Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
«Силы неравны. Пока я делаю один проект, в Томске сгорает несколько домов»
Интервью с автором музыкального проекта о томской деревянной архитектуре «701 Project» Елизаветой Згирской
В перечень объектов деревянного зодчества Томска, которые подлежат сохранению и охране, по данным на 2019 год, внесен 701 дом. Без них город потеряет свою идентичность, изюминку, особую прелесть, а также статус исторического поселения.

Композитор и звуковой художник Елизавета Згирская родом из Томска. Она с детства любила нашу местную архитектуру, отмечала ее красоту, уникальность и значимость. В 2016 году девушка поступила в Московскую государственную консерваторию и переехала. А вернувшись однажды в Томск, поняла, что должна запечатлеть и сохранить 701 томский деревянный дом так, как умеет.

Так появился «701 Project», аудио-визуальный композиторский проект, в котором рассказывается о томской деревянной архитектуре с помощью современного звукового искусства. Проект о домах, которые должны быть сохранены при любых обстоятельствах.

Мы поговорили с Елизаветой Згирской о «701 Project» и краудфандинге на проект, о звучании томских деревянных домов, об их прошлом, настоящем и будущем, а также о музыке, которая есть во всех предметах вокруг.
«Как классно, дом стоит! С этим надо что-то делать»
— Я томичка, но до сих пор остаюсь жить Москве, поскольку все музыкальные проекты сосредоточены здесь. К сожалению, в Томске происходит только то, что сделаю я сама, но даже этого недостаточно. Во всяком случае с родиной у меня до сих пор сильная и крепкая связь. Я не бросаю и люблю Томск, делаю о его деревянном зодчестве свой проект.
Как родилась идея для проекта?
— Абсолютно случайно! Сложились воедино несколько событий. Первое — мой творческий кризис. Накануне отъезда в Томск я рассказывала коллеге, что не знаю, куда идти в музыке. Музыка и без меня прекрасно живет. Если я перестану ее делать, никто этого не заметит. Но что я могу произвести такого, чего еще не было? Что может стать моей собственной композиторской миссией? Коллега посоветовала найти свою страсть, то, что меня увлечет независимо от отдачи, преимуществ и денег. И с мыслью, что мне надо искать свою страсть, я очень спонтанно поехала в Томск — сюрпризом на свадьбу к подруге.
И вот уже в Томске я вышла из ЗАГСа и за Пушкинским сквером увидела старинный деревянный дом. Я не смогла от него оторваться! Поняла — это и есть моя страсть. Я с детства любила нашу томскую архитектуру, никогда не называла ее деревяшками или гнилушками. Даже на первом курсе консерватории думала, что на выпуске хочу сделать что-то связанное с ними. Планировала просто написать дипломную пьесу про дом. Но домов много, они все разные, их все необходимо показать. Потому что за одним домом в Томск никто не поедет, а за семьюстами поедут. Важно их количество. Я шла, размышляла об этом и решила, что хочу рассказать про них так, как умею — через музыку.
Проект Елизаветы реализуется в формате роликов на Youtube, а также в виде перформансов и концертов на площадках города. На сегодняшний день отснято и опубликовано 67 домов, еще 17 — в работе и будут опубликованы до конца этого года. Среди вышедших эпизодов есть видео-арты, перформансы, пьесы-импровизации, звуковой блог, арт-акция и аудио-эксперименты.
Как рождается музыка домов: вы видите здание и понимаете, как оно звучит? Или сначала появляется музыка, а потом к ней подбирается дом?
— Бывает по-разному. Иногда я получаю от дома импульс. Например, как было с моим первым выпуском проекта — «Кричи, шурши, не молчи». Я просто впервые пошла нестандартным маршрутом на встречу с подругами и увидела развалившуюся сгоревшую усадьбу. Поняла — я хочу снять звуки с нее. Взяла контактный микрофон, сыграла на доме.
Иногда идея приходит музыкальная, как во втором выпуске — «РАС — СЛОЕНИЕ» — я увидела стихотворение Нины Искренко про судьбу человека, про умирание и воскрешение. Оно мне очень понравилось. Мне показалось, что эта судьба коррелирует и с домами, и с их судьбой. Потому что они тоже могут умирать и воскресать. И уже под эту идею я стала искать дома. Позднее я придумала, что это будут именно дома с мезонином, четыре штуки в виде рисунков.

То есть иногда первой приходит визуальная часть — сам дом, а потом уже к нему музыка. А иногда — наоборот. Но каждый раз это все делается под вдохновением. Как и во всех моих проектах — спонтанные искры и вспышки.
Например, идея того, что я хочу сделать в январе тоже возникла под вдохновением. Я была в Третьяковской галерее, в ее новом корпусе, где современное искусство. Увидела чужой видеоарт и придумала свой. Это будет двадцатичетырехчасовое видео, но я пока не знаю, как его сделать технически.
В октябре Елизавета запустила краудфандинг — сбор 70 тысяч на съемку в январе 2022 года нового сезона проекта. Сезон будет состоять из шести эпизодов. Выпуск «Профессорские звуки» реализуется в музее «Профессорская квартира», а эпизод «Музейная свертка» пройдет в Музее деревянного зодчества. Третий, четвертый и пятый эпизоды — серия диптихов «ИЗ / В» — покажут жизнь домов изнутри и снаружи в течение 24 часов. А шестой эпизод станет исследованием с помощью специальных инструментов звукового фона домов.

Узнать больше о предстоящей работе, а также поучаствовать в сборе средств на «701 Project» можно здесь.
Идеи для проекта про томские дома рождаются у вас даже вне Томска?
— Конечно, я живу в Москве, поэтому и идеи возникают, в основном, здесь. Но важно отметить, что многое из того, что я реализовываю сейчас, — это идеи первой ночи и первого озарения. Когда я только-только придумала проект, я всю ночь не спала и записывала варианты в блокнот, чтобы не забыть.
«Вы точно сумасшедшие»
Какие эмоции — чаще — вызывает у вас томское зодчество? Сложно ли делать проект?
— Очень сложно морально. Когда ты погружаешься в эту тему, сразу начинаешь понимать, сколько уже утеряно, сколько находится в процессе разваливания. Силы неравны. Пока я делаю один проект — обычно около месяца, — за это время сжигается несколько десятков домов по всей России. Иногда даже несколько в Томске. От этого невыносимо. Еще сложно потому, что есть много людей, которых это просто не интересует. Когда мы репетировали первую «Говорящую улицу», к нам подошла женщина и высказала тираду: «Вы что, сумасшедшие? Зачем вы об этом говорите? Это же гнилье, это все надо снести». Спросила, жили ли мы сами в этих домах. Я ответила, что жила, что у меня был эксперимент на неделю. Она сделала вывод: «Вы точно сумасшедшие».
Но в целом, конечно, когда вижу что-то, что пребывает в здравии, очень вдохновляюсь. Тем более — когда это в моем родном городе. Это дает мне силы.
Нет страха не успеть?
— Есть. Я очень боюсь, что когда подберусь к семисотой цифре, семисот уже не будет. Но надеюсь, что все будет хорошо, так как сейчас в Томске внимание к этой теме активно привлекается. Например, «Дом за рубль».
В проекте принимают участие именно томичи?
— И музыканты, и художники, и операторы. Все — томичи. Для меня очень важно, что я даю работу именно томским музыкантам. С тех пор, как я начала получать какое-то финансирование — сначала выиграла премию «Headliner года», сейчас собираю краудфандинг — для меня стала важна история, что томичи могут не только проявить себя в интересном для них проекте, но и получить оплачиваемую работу.
В таком случае, сумма краудфандинга немаленькая?
— Конечно, чем больше, тем лучше. Но, во-первых, я сама не получаю деньги за работу. Во-вторых, осознаю свои силы. Проект пока не такой популярный, тематика очень узкая, аудиторию набирать сложно. Так что сумма отчасти вынужденная — мне бы ее собрать. К тому же некоторые части проекта будут довольно дешевыми.
А кто-то уже помогал с этим проектом на безвозмездной основе?
— Самый главный помощник во всех проектах — ранее мой педагог, теперь уже коллега — московский композитор Николай Хруст. Без него это все не существовало бы. Он мне помог в технической части — объяснил, как устроены алгоритмы при создании видео, научил работать в разных редакторах и программах. И это все пока безвозмездно. Но если у меня однажды появятся деньги, чтобы отблагодарить и его, я буду очень рада, конечно.

Еще бесплатно участвовал томский художник Николай Исаев, он помогал со вторым выпуском. У меня тогда было только одно видео на канале. Я ему предложила идею, хотя было вообще неизвестно, что из этого проекта выйдет. Он сразу согласился. Я безумно благодарна Николаю за это.
Зачем вообще нужен этот проект?
— У меня на этот случай есть заготовленный ответ. Цели у меня три, но не все они реализовываются в равной степени. Первая — творческая, мое самовыражение. Даже если проект посмотрит, грубо говоря, один человек и он ему не понравится, цель уже будет реализована. Я разговариваю этим языком, делаю то, что люблю.

Вторая — журналистская. Я хочу рассказать об этих домах как можно большему количеству людей. Потому что большинство зрителей — не из Томска. Они из Москвы, Петербурга и даже из-за рубежа. Тут уже важно, как много человек меня посмотрят. С этим у меня пока очень проседает.

Третья цель — утопическая, социальная. Она еще не реализована, но я надеюсь, что однажды она реализуется. Хочу с помощью проекта убедить кого-то взять старый дом на реставрацию. Если какой-то томский предприниматель посмотрит мое видео и скажет: «О, какой дом! Возьму», тогда я признаю, что высшая цель моего проекта достигнута.
В некоторых видео вы играете на доме, в некоторых используются инструменты и участвуют музыканты. Как появились эти партии, почему вы сделали их именно такими?
— Если говорить про два последних видео в проекте — «Говорящие улицы» — это импровизация. Я давала музыкантам только текстовую партитуру, написанную очень свободно. Например: «Возьмите высокий звук, тяните его настолько долго, насколько сможете в призывном порядке. Потом переходите на более короткие звуки». Или: «Устройте перекличку с ближайшим к вам музыкантом, играйте пассажами или трелями». То есть, такие пространные описания.

Почти полная свобода для них. Оставалось только то, что нужно мне. Например, нужен ритм. Каждый музыкант придумывал сам, откуда возьмется ритм. Кто-то бил по баяну, кто-то играл короткие отрывистые звуки, кто-то прикасался непосредственно к дому.
Для каждого дома или для каждой группы домов Елизавета придумывает свою аудио-визуальную историю и способ, как она будет выражена. Любое творческое высказывание, любая форма искусства. Главное, чтобы эпизод был уникален и в нем присутствовал художественный звук.
Что влияет на то, как будет звучать дом?
— Влияют разные вещи — ассоциации, форма, материал, состояние дома. Какие-то вещи приходят просто извне — в выпуске «Застеклись» это не звуки дома, это звуки стройки на его месте, как символ разрушения. Проект тем мне и интересен, что я не использую какой-то шаблон, а каждый раз нахожу какое-то новое взаимодействие между домом и звуком. Каждый раз переоткрываю для себя это взаимодействие и не знаю, что будет дальше.
Любой ли дом звучит? Или вообще — любой предмет может звучать?
— Да, все можно озвучить с помощью разных техник. Звук есть абсолютно везде, в каждом материале. Я вот использую контактные микрофоны, а кто-то может пойти дальше — использовать инфракрасное или ультразвуковое излучение от предмета. Или считывать электрический импульс и переводить его в слышимый диапазон. Приемов очень много. Надеюсь, я на своем канале тоже это разовью.

Все завоевания авангардной музыки двадцатого века были основаны на расширении музыкальной палитры. Если раньше музыкой было только то, что играется на инструменте определенным образом — например, на скрипке мы играем смычком с определенной силой нажатия. Сейчас же на ней можно играть как угодно — смычком по корпусу, стучать по скрипке пальцами, можно вставлять в нее линейку и извлекать совершенно другое звучание. Сейчас музыка — это все, что существует вокруг.

Есть прекрасное произведение Джона Кейджа «Water Music», это один из первых примеров использования бытовых предметов для создания музыки.Есть историческая запись, где сам Кейдж играет. Это воспринималось как шутка, хотя на самом деле музыкант был серьезен и расширял таким образом палитру инструментов.
Музыкальным материалом сейчас может быть что угодно. Важно, как ты конструируешь этот звук, какую систему из него создаешь и как его сочиняешь.

Журналист: Полина Диденко

Фотографии: Елена Питер,
а также из личного архива Елизаветы

Ноябрь, 2021 год