«Яма». Можно ли выбраться?

Увидев в географическом масштабе эти сотни спецпоселений, я понял, что находился внутри громадной трагедии. И осмыслить ее можно в категориях, сопоставимых с войной. Я бы сказал, что это была война власти против собственного народа (Сергей Красильников, фрагмент из документального фильма «Яма»).

В конце марта Агентство новостей ТВ2 выпустило второй фильм из цикла «Антропология террора» — «Яма». Фильм посвящен трагедии советских спецпереселенцев 1930-1940-х годов. Истории раскулаченных крестьян, сосланных с родных мест на необжитые земли, и народов Балтии, депортированных вглубь СССР, развиваются параллельно, но сходятся в одной географической точке — Нарымском крае. Повествование ведется от первого лица — голосами очевидцев, потомков, документов.

«Яма». Можно ли выбраться?

6 300 000 человек были высланы в период с 1930 по 1952 год. Сколько из них остались в безымянных могилах в местах ссылки — доподлинно не известно. Ученые называют цифры от 600 000 до 1 500 000 человек.

Сергей Красильников. Кадр из фильма «Яма»
Сергей Красильников. Кадр из фильма «Яма»

О том, какие механизмы запустили в действие репрессивный маховик великого переселения народа и чем это обернулось для советского государства, в фильме размышляет историк и сын спецпереселенцев Сергей Красильников. Автор книги «Серп и Молох» о крестьянской ссылке в 1930-х годах и профессор кафедры отечественной истории в Новосибирском госуниверситете решил включить обсуждение «Ямы» в программу спецсеминара для студентов разных курсов. Отзывы молодых историков из поколения, которому люди 30-40-х приходятся уже даже не дедами, а прадедами — о фильме, о травматичном прошлом, о связанном с ним настоящем — предлагаем вашему вниманию.

«Нужно иметь дело с этим туманом…»

«Яма». Можно ли выбраться?

Михаил Шматов (магистрант-историк, НГУ):


— Будучи исследователем советской эпохи, я воспринимаю художественные и документальные фильмы о ХХ веке с точки зрения «исторично или нет». По этой причине мне сложно наблюдать фильм в качестве отстраненного «обычного» зрителя. Просмотр фильма «Яма: дорога спецпереселенцев» стал неожиданным исключением!..


Поскольку фильм этот — документальный, начиная его просмотр, я в буквальном смысле вооружился листком бумаги и ручкой, дабы фиксировать сильные и слабые стороны, фактические неточности или спорные моменты. Но через пару минут я совершенно забыл о том, что я историк, критик или некто в этом роде… Я стал зрителем.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Надо сказать, у каждого фильма есть, на мой взгляд, несколько «пластов воздействия» — фактологический пласт, символический и эмоциональный. С эмоциональной точки зрения, фильм захватил меня, заставив позабыть на час с небольшим обо всем, кроме происходящего на экране. А происходило там многое: от демонстрации уникальных исторических документов, о которых я многое слышал, но ранее воспринимал их исторический смысл несколько иначе, до развертывания одной из важнейших проблем прошлого, настоящего и будущего — проблемы нашей памяти.

Потомок спецпереселенцев Яков Яковлев на родине предков. Кадр из фильма «Яма»
Потомок спецпереселенцев Яков Яковлев на родине предков. Кадр из фильма «Яма»

Фильм посвящен вроде бы достаточно широко известной и хорошо изученной проблеме крестьянской и национальной ссылки в Сибирь в 1930-1940-е годы. Однако этот фильм не исторический. Вернее, не только исторический. Он предоставляет трибуну нашим современникам — совершенно разным людям с порой диаметрально противоположными, но все-таки устоявшимися и в общем-то аргументированными взглядами. Фильм показывает, насколько сложно устроено общество. Даже сейчас — в относительно благополучное время. Даже по отношению к хорошо изученному историками прошлому...

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

И через простые (нет, далеко не простые, ибо в них и есть память!) монологи участников фильма раскрывается страшная трагедия тех времен, когда вся страна находилась в экстремальном состоянии или, как сказал в фильме профессор Сергей Красильников, «внутри громадной трагедии». Трагедии, к которой, увы, все еще разное отношение соотечественников — от «Не надо ворошить прошлое» до «Тут же наши люди!». И фильм этот проливает свет на «туман прошлого», о котором говорил один из респондентов в его начале.

