В 1995-ом году мы себе и представить не могли, что будем постоянно думать о состоянии здоровья, что родными нам станут слова "сатурация" и ИВЛ, что будем носить маски, что станем экспертами по вирусологии, эпидемиологии и медицинской статистике, что будем следить ежедневно за графиками заболеваемости и смертности. Да еще пару лет назад все это нельзя было и помыслить. Теперь же нам это кажется нормой. Мы как никогда озабочены своим здоровьем. А как к своему здоровью относились россияне 90-х и во что верили, можно вспомнить прочитав новый выпуск "Лексикона 90-х".
— Вы здоровы?

— Где мы здоровы будем? Недостатки, да хлопоты, да заботы, да года уж наши хорошие.




— Заболеть не боитесь?

— Да-к мы уже.

— Каждый боится.

— Ну как в наше время не бояться? Всего бояться надо.

— Нет я работаю кондуктором, никогда не болею.

— Я не боюсь, а просто я не заболею.

— Наверное, все боятся этого.
Может быть, действительно можно сказать, что сейчас для многих людей здоровье стало чем-то вроде хобби, потому что истинное, настоящее, полное здоровье встречается, к сожалению, достаточно редко в нашей жизни. Причины, которые к этому привели, может быть, их много, может быть, уровень нашей жизни в плане информационной нагрузки, в плане скоростей, в плане стрессов, может быть, условия нашей жизни, в том плане, что развитие промышленности привносит очень много отрицательных моментов в окружающую среду, нарушается экология, нарушается экологическое равновесие. Все эти проблемы приводят к тому, что сбалансированность в организме человека нарушается и в результате наступают какие-то срывы, какой-то дисбаланс, которые приводят к тому что состояние здоровья не всегда является идеальным, вот поэтому, наверное, появляется то, что мы сейчас называем проблемы здоровья.

Елена Тимошина
врач
Докторам доверяете?

— Доверяю, а как же?

— А что доверять? У меня муж уже 13 лет болеет, он не выходит из больницы, он ходит, и толку нету — как болел так и болеет, и болеет, и болеет.

— Своим докторам доверяю, не вообще, а своим.

— Определенным, потому что они мужа моего с того света вытащили.

— Большинству доверяю, потому что они, я вам скажу, большинство самоотверженные все-таки люди при том уровне обеспечения, который есть: я считаю и зарплату, и лекарства. Недавно умер Пекарский Викентий Викентьич. Например, он ко мне приходил после командировки (часто по долгу своему отправлял). Он приходил, он был очень рад, когда привозил шовный материал зашивать людей после операции, полные карманы просто дарили.

— Не особенно всем, когда моего сына покалечили врачи, у него вывих только был позвоночника шейного отдела, а они ему пищевод порезали.

— Я больше себе доверяю, своему здоровью, своему организму.




— Как вам кажется, те изменения, которые сейчас происходят, меняют ли кардинально систему, которая была построена на том чтобы поставить человека на его рабочее место и там прикрыться со всех сторон: мы не виноваты, никто не виноват, мы ни за что не отвечаем, вот тебе 2 рубля и ни в чем себе не отказывай?

— Я буду говорить вещи достаточно крамольные, со мной многие не согласятся, но кардинально эта система сейчас не меняется. Да, появились платные больницы, в которых условия гораздо лучше чем, скажем так, в больницах муниципальных, да, там вроде и отношение к больному другое, но согласитесь их не так уж и много. А что касается основной массы, то сейчас мы переходим на страховую медицину. Это достижение в каких-то моментах. Но в основном я не считаю это достижением, и я сейчас скажу почему. Система обязательного медицинского страхования была принята в западных странах, но она не оправдала своего доверия и от нее там потихонечку отказываются, мы опять решили все проверить на себе, и для ведения больных поэтому обязательному медицинскому страхованию сейчас разработаны так называемые медико-экономические стандарты, в которых четко написано как нужно обследовать, как, чем, как долго нужно лечить больного с этими заболеваниям. В этом медико-экономическом стандарте написано, что при такой-то болезни больной должен находиться в стационаре столько-то дней и ни днем меньше, ни днем больше. Столько дней, для того чтобы подтвердить диагноз, и должны быть проведены вот эти обследования: их там перечислено 5 штук — вот именно столько — никак иначе. Если врач захочет сделать ему какое-то дополнительное обследование, он будет обосновывать каким-то образом, чтобы не выйти из этого медико-экономического стандарта. И точно так же выписывают препараты для лечения, и ни больше ни меньше. Как по-вашему отличается кардинально от того что у нас при советской системе было? На мой взгляд нет.


