Экспедиция ТВ2
ЗА БОЛОТО
Васюганское болото — одно из самых больших в мире. Через него добиралась в ссылку семья «кулака» Ивана Лаврова с девятью детьми. Сейчас Львовка Парабельского района нежилая. Но там осталась могила прадеда рязанской журналистки Екатерины Вулих. С ней через Васюганское болото и отправилась наша съемочная группа. Новый фильм экспедиции ТВ2.
Мы едем через Остяцк Новосибирской области. Остяцк — один из двух еще жилых населенных пунктов на краю болота. Здесь мы пересядем на вездеходы. А местный школьный учитель — знаток болотных троп, покажет правильное направление.
— Остяцк входит в культурное наследие Новосибирской области. Вот вы сейчас поедете, речка Барсучка впадает в Тару, вот там и жили остяки. Это северные народы, типа чукчи. И когда люди из Беларуси стали к нам сюда заезжать, они ушли на север.

Глава Остяцкого сельского поселения Людмила Лаврова объясняет смысл названия села. Единственная неточность, остяки — это общее название некоторых коренных народов Сибири и Севера, но в основном так называли хантов, селькупов и кетов.

Предки самой Людмилы приехали в эти места с Поволжья и Курганской области. Бежали сюда от голода в 30-е годы прошлого века. У Людмилы такая же фамилия, как у Ивана Лаврова. С истории как раскулачили и погнали за болото его семью и началась наша экспедиция. С нами едет правнучка Ивана Лаврова — журналист из Рязани Екатерина Вулих. Выясняем, что они однофамильцы. Хотя огромную семью Лавровых в середине прошлого века разбросало и с некоторыми родственниками связь потеряна.
Пока разгружаемся и собираемся, узнаем, что Остяцк был не только местом пересылки, но и сам пострадал от репрессий в 1937 году. В один день простые крестьяне стали врагами народа и были либо расстреляны, либо сосланы на Колыму. В деревне остались в основном старики, женщины и дети, да те, кто этот приговор и подписал.

Татьяне Ильиничне Паньковой, Гламаздиной в девичестве, в 1937 году исполнилось пять лет. Тогда своего отца она видела последний раз.
— Сестра моя была с 1930, а я с 1932 года. Пришел папа, ухватил меня и заплакал. Мама была беременная, должна была в январе родить. А ночью всех мужиков увезли. Обвинили папу в том, что они локомобиль тащили, чтобы в речке Таре утопить. И что 18 маток абортировали, чтобы те скинули поросят. Мол, враги народа. Так его и расстреляли. Сейчас я, хоть у меня и стаж большой, 43 года, иду как репрессированная.

Ну вот за что людей-то расстреляли? Всех работяг забрали, всю деревню опустошили. Невинных людей, работяг, которые колхоз сохраняли... У меня сердце замирает, что мы были сироты и все время невинные враги.
Расстреляли отца Татьяны Ильиничны в Куйбышеве, через который мы и проезжали. Раньше город назывался Каинск. Расстреливали на краю рва и тут же закапывали. Потом на этом месте построили хлебокомбинат. Так что могилы у отца нет.
Из Остяцка нас провожает ватага детворы. Решено прокатить их до околицы. И уже не задерживаться. На следующий день обещали ухудшение погоды. А мы, что ни говори, отправлялись в неизвестность.
Едем мы на вездеходах «Бирюк» томского производства.

— Сейчас мы едем до Украинки, — руководитель экспедиции Алексей Гапонов у нас в том числе в качестве гида. — Это последняя деревня на краю суши перед болотом. Сегодня по плану мы должны доехать до него и там где-то заночевать. То есть мы пересекаем болото из Украинки во Львовку. Украинка это тоже первая волна переселенцев. Рубеж 20 века. Сначала ее назвали Горемычка. Потому что они сначала попали в какую-то очень плохую погоду и, пока не построили первые дома, горя натерпелись. Но потом очень быстро хозяйство подняли, и деревня стала называться Новопокровск. А уже потом в советское время ее переименовали в Украинку. И где-то в 70-е годы ее закрыли. И вот из Украинки люди пешком ходили за болото во Львовку, в Томскую область.
Хочу объяснить, почему мы едем в Львовку не зимой, когда намного проще добраться по зимнику или на снегоходах. А осенью, когда земля еще не покрыта снегом. Потому что хотим найти на кладбище у Львовки могилу прадеда Екатерины Вулих. И едем мы не с севера Томской области, где когда-то была дорога. А с юга Новосибирской области через болото, потому что именно этим путем в первые годы сталинских репрессий гнали людей в ссылку.