Писатель Ной Шнайдер собирает материал о спецпереселенцах в Нарыме. Кадр из фильма «Яма»
Писатель Ной Шнайдер собирает материал о спецпереселенцах в Нарыме. Кадр из фильма «Яма»

Эмоциональный эффект фильма достигается во многом благодаря сочетанию того самого фактологического пласта (представлены самые разные источники: от сухих и страшных директив и сводок до современного фольклора «под гармонику» о спецпереселенцах) с невероятной операторской работой (тот самый случай, когда пейзаж рассказывает о прошлом!) и, конечно, с качественным сценарием, что соединяет прошлое с настоящим, ушедшие поколения — с нынешними. Простая (как и быт простых советских людей, попавших в «жернова истории») графика из быстро меняющихся, «стирающихся» (как вещи и судьбы людей) картинок-миниатюр о судьбе спецпереселенцев на фоне текста сводок и воспоминаний пронзает сердце, заставляя и разум по-другому осмысливать масштаб происходивших с людьми событий.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Возвращаясь ненадолго к позиции историка-включённого наблюдателя: фильм высоко профессионален с позиции подбора и анализа исторических источников. Более того, он сам – кладезь этих источников, коими являются и документальные съёмки, и мнения участников фильма, и их воспоминания. При этом фильм, конечно же, создан для самой широкой аудитории, включая и тех, кто, возможно, никогда и не слышал слов «Нарым» и «спецпереселенец». Для них этот фильм – своего рода учебник. Для тех же, кто «в теме» — свидетельство… Свидетельство того, что тема актуальна, что память жива и что правда о нашем прошлом, подобно старому кладбищу, будет приведена в порядок и станет достоянием для потомков… Спасибо за фильм!

«Как выбраться из «ямы» и идти дальше?»

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Евгения Игнатьева (магистрант-историк, НГУ):


— Тяжелое, жуткое ощущение остается после это фильма. И ряд вопросов к самому себе. Почему «Яма»? Только ли это безымянные могилы вымышленных «врагов» советской власти? Только ли это ссылки спецпоселенцев, произошедшие почти век назад и оставившие смутное понимание (а чаще и его отсутствие) у человека, что «что-то было…».

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Осталась ли «Яма» в прошлом? Не делит ли она нас до сих пор на тех, кто попадает в нее и тех, кто этому способствует? Не приобрела ли она сегодня иные формы? Как выбраться из нее и идти дальше, если эта пропасть до сих пор разделяет нас? Здесь нет и невозможен своего рода «моральный хэппиэнд» («понять и простить»).

Мы видим иной сценарий — «понять, принять, помнить и идти дальше». Единственная возможность выбраться из той самой «Ямы» сегодня. Это мои мысли в качестве рядового зрителя.

Как для будущего профессионального историка для меня важна эмоциональная канва. Ежедневно работая с архивными документами, фиксирующими описываемые в фильме события, мы сами, того не замечая, погружаемся в эту «Яму», со временем переставая чувствовать весь драматизм этого периода.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Сухость делопроизводства, безэмоциональность статистики, рутинность человеческой трагедии превращает нас в хирургов, препарирующих на своем исследовательском столе очередной феномен сталинской эпохи. Фильм дает возможность вернуться профессионалам с высот научной работы к обыденной эмпатии, к более близкому восприятию трагедии нашего недавнего прошлого.

«Чем чаще говорится, тем легче осознавать»

«Яма». Можно ли выбраться?

Дарья Мамонтова (бакалавр-историк, НГУ):


— В истории есть направление – микроистория, в рамках которой изучаются малые территории и группы людей. Преимущество данного направления заключается в возможности изучить повседневность, культурный контекст эпохи, взглянуть на события не сверху, а изнутри. Тема спецпереселенчества широко освещена в научной литературе, в доступе имеются и воспоминания самих спецпереселенцев, и документальные фильмы. Свой вклад внес и фильм «Яма. Дорога спецпереселенцев». 

Он не раскроет зрителю подробно причины и последствия спецпереселенчества, но расскажет истории реальных людей, которых коснулась эта трагедия, через которые можно прочувствовать повседневную жизнь и мысли людей, оказавшихся в данной ситуации.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

И несмотря на то, что такой жанр не является новым, этим важно заниматься, и об этом нужно говорить снова и снова, так как не все воспринимают эти события адекватно. Даже в самом фильме были показаны люди, искренне считавшие, что это прошлое «не надо ворошить», что спецпереселенцами были люди, которые действительно в чем-то виноваты и т.д. Сложно, конечно, представить, что кто-то из «скептиков», посмотрев данный или любой другой фильм, резко поменяет свое мнение, но чем чаще об этом будет говориться, тем легче будет осознавать это как часть нашей истории.