Елена Тимошина
врач
Кастрюля Цептер
Помните эти домашние презентации, где сидят несколько подруг, а какая-нибудь миловидная женщина рассказывает им о здоровой и счастливой жизни, которую они обязательно получат, если приобретут кастрюльки компании Цептер. Наверное, после того как в начале девяностых на прилавках не было ничего от слова совсем, приобрести такую кастрюлю и представить, что обычный борщ превратится в необыкновенный, было особенно приятно. Именно на обещании, что это не просто посуда, а здоровая и счастливая жизнь, и построил свой бизнес серб Милан Янкович, сменивший имя на Филипп Цептер в 2000 году после бомбардировок Югославии.

Бизнесмен любит сравнивать себя с Биллом Гейтсом, говоря, что через три года работы ему удалось то, что не удалось Гейтсу, а именно он быстрее разбогател. И правда, он смог довести капитал компании до 1 млн долларов всего за три года, в два раза быстрее чем Билл Гейтс.




— Это учение меня все время преследовало, как бы всю жизнь и в институте медицинском я познавала возможности мозга, возможности организма, резервные возможности. И когда начала работать врачом, я действительно поняла, что резервные возможности организма огромные, но мы эти резервные возможности подрываем, вмешиваясь вот своими лечебными мероприятиями, а не рассчитывая на возможности самого организма

— Суть течения в том, чтобы ориентироваться сугубо на возможности организма?

— Да.

— Как вам сопоставления с Буддой, с Христом? Вы согласны с такими суждениями?

— У нас на последней конференции в Томске — разделились на два течения. Я, например, за то, что учитель Иванов дал возможности 12 правил человеку в общем то выйти из того состояния, в котором все находится. Мне он дал путь, по которому я в общем-то иду уже с 85 года.

Мы теплом отгораживаемся от внешней среды, хотя вот у нас 3 месяца холод, а потом весна холодная и осень. Мы должны наоборот приучить себя к холоду.


Евдокия Лопаткова
Последователь Порфирия Иванова, зав. Отделением детского объединения №2
— Вы больше доверяете традиционной медицине или нетрадиционной?

— Традиционной, потому что мало мне известно остальное, а экстрасенсам вообще не доверяю, стараюсь не верить по крайней мере, потому что много очень шарлатанов развелось.

— К традиционной — нормально, потому что это наука в первую очередь, а нетрадиционная — это шаманство.

— Я вообще никакой не доверяю. 20 лет в больнице не была.

— И традиционной, и нетрадиционной. Я сталкивалась с людьми, которые мне помогали именно нетрадиционными методами.

— С нетрадиционной не имел дела. Те, которые приходили первые годы, когда бум пошел этот, 3-4 года назад они появляться очень активно стали. Они часто приходили к нам в медуниверситет и просили рекомендации. Стоящих среди них ни одного не видел.

— Любой. И очень плохо, что у нас долго нетрадиционную медицину не пускали для широкого пользования граждан.



— В вашем детском саду родители детей все согласны, что вы обливаете детей?

— Вплоть до того, что даже некоторые к нам специально идут — знают, что мы обливаем детей мы здесь обливаем детей. Конечно, никого не насилуем, только делаем по желанию родителей, внушаем что это в общем-то даже с родителями нужно. Не все правильно понимают, детей доверяют, а сами, так сказать, немножечко в сторонку уходят.