— Сейчас в Украинке, говорят, китайцы валят лес. Вон стоят какие-то сооружения. Но что-то это не китайцы. Привет! Уголь делаете? Откуда вы?

— Мы из Узбекистана. А китайцы — это наш хозяин. Мы работники. Мы тут уже год. Нормально. Привыкли уже.

— Вот это вас занесло! Вы знаете, что здесь рядом Васюганское болото?

— Нет, не знаем. Первый раз слышим.

Узбекам интересна наша техника. Нам — печи для обжига и нехитрая технология приготовления угля. Сколько раз мы покупали уголь для шашлыка. А вот как его делают — увидели впервые.
На ночевку становимся, не доезжая до болота. Пытаемся завезти генератор, но он сразу же глохнет. Такое с ним случается лишь в одном случае — если топливо некачественное. Подозрение на плохой бензин усиливается, так как к вечеру все три вездехода разом начинают сбоить. Бензин мы покупали на въезде в Куйбышев вроде бы на официальной газпромовской заправке.
Починкой занимается Олег Готман. Все, что мог в походных условиях, перебрал, все, что мог, поменял. Но на одном из вездеходов ехать точно рискованно. Так что его мы оставим, и завтра в болото, скорее всего, поедем на двух.

— Фамилия у меня немецкая, отец немец. Есть родственники в Германии, уехавшие туда из России в 90-е годы. Я родился в Томске. Отец родился в Томской области в селе Александровское, рядом со Стрежевым. То есть мы всю жизнь прожили здесь.

— А дедушка? Насколько мне известно, немцы на севере нашей области оказались только по одному сценарию. Это поволжские немцы, сосланные Сталиным как неблагонадежные.

— Ну, я этим вопросом не интересовался... Пробудем завестись? Вроде все нормально.


В путь на следующий день мы отправляемся на двух вездеходах.
Вначале по болоту идти достаточно легко. Под нами слой торфа метра два-три. Но поверхность вполне твердая, если не считать разбитый гусеничным транспортом зимник. С помощью этого зимника можно попасть в удаленные места Томской области, где идет нефтедобыча. Таким образом томские нефтяники и заезжают к себе на промыслы. Им иной раз проще переехать через болото из Новосибирской области, чем ехать с томского севера. Граница между областями проходит где-то посередине болота. Но она, естественно, никак не обозначена.
Но чем дальше вглубь болота, тем едется все хуже. А значит, тем дольше потом возвращаться пешком. И мы опять останавливаемся, чтобы взвесить все риски.

Пока решаются технические вопросы, разговариваем с Катей Вулих. Она из Рязани в Сибирь, а тем более в болото отправилась первый раз. С ней мы познакомились несколько лет назад на одном журналистском семинаре. Когда она узнала, что я из Томска, рассказала, что в Томскую область была сослана семья ее прадеда. Но тогда Львовку мы не смогли даже найти на карте. И вот через несколько лет эта экспедиция стала возможной.
— Их сослали в 1931 году. Приговор звучит очень странно: за использование сельскохозяйственных орудий сеялка и веялка. Эти орудия были дорогостоящими, никто не принял во внимание, что прадед брал на это кредит и потом выплачивал. Мне о жизни в Львовке рассказывала бабушка, одна из репрессированных дочерей. Она здесь выросла и отучилась в школе. Потом ее отпустили со справкой на большую землю доучиваться. И она шла с подружкой прямо по болоту. Сейчас я смотрю на это, и страшно становится. Мы едем на болотоходах, у нас палатки и теплые коврики. А они шли пешком столько километров.