«Слова в документах перестают быть просто словами»

«Яма». Можно ли выбраться?

Анна Чублова (бакалавр-историк НГУ):


— Тема судьбы спецпереселенцев — это тема не только для исследования, это то, что тесно связано с жизнью людей. И этот фильм во время просмотра держал в эмоциональном напряжении. Лично я всегда с большим интересом читаю или слушаю истории о жизненном пути каких-либо людей, каков бы ни был этот путь. И фильм был полон таких историй, что делает его более «живым» и не превращает в пересказ фактов. После себя оставляет некоторую пищу для размышлений...

В этих историях видны печальные последствия директивных решений партии, с которыми мне приходится сталкиваться при работе с курсовой. И буквы, и слова в этих документах перестают быть простыми буквами и словами, они начинают приобретать еще более трагический смысл.

«Это коллективная память, об этом нужно говорить»

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Ирина Полежаева (бакалавр–историк, НГУ):


— В годы сталинского режима многие подверглись необоснованным политическим репрессиям. В этом плане, как мне кажется, фильм необычайно важен. Рассказы непосредственных участников событий, их потомков о тяжелых годах, о судьбах людей, которых направили в места, где их никто не ждал — все это имеет определенный вес. Я считаю нужным и важным говорить об этом, это страницы нашей же истории, которые не следует замалчивать. Это коллективная память, и об этом нужно говорить. 

«Приятно удивлен, что ожидания не оправдались»

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Алексей Деев (бакалавр-историк НГУ):


— Признаться честно, перед просмотром данного фильма, меня сильно отпугнуло такое название как «Яма». В первую очередь связано это с псевдоисторическими «документальными» фильмами, стремящиеся заманить зрителей «кричащими» названиями (один только «Демон революции» чего стоит). Однако я был приятно удивлен тем, что мои ожидания не оправдались.


Несомненным плюсом данной картины является ее желание привлечь внимание жителей России к этой черной странице нашей истории. Интересным для меня решением стал подход к освещению проблемы спецпереселения непосредственно через истории потомков спецпереселенцев и их самих.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Сосредоточение внимания на ситуациях отдельно взятых людей, попавших в тяжелое положение только потому, что их образ жизни и мировоззрение были неугодны государству, а также на том, как к этой проблеме относятся в современной России — это интересная задумка, но, на мой взгляд, было бы неплохо побольше заострить внимание на самом феномене спецпереселения, на общих моментах. Безусловно, в фильме об этом рассказывает Сергей Красильников, но этой информации не хватает, чтобы в полной мере раскрыть причины, ход и последствия этого бесчеловечного акта.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Хотелось бы сказать спасибо авторам фильма и всем причастным к его созданию, так как для меня, как потомка спецпереселенцев, очень важно привлечение внимание к этим страшным событиям.


«Кризис исторической памяти»

«Яма». Можно ли выбраться?

Альбина Кожаева (студентка 3 курса НГУ):


— Лейтмотивом через весь фильм проходит, пожалуй, главная идея и проблема – сохранение исторической памяти. В фильме видно три группы героев, каждая из которых объединена общим мнением о происходивших событиях.


Первая группа — люди, являвшиеся непосредственными свидетелями эпохи. Это сейчас, прежде всего, дети спецспоселенцев, которые хоть и понимают, с какой целью данная кампания проводилась, но простить уже никогда не смогут. Весь тот ужас, с которым они столкнулись, не дает им права забыть. И в связи с этим очень хорошо, что эти свидетели эпохи не дают нам, людям далеким от данного времени, потерять связь с той эпохой: они организуют общественные организации, публикуют историю своей семьи, профессионально занимаются историей спецссылки.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Вторая группа — неравнодушные люди, которые всячески стараются сохранить этот период истории в том виде, в котором он в действительности существовал. Это и те женщины, которых обвиняют в наживе, хотя они искренне считают, что происходящее в стране в 30-е годы XX века нельзя оправдать никакими нуждами индустриализации. Это и те молодые волонтеры, которые удивляются тому, что в один и тот же период в стране существовали такие разные явления. Для них историческая память — это не только сохранение тех моментов истории, которые отражают только положительные моменты, но и отрицательных.


