выборы, вузы

Поддержи ТВ2!