Почему я здесь... Когда мы остановились на вынужденную ночевку в Барабинске, а Барабинск город, в котором останавливался мой прадед, когда пытался первый раз попасть к своей семье в Львовку. Он нес в ссылку мешок полезных вещей, но его арестовали на железнодорожном вокзале, обвинили в спекуляции, арестовали и посадили еще на три года. Когда мы были в Барабинске, я узнала, что рязанские коммунисты опять собираются установить памятник Сталину.
У нас очень часто стали говорить о том, что все это вранье, что никаких репрессий не было. Что это были действительно воры, грабители, расхитители, которые вредили молодой стране. То есть все эти миллионы людей, которых сослали, расстреляли, раскулачили, что все это было правильно. А все эти разговоры о репрессиях — не более чем слухи. Я еду по этому пути, чтобы самой понять и хоть немного прочувствовать, как это было.
Накануне нашей поездки в томском музее «Следственная тюрьма НКВД» нам показывали альбом «Советский Нарым. Освоение западно-сибирского севера трудпоселенцами. 1930-36 годы». В нем приведены цифры роста населения в Нарымском крае:

1890 г. — 14 800, 1913 г. — 24 500, 1930 г. — 89 603, а уже в 1936 г. — 236 621 человек. Если в конце 19 века это было добровольное переселение, то цифры, начиная с 1930-го года, это все исключительно ссыльные.

— Вот карта северных районов Новосибирской области, середина 30-х годов. До 1944 года Томской области не было Но это наши земли, Нармыский край. Львовка относилась к Пудинской комендатуре. В этой комендатуре было 59 поселков. На сегодня, насколько я знаю, жизнь теплится только в девяти. Остальных поселков просто не существует, — рассказывает старший научный сотрудник музея «Следственная тюрьма НКВД» Василий Ханевич.

Если смотреть на этот альбом без подоплеки, кажется, что это такой иллюстрированный агитационный альбом. Но за каждым изображением каторжный труд и смерти людей, которые оказались здесь не по своей воле. Это они таким образом осваивали земли. Ссылали ведь не для того, чтобы они умерли в болотах. А для того, чтобы их руками осваивался губительный край. Это имело большой пропагандистский смысл, что, мол, только при советской власти этот край может стать цветущим.
Василий Ханевич
С нами в музее Юрий Лавров — внук раскулаченного Ивана Лаврова. Живет он в Томске и добился разрешения посмотреть в архиве ФСБ дело, заведенное на деда.

— Лет пять тому назад я с трудом туда попал. И пока изучал этот архив, два полковника сидели рядом и смотрели, что я записывал. Отксерокопировать ничего не дали. Потом у меня все эти записи забрали и начали вымарывать все фамилии, которые я выписывал. Я говорю, какой смысл в этом, у меня же пока еще есть память и я запомнил эти фамилии. Председателя сельского совета, коменданта... всех, благодаря кому были сосланы мои предки.

Приговор перефотографировать тоже не дали. В нем виной крестьянину Ивану Лаврову ставилось использование сельскохозяйственной техники. И это единственное, что хоть как-то соответствует действительности. Не спасло ни то, что в семье было 13 детей, ни тот факт, что на покупку техники был взят государственный кредит. А вот участие в Ишимском восстании, за которое крестьянина Ивана Лаврова должны были расстрелять, и спекуляция, за которую он отсидел два года — это из разряда: был бы человек, а дело найдется. Во Львовку Иван Лавров шел через болото налегке, все вещи, что он нес семье, были экспроприированы.
Ну а мы, продвинувшись еще на пару километров, принимаем решение повернуть обратно. К этому времени у нас вышло из строя почти все, включая видеокамеру. И мы уже даже не знали, на что грешить. На плохой бензин, на полную луну или на само болото, покорить которое невозможно. И которое, как говорят местные жители, может пустить или не пустить... И оно нас в этот раз не пустило.
Журналист: Юлия Корнева
Съемки, монтаж: Александр Сакалов

Руководитель экспедиции: Алексей Гапонов (Geography Trophy)

Участники экспедиции:

Екатерина Вулих — журналист сайта «7х7», г. Рязань
Олег Готман, «Гараж позитива»
Константин Иващенко
Александр Чепелев