Третья группа — люди, которые считают, что в исторической памяти людей должны остаться только положительные моменты истории — победа, рост экономики и прочее.

Яркая фраза, которую обронила одна из героинь фильма, учительница истории: «Послушайте, люди, которые воевали, которых находят в лесах, их нужно захоронить». В то же самое время она же говорит о том, что репрессированных перезахоранивать не нужно, объясняя это тем, что «время было очень сложное». Каким образом тогда мы должны выбирать важные и неважные моменты истории?

Также мы видим представителей власти, которые разделяют ее мнения, говоря, что «все что тогда делалось было вызвано крайней необходимостью». Для этих людей будто и не существовало данной страницы в истории их родного края. Страшнее всего здесь, конечно, то, что эти люди даже не хотят узнавать о другом взгляде на сталинизм, они его категорически не принимают.

Более того, опасной становится ситуация, что эти люди могут нести эту мысль новому поколению людей, тогда мы просто входим в такую стадию, которую можно назвать кризисом исторической памяти.

«Не все в жизни является предметом для гордости»

«Яма». Можно ли выбраться?

Яна Корникова (бакалавр-историк, НГУ):


«Кто прячет прошлое ревниво,

Тот вряд ли с будущим в ладу…» (А. Твардовский)


— В Конституции Российской Федерации отдельная статья посвящена необходимости сохранять историческое наследие страны, беречь памятники истории и культуры. С федеральных каналов звучат речи в защиту истории от неверной интерпретации и попыток исказить факты. В нашей стране, например, с размахом отмечается победа в Великой Отечественной Войне, но почему-то многие отказываются помнить не столь величественные страницы истории.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Репрессивная политика советской власти в 30-е — 40-е годы XX века до сих пор остается предметом жарких споров. Настоящая информационная война разворачивается на территории России уже долгие годы. Многие считают, что масштабы преступления, совершенного против советского народа, преувеличены и говорят о необходимости мероприятий, проводимых государством. Сторонники такой позиции напоминают о том, что с момента распада Советского Союза число жертв политических репрессий, подсчитанное специалистами, постоянно уменьшалось. Сначала говорили о 70 миллионах, на данный момент — около 12 миллионов репрессированных.

12 миллионов по сравнению с 70-ю кажутся сущей малостью, а цена, заплаченная за экономический и политический престиж СССР кажется уже не такой большой, правда?

12 миллионов человеческих судеб! Может быть, если эта сухая статистика превратится в историю жизней настоящих людей, смотреть на эту цифру будут иначе...

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Около 6,2 миллионов человек были без суда выселены с мест проживания в отдаленные районы СССР. Именовались такие люди «спецпоселенцами». Главные герои документального фильма «Яма» — спецпоселенцы и их родственники.

Дочь спецпереселенцев Нина Маркова. Кадр из фильма «Яма»
Дочь спецпереселенцев Нина Маркова. Кадр из фильма «Яма»

Для этих людей «раскулачивание» и депортация — не просто термины со страниц учебника истории, а часть жизни. Некоторые из героев знают об этих временах лишь по рассказам ближайших родственников, другие — сами стали жертвами преступной политики государства. 

Спецпереселенка из Латвии Лаура Зейме. Кадр из фильма «Яма»
Спецпереселенка из Латвии Лаура Зейме. Кадр из фильма «Яма»

Лаура Зейме — спецпоселенка, депортированная вместе с семьей из прибалтийской республики СССР в 1941 году. Даже спустя много лет она не может без дрожи в голосе вспоминать пережитое. 


Илья Бедарев был совсем маленьким, когда его сослали в Нарымский край. Вспоминая эпизоды из детства, он не мог не упоминать смерти во время долгого пути к месту назначения, страшного голода и случаев каннибализма.

Илья и Клавдия Бедаревы. Кадр из фильма «Яма»
Илья и Клавдия Бедаревы. Кадр из фильма «Яма»

Это лишь несколько человек из упомянутых в фильме, совсем не миллионы. Знакомясь с человеком, хоть и не лично, ты уже иначе смотришь на эти события, иначе сопереживаешь. В фильме «Яма» события, произошедшие в первой половине XX века в Советском Союзе, обретают человеческое лицо.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Авторы документального фильма «Яма» поднимают важную проблему — проблему сохранения памяти. В село Палочка Томской области в 1930-е годы было депортировано 7800 «раскулаченных», через два года в живых осталось 700 человек. Гульнара Корягина и Ирина Янченко — жительницы села — хотят создать мемориальный комплекс, посвященный жертвам политических репрессий.

