Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
ТЫМ. Путешествие в центр России
Новый фильм Экспедиции ТВ2
Мы едем в самый разгар сезона: комары, мошка, оводы, слепни, мокрец…. На нас костюмы – «энцефалитки», с сеточкой, которой можно полностью закрыть лицо. Накануне местные жители рассказали как мошкара загрыла насмерть курицу. Оказалось, что местное население, чтобы спасти свою живность, мажет ее дегтем.
Чтобы добраться до самой дальней метеостанции Томской области Ванжиль-Кынак нужно сначала попасть в райцентр Каргасок. Это 450 километров от Томска. До промежуточной точки — села Напас — мы летим на вертолете. Но так как аэропорт в Каргаске приказал долго жить, мы отправляемся на автовокзал. Там покупаем билеты, заранее записавшись по телефону, регистрируемся на рейс, взвешиваем багаж и садимся в автобус, который и везет нас на вертолетную площадку.

Сибирь... Расстояния огромные, дорог практически нет, топливо чем дальше, тем дороже. Так что рейсовый вертолет в нужную нам точку это просто удача. Альтернативный вариант — плыть по реке. Но от Каргаска до Напаса два дня пути и уйма топлива с собой. Вертолет раз в неделю. Но если заявок много, может полететь и два раза. Но... только с весны до осени. Зимой Сибирь окутывает сеть временных дорог, так называемых зимников, и там, где их прокладывают, рейсовые вертолеты уже не летают.
Если открыть карту России и провести по вертикали и горизонтали условные средние линии, Тым реально течет в самом центре России. Говорят, что на некоторых советских картах, могло не быть райцентра — Каргаска, знаменитого места ссылки — Нарыма, но был Напас. Местные жители этим фактом, как оказалось, очень гордятся. Сейчас о самом центре страны мы знаем только одно — там почти никто не живет.
НАПАС. 267 человек
— Мы на одной параллели с Питером. У нас от Северного ледовитого океана до юга нашей родины примерно одно расстояние. Наши жители так и говорят, мы живем там, где находится пуп земли!

Нас встречает Наталья Михайловна Соколова. Она местный активист. Бывший директор школы, краевед. Благодаря ей весь Напас в курсе нашего прилета. А у местного депутата Игоря Ткачева одной заботой больше — завтра на его лодке мы отправимся в конечную точку нашего путешествия, бывшую деревню Ванжиль-Кынак. В переводе с селькупского это значит — устье нельмовой реки.
— Сотовой связи у нас нет. Но мы приспособились. Накупили спутниковых тарелок, всяких приближающих устройств и выходим в интернет. Вот у меня воцап есть, чтобы с детьми и внуками общаться. У нас два магазина. Правда их владельцы живут в райцентре — поселке Молодежный. А у нас в Напасе как-то не получилось с коммерсантами, у нас тут рыбаки, охотники, труженики, бездельники, алкоголики. Все есть...

— А как вы тут оказались?

— Мои родственники с Перми. Они бежали сюда от коллективизации. Этот район был туземный, закрытый и сюда пускали только по пропускам. Моя бабушка и дед: Килина Клеопатра Эммануиловна и Килин Лупантий Самойлович. Килины — старообрядческая фамилия.


В центре Напаса новенькие дорожные знаки. Интересуемся, бывает ли здесь ГАИ. Дорог-то до Напаса нет. Оказывается, ни сотрудников ГАИ, ни участкового здесь нет. Многие ездят даже без водительских прав.
Мы пьем чай в местном клубе. Здесь организован музей и хранится все, что связано с историей Напаса. Например, альбом, в котором расписался бывший губернатор Томской области Виктор Кресс