Отдельное спасибо:

Алексею Бирюкову, вездеходы «Бирюк»,
главе Остятского сельского поселения Людмиле Лавровой и всем жителям с. Остяцк Новосибирской области,
Максиму Котлику (Мкот),
магазину «Хищникъ»

И всем спонсорам данной экспедиции и фильма:
Елена Гуткевич (Лаврова), Томск
Галина Немцева, Томск
Алексей Диденко, Москва
Владимир Самокиш, Томск
София Иванова, Рязань
Евгений Макаренко, Москва
Андрей Серегин, Рязань
Владислав Беляев
Михаил Шестаков, Рязань
Елена Деева, Рязань
Алексей Фролов, Рязань
Евгения Андрюкова
Анастасия Дунаева, Санкт-Петербург
Наташа Гончарова, Томск
Андрей Михеев, Парабель
Юлия Середа, Рязань
Валентин Русинов
Анатолий Василовский, Красноярск
Александр Шерин, Рязань
Дмитрий Володин, Рязань
Наталья Лукашина, Рязань
Валентина Романова (Панкина), Томск/Рязань
Ирина Власова, Рязань
Глеб Сусло, Рязань
Сергей Гаврилов, Рязань
Валерий Кривоносов, Рязань
Василий Салов, Томск 200
Тимур Крылов, Томск
Анна Керносова, Рязань
Дина Козлова, Томск
Константин Чернышов, Томск
Валерий Агеев, Каргасок
Мария Бебешко (Серова), Белгородская обл.
Александр Суфранович, Рязань
Любовь Гула, Томск
Надежда Буланова, Шацк, Рязанская область
Егор Кривоносов, Рязань
Александр Голещихин, Кемерово
Яна Бельская, Москва
Константин Кутузов, Санкт-Петербург
Василий Лучинин, Томск
Евгений Топольницкий, Томск
Георгий Истигечев, Москва
Людмила Пономарева, Томск
Нина Нертик, Томск/Москва
Дмитрий Мячин, Северск, Томская область
Артур Афонин, Северск, Томская область
Сергей Алексеев, с. Октябрьское, Томская область
Константин Минеев, Нижнекамск
Алексей Лебедев, Курск
Михаил Хохрин, Ивантеевка
Виктор Лаврентьев, Томск
Екатерина Лугачева
Андрей Хахлин, с. Комсомольск, Томская область
Евгений Шилько
Галина Шапошникова, Томск
Сергей Ефимов, Томск
Олег Анисимов, Томск
Галина Лямина, Северск
Марина Земцова, Парабель
Алексей Добрыгин, Томск
Александр Березовский, с. Первомайское, Томская область
Андрей Мишанькин
Наталья Митина, Северск, Томская область
Ольга Митина, Рязань
Владимир Козлов, Томск
Екатерина Валуевич
Паша ЧерриПаха, Новосибирск
Елена Королева, Томск
Сергей Шилов, Саратов
Ирина Ефремова, Рязань
Данила Фролов, Томск
Виталий Протасов, Новый Урегой
Ольга Бердецкая, Краснотурьинск
Юлия Ростовская, Томск
Николай Погодаев, Томск
Юрий Ткаченко, Новочеркасск
Вера Швалева, Томск
Галина Трофимова, Томск
Виталий Чернышев, Томск
Светлана Кулябина
Марьяна Литке, Томск
Иван Пшатов, Томск
Андрей Лосенков
Елена Архипова, Томск
Андрей Медведев
Александр Моисеев, Новосибирск
Евгений Бурков, Томск
Артем Городецкий, Томск
Владимир Лукьянов, Владивосток
Анатолий Медведев, Томск
Любовь Соколова, Томск
Наталия Светенкова, Томск
Екатерина Побережнюк, Томск
Максим Готовский, Томск
Наталия Васильева, Томск
Любовь Тереньтева, с. Каргасок, Томская область
Екатерина Лисицина
Сергей Карпов, Норильск
Марк Борисов
Поддержать Экспедицию ТВ2 можно перейдя по ссылке: https://exp.tv2.today/