Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. «В России удобнее быть мертвым»
Истории

«В России удобнее быть мертвым»

ТВ2 Лидия Симакова

«Никто – ни одна социальная группа и ни одно отдельно взятое живое лицо – не обладает преимущественным и исключительным правом говорить от лица мертвых. «Партия мертвых» не признает ни одно государство и ни один государственный институт, поэтому поддержка какой-либо существующей власти мертвыми исключена». Так звучит один из  пунктов устава движения «Партия мертвых». 23 февраля томские члены движения провели акцию против войны в Лагерном Саду. Главным лозунгом акции стала фраза «Мертвые не воюют».


Основатель движения Max Stropov согласился поговорить с журналистами ТВ2 от имени мертвых о памяти прошлого, политике и акционизме. Максим Евстропов — художник и философ, учился в Томском государственном университете, позже преподавал философию. В настоящее время живёт и работает в Санкт-Петербурге и Томске. В редакцию ТВ2 пришел один, так как томские участники движения «Партии мертвых» опасаются за свою безопасность.

Автор:  Александр Сакалов

23 февраля антивоенная акция прошла в Томске, Новосибирске, дальше где планируете?


Дальше пойдем по другим городам с акциями. В ближайшее время мы вернемся в Петербург, там сделаем что-то прекрасное.


Нет ли опасений, что вас могут обвинить в организации несанкционированной акции либо в оскорблении чувств?


Конечно, опасения есть. Нас уже обвиняли в подобном. Это другие акции, не с мертвецами, а с живыми людьми. И это было в Петербурге. Но серьезных обвинений не было. Были легкие, ни к чему не обязывающие столкновения с полицией.

Автор:  взято из аккаунта "Партии мертвых" в соцсети

Профилактические беседы были?


Если говорить о «Партии мертвых», то, конечно же, чего там только не было. В мировой истории были и профилактические беседы, и казни, и расстрелы, и тюремные заключения. Многие вступили в партию далеко не по своей воле, а с помощью государства. Очень многие, просто миллионы. Миллиарды даже.


Как возникла идея создания «Партии мертвых?


Мы постепенно к этому шли. С одной стороны здесь сказывается мой интерес, как художника к смерти, ко всему, что связано с мертвым. Потом для меня стало все более и более очевидным, что это интерес этико-политический. «Партия мертвых» оказалась таким этико-политическим проектом в форме художественного проекта. Кстати, первые мысли о создании подобного движения посетили меня в Томске пару лет назад. Это было своеобразным ответом на движение «Бессмертный полк», которое тоже зародилось в Томске. В ответ на шествие с портретами у меня появилась мысль сделать шествие с черепами на палочках. Но до шествия у меня дело не дошло, был просто перформанс в контексте какого-то художественного мероприятия. Я проводил мастер-класс по построению горизонтальных пирамид из черепов.


Немного поясню. Мне кажется, что архитектура связана со смертью, так как один из истоков архитектуры — погребальные культы. Первые архитектурные объекты — насыпи, курганы и так далее. И они все имели формы пирамиды. И потом структура пирамиды стала интегрироваться со структурами власти.  Но если в традиционных обществах власти строили вертикальные пирамидки, построенные на костях, то сейчас в современном мире власть все больше и больше строит горизонтальные пирамидки из черепов. Если у вертикальных пирамидок из черепов был какой-то предел роста вверх, то у горизонтальных пирамидок предела роста нет. И можно как можно больше черепов включать в эти пирамиды.


Так, медленно, я пришел к основанию движения «Партия Мертвых». Первым делом снял предвыборный ролик и всех агитировал голосовать за «Партию Мертвых», как за самую большую партию в мире. А Первого мая 2017 года «Партия Мертвых» вышла на улицу, мы участвовали в первомайском шествии. Тогда у нас была немногочисленная колонна. Мы шли с транспарантом «Мертвых больше». «Мертвых больше» — это один из наших главных лозунгов.

Как люди реагировали на ваше шествие?


В целом хорошо. Люди к этому относятся с юмором. Я заметил, что «Партия мертвых» может стать каким-то объединяющим контекстом для самых разных людей. Самые разные люди реагируют позитивно, смеются. Или возмущаются. Но в целом, «Партия мертвых» — объединяет.


Маски из черепов: это часть арт-проекта или из-за того, что опасаетесь реакции силовиков?


И так, и так. Мне кажется, красивые черепа у нас. «Партия мертвых» создана не как площадка для самовыражения живых, а для того, чтобы дать голоса мертвым. Поэтому живые выступают в качестве тел-носителей и медиумов, через которых говорят мертвые.


До этой акции вы организовали «Увы-парад», там люди были без масок. Чем похожи и чем непохожи эти акции?

«Увы-парад» делался от арт-группы «Родина». И там был совершенно другой замысел. Тогда еще «Партии мертвых» не существовало. «Увы-парад» имел целью политизацию депрессии и уныния, так как эти вещи являются отличительной чертой нашего политико-культурного климата. Беспомощность, отчаяние, страх — все это приводит к депрессии. Мы хотели сделать все это видимым в политическом пространстве. Превратить выражение депрессии в политическое высказывание. Поэтому мы были с открытыми лицами. Чтобы высказывание было прямым. В случае же с «Партией мертвых» мы хотим политизировать смерть. Это более, как мне кажется, безумная задача. И более масштабная. Мы покушаемся на область, которой традиционно заведовали религии. Религии всегда выступали экспертами в области общения с мертвыми. Представители религии знали, как там мертвым, и присваивали себе эту привилегию — говорить от имени мертвых.

Автор:  взято из аккаунта арт-группы "Родина" в соцсети

Лозунг «Мертвые не воюют» — это высказывание больше политическое или художественное?


Это высказывание художественно-политическое. Я не разделяю художественное и политическое до конца. С одной стороны, я использую это высказывание как оболочку для политического содержания. С другой стороны, слова «политическое и политика» у нас используется специфически и звучит очень триггерно. Мне не нравится употребление слов «политическое и политика». Очень часто люди, если делают, по сути, политические вещи, они пытаются говорить, что это не имеет отношения к политике. Это делается ради безопасности, потому что в текущей политической ситуации сама политическая область узурпирована и приватизирована определенными социальными силами. Которые стремятся контролировать возможный оборот слов «политика» и «политический», так что в качестве политических сил выступают только они. Это, прежде всего, представители власти, игроки на политическом поле, которые добились каким-то способом официального статуса. А все другие силы даже не рассматриваются как политические. Мне кажется, такую ситуацию надо ломать всевозможными средствами. Заявлять о разных делах, движениях, как о политических. Даже если они, на первый взгляд, совсем не политические. Наша жизнь, по сути, политическая.

Автор:  взято из аккаунта "Партии мертвых" в соцсети

Очевидно, что  ваша акция по природе своей рассчитана на небольшую аудиторию. Скажите, она может что-то изменить в окружающей действительности? Кому ваши акции адресованы?


Наши акции адресованы всем. У нас универсальный посыл. Мы обращаемся ко всему миру. Конечно, у нас нет ресурсов, чтобы собирать большие шествия, У нас доступа к медийным каналам. И мы рассчитываем не на моментальный эффект, а на последующий медийный отклик. Такой медиактивизм.


Последняя акция «Партии мертвых» прошла в Лагерном Саду. Для многих томичей — это место эмоционально важное. Понимаете ли вы, что этой акцией вы могли реально обидеть. Не силовиков, а обычных людей.


Я понимаю, что это могло кого-то задеть. Мне кажется, что нужно задевать людей подобным образом. Потому что то, что происходит в области памяти, в области прошлого, в области, так называемой политики памяти в нашей стране совершенно чудовищно.

Прошлое превращается в какой-то неприкосновенный миф, который никак нельзя трогать, никакому анализу подвергать. Нельзя даже думать о прошлом. Я не знаю, чем может обидеть родственников погибших во время войны людей антимилитаристское высказывание. Можно подумать, что мертвые гибли, умирали ради того, чтобы эта война продолжалась впредь. Продолжалась вечно.

Даже в Советском Союзе доминировала идея о том, что такого больше не должно повториться никогда. И что нужно всеми силами препятствовать тому, чтобы начинались какие-то новые войны. Это шло немного вразрез, конечно, с империалистическими интересами Советского Союза, к стремлению к мировому влиянию. Но тем не менее, в области культуры, связанной с памятью Второй Мировой Войны, ведущей была эта линия. В последнее время все это превратилось в чудовищный восторг по поводу войны, по поводу Победы. Все это превратилось в бесконечное утверждение войны: «Мы можем повторить». Мне кажется, как раз вот это недостойно тех людей, которые умерли.


Россия хорошая страна для акционизма?


Не знаю. С одной стороны, здесь все располагает к существованию такого явления, как политико- художественный акционизм. Россия сама по себе арт-объект. Особенно современная. Здесь происходят нелепейшие вещи. И зачастую, какие-то акции художников, по своей дикости и абсурдности, мало чем отличаются от того, что делается в политике. С другой стороны, чем дальше, чем сложнее этим заниматься. Потому что, это становится все опаснее и опаснее. Очень немногие люди готовы постоянно заниматься акционизмом. Многие внутренне сгорают. Тем не менее, я вижу во многих людях огромный интерес к этому. Ко мне часто обращаются люди, говорят, что готовы влиться в движение. Очень много молодых людей, которые готовы в этом участвовать.

Что больше всего вам не нравится в нынешней России?


Сложно сказать. Все в комплексе мне не нравится. Я не склонен разделять власть и народ полностью. То есть, вся система, не только официальные представители власти, но и люди, которые волей-неволей ее поддерживают. В итоге получается система тотального уничижения, беспомощности с одной стороны, с другой – безнаказанность насилия и грабительства. Это две стороны одной медали. Мне не нравится целиком эта медаль. Ее надо целиком демонтировать, а не только убирать, скажем, власть.


 В каком-то смысле в России удобнее быть мертвым. Но и мертвым приходится несладко в России.  Однако наша партия пытается бороться с вопиющими случаями злоупотребления мертвыми.

У нас ведь как власть имущие относятся к мертвецам? Как к очередному ресурсу. Власть вообще живет за счет смерти. Нефть, газ уголь – все это продукты распада плоти, распада органической жизни. Это отношение ко всему, как к некроресурсам, делается универсальным и проецируется на людей. К ним тоже относятся, как к некроресурсам. Власти удобнее рассматривать граждан своей страны, как в каком-то смысле уже мертвых.

Известно же, что с мертвых аккаунтов соцсетей делаются посты в поддержку Путина. Что при подсчете голосов на выборах голосуют мертвые. Даже были случаи, когда мертвые депутаты голосовали в Госдуме. Мертвым не дают быть мертвыми, живым не дают живыми. Живые и сами не дают себе быть живыми. Вот такая грустная ситуация.

Поддержи ТВ2!