Гульнара Корягина и Ирина Янченко. Кадр из фильма «Яма»
Гульнара Корягина и Ирина Янченко. Кадр из фильма «Яма»

Освещая ситуацию, сложившуюся в селе Палочка, авторы фильма показали две непримиримые позиции. Некоторые жители села и представители администрации не считают нужным «ворошить прошлое», к тому же, массовые репрессии — не та страница истории России, которой можно гордиться. Далеко не все согласятся с этим мнением. «Не всё в жизни является предметом для гордости. О горе нужно говорить точно так же, как о победе», — считает американец с русскими корнями, еще один герой фильма, Ной Шнайдер.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Тема политики советского правительства в 30-е – 40-е годы XX века еще долго будет оставаться дискуссионной. Говорить об этих событиях сложно, потому что рана слишком свежа.

Несмотря на это, стоит помнить, что будущее слишком туманно и неопределенно до тех пор, пока в полной мере не будут усвоены уроки прошлого. До тех пор, пока каждый человек, каждый гражданин не будет достаточно знать о событиях 1930-х – 1940-х годов. До тех пор, пока представители власти не будут открыто говорить и о сложных периодах в истории страны.

В такой непростой ситуации действительно тяжело взять на себя ответственность донести эту тему до широкой публики. Стоит выразить уважение и искреннюю благодарность людям, которые все же решились. Авторы документального фильма «Яма» сумели показать разные точки зрения и при этом донести свою. Благодаря подобным работам делается очередной шаг на пути к тому, чтобы безликие сотни и тысячи превратилась в истории жизней людей, а «ямы» — в могилы.

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

Фильм заставляет задуматься о роли каждого человека и гражданина в сохранении памяти о тяжелых исторических этапах. После просмотра каждый сам решает, где ему поставить запятую — «помнить нельзя забыть».

Кадр из фильма «Яма»
Кадр из фильма «Яма»

UPD Чуть позже нам пришел еще один отзыв от бакалавра-историка НГУ Максима Попова. Публикуем его.

Зло, которое не спрятать в «Яму»

«Яма». Можно ли выбраться?

Глядя на кадры, на людей, видевших и переживших эпоху масштабных социальных трансформаций 1930-х, в очередной раз вспоминаешь о том, что у любых великих свершений есть «темная сторона», те издержки, та цена, которую заплатили люди, вовлеченные в водоворот масштабных преобразований, охвативших страну.


...Необходимо помнить, что в тогдашнем советском обществе были свои плачи и свои жертвы, а в наше время, к сожалению — забывшие и забытые. Но остались и те, кто стремится сохранить хоть какую-то память, и те, кто еще не забыт. Трагический общественный раскол красной нитью тянется от тех времен к нашему поколению, создавая реальные, а вовсе не фантомные боли в общественном историческом сознании. Эхо великого конфликта между властью и народом до сих пор отзывается в нашей памяти.


Да — в короткие сроки была создана мощная индустриальная экономика, одержана победа в Великой Отечественной войне, в конце концов, Советский Союз стал сверхдержавой, и этим, безусловно, можно гордиться. Но это лишь красивый фасад «здания» российской истории. 

Каркас, а главное — фундамент — это та самая «Яма», которая поглотила жизни миллионов советских людей (и не только спецпереселенцев), это то зло, те «перегибы» партийно-государственной власти, совершенные по отношению к собственному населению, воспринимаемому как расходный материал. Необходимо помнить зло и не дать ему быть навечно спрятанным в «Яму».

От редакции: Посмотреть фильм «Яма» и оставить свой отзыв можно на канале YouTube, перейдя по ссылке. Ну, а Агентство новостей ТВ2 начинает поиск героев для третьей серии цикла «Антропология террора» — «Несдавшиеся». Если среди ваших родственников или знакомых были те, кто принимал участие в Кенгирском, Норильском восстаниях начала 1950-х или в Чаинском крестьянском восстании 1931 года — напишите нам об этом на почту portaltv2@mail.ru.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?