Элеонора Мазитова
заведущая яслями №12
— Закаливанием, обливанием сейчас увлекается достаточно большое количество людей, но ведь что такое обливание? Это же стресс, это очень сильный стресс, особенно если взять условие, когда обливаются зимой, обливаются на улице — это сильный глубокий стресс и долгий по времени, да первая реакция на стресс — это стимуляция защитных сил организма, это повышение тонуса и то еще что-то, но при очень долгой сильной стимуляции может ведь наступить истощение, и что будет после этого? Организм станет бороться еще хуже, чем он боролся до начала обливания. Это один момент по самому воздействию. Теперь другой момент, если человек обливается, и это ему нравится, а такие же есть, то есть он получает от этого положительные эмоции. Я считаю, что в этом случае все нормально и все хорошо, потому что у него положительная эмоция каким-то образом компенсирует этот стресс, повышает защитные силы организма, все хорошо. Но если человеку посоветовали, что ему надо обливаться чтобы облегчить состояние своего здоровья, а он этого не хочет, он боится, ему это неприятно, он льет на себя эту воду на снегу, я считаю, что это совершенно ни к чему.


Елена Тимошина
врач
гербалайф
Кто-то называет этот бренд сектой и финансовой пирамидой, а кто-то принимает их продукцию, например, для похудения и худеет. История такая же как с продукцией Цептер, вам обещают здоровую и красивую жизнь за очень большие деньги.

Главной инновацией Гербалайф стала не продукция, а метод продаж. Марк Хьюз — основатель компании, работавший раньше дистрибьютором, выбрал многоуровневый маркетинг — минимальные затраты на продвижение и развитие.

Поначалу Хьюз сам объезжал жилые районы и торговал прямо из своей машины. К бизнесу присоединилось еще человек 200 и за первый же месяц компания продала продукции на 23 тысячи долларов, а к концу года этот показатель составил 2 млн долларов.

В 2011 году компанию признал финансовой пирамидой бельгийский суд, но компания быстро подала апелляцию и победила в 2013 году.





— Пусть я не врач, а провизор, но я вообще противница всех химико-терапевтических средств, не то что противница, не могу, конечно, говорить так во всеуслышание, но я сама стараюсь этого никогда не пить. Я училась сначала в училище, потом в институте, нас учили, что всякое лекарство — яд, но не всякий яд лекарство. Поэтому лекарства только в крайних случаях.Просто здоровое питание куда лучше.

— Может быть, это психологическая установка людей, которые к вам приходят, платят за эти средства, верят что это средство эффективно?

— Верить необходимо вообще во все. Чем бы ты ни пытался лечиться. Это не установка, а вера помогает.

— Без веры тоже действует?

— Кто не верит, кто не хочет, тот не ест "Гербалайф".

— А от чего гарантировано не может помочь "Гербалайф"?

— Дело в том что это ведь не лекарство, вы забываете главное, он ничего не лечит, это продукт питания. Для нашего человека, в наших условиях, конечно, имеет преимущество это питание для ленивых. Любая диета требует определенных усилий воли, а тут купил и ешь два раза в день, и эффект тот же самый. И при этом не нужно заниматься спортом, обливаться водой, хорошо если ты и это делаешь.

— А если дело в том, что я заплатил 135 долларов, большие для меня деньги, мне тогда хочется выполнять все предписания, в частности вовремя заниматься физкультурой?

— Попробуйте. А, может, вы и правы. заплатили деньги тоже к чему-то обязывает. Когда я полтора года назад начала этим заниматься, ездила на школу в Новосибирск, там, знаете голимая психология. Нам говорили: никогда не дарите продукт — человек пока деньги не заплатил, он не поймет. В шкафу где-нибудь будет храниться, а другой человек с удовольствием примет, поэтому, да, это психологически играет роль.



Валентина Лобанова
Дистрибьютор компании "Гербалайф"
— Есть у вас вредные привычки, которыми вы готовы пожертвовать во благо собственного здоровья?

— Есть привычки вредные, но пока что не думаю об этом. Время покажет.

— Я вам правду говорю: вино вовсе не пью, шампанское, не курю и не пью, и у меня великолепная семья, великолепный муж, великолепный сын.

— Когда припрет, конечно.

— Я не курю, по праздникам могу немножечко выпить, но не более того.

— Я считаю, у меня нет вредных привычек. Только если перед телевизором засиживаюсь допоздна.

— Я никогда не болел, скоро на пенсию. Только когда выпью — с похмелья болел, а так ни чем.



"Гербалайф" с моей точки зрения, это очень психологически зависимая система. Человеку пообещали, что он похудеет, если он будет соблюдать вот эти принципы, плюс к этому человек препараты этой системы может получить только в строго определенном месте, в третьих, он платит за них какую-то сумму денег весьма и весьма существенную, значит вот эти вот три момента действуют на его психологическое состояние, далее если верить тому, что говорят об этой системе, туда действительно входят травы полезные для здоровья, которые каким-то образом влияют на обмен веществ. Может быть, действительно они оказывают какое-то влияние, и вот эти вот моменты оказывают эффект, и человек начинает худеть, но замечено уже и реально замечено с реальными людьми, как только человек перестает принимать "Гербалайф" он опять набирает свой прежний вес и получается постоянная психологическая зависимость.

Один момент такой, ни в одном источнике, ни в одном справочнике, ни в одной публикации нет данных, какие же конкретно травы там содержатся. Откуда я знаю, какие там травы, может быть, в этот состав входит трава, на которую у человека может развиться аллергическая реакция, да мало ли еще какие могут быть моменты. И такая чрезмерная тайна, окружающая этот состав тоже ведь наводит на какие-то мысли.

Елена Тимошина
врач
Кашпировский и Чумак
И здесь не обошлось без обещаний счастливой и здоровой жизни. Чудо здесь и сейчас гарантировали Анатолий Кашпировский Аллан Чумак. Кашипровский гипнотизировал, а Чумак заряжал воду. Люди верили в то, что с экранов телевизоров эти "волшебники" могут помочь.
Правда, уже в 1993 году Борис Ельцин запретил телевизионный гипноз. Чумак и Кашпировский были признаны своеобразным "психотропным оружием". Но концертные залы с их участием продолжали собирать аншлаги. Кашпировский продавал кассеты и диски со своими выступлениями, а Чумак зарабатывал огромные деньги на "заряженной" воде и кремах.
Чумак ушёл из жизни несколько лет
назад, а вот Кашпировский
продолжает целить до сих пор.
— Верите ли вы в чудесные исцеления?

— В последнее время отношусь с вниманием, раньше нет.

— Нет, за редким исключением, может быть, раньше бабушки, которые от Бога были им верила. А сейчас слишком многого, может быть, есть среди них, но выявить сложно. Слишком много развелось их. Не знаешь кому верить.

— Безусловно, потому что это исцеление идет на базе человека и его сознания.

— Трудно что-то сказать, вообще мы склонны чему-то верить.



Училась я у народа, если говорить о целительстве, а если говорить о первом моем образовании я инженер, закончила строительный институт. Сейчас учусь на первом курсе фармучилища.

Мы работаем, в основном, с внутренними органами, а от заболеваний внутренних органов могут ноги болеть и соли откладываться в суставах, то есть мы работаем с почками, печенью, селезенкой, сердцем или легкими, кишечником. И при этом почему-то вываливаются камни из почек, почему-то рассасываются камни в желчном пузыре, почему-то колит уходит куда-то.

Я не могу получить лицензию, потому что выдают лицензии на бесконтактный массаж, на массаж, медицинскую психологию, иглотерапию, ну это уже признано в общем-то. А если я молитвы пою? На уровне звука работаю. Звуковая волна раздалбливает там камни. Вибрация звука, мое воздействие какое-то, я вижу как энергетические центры открываются и закрываются, и как долбится там дух черный в душе человеческой, не может выйти, тогда человеку плохо, его рвет или он зевает, тогда я просто открываю центр и помогаю этому существу выйти оттуда.




Евфимия
народная целительница
— Наше общество — здоровое общество? Или чем-то болеет?

— Нет. Болеет недоверием.

— Всем: и физическое здоровье, и нравственное.

— Морально мы все убиты.

— Болезни, начиная от быта и кончая всеми другими сторонами нашей жизни.

— Я бы сказал так: какой-то слой общества здоровый, а вот верхушка и низы у нас… но средний уровень пока очень такой размытый.

— У нас нет веры.



9 февраля 1995 года
Посмотреть, как рассуждают о здоровье своем и общества томичи спустя четверть века, можно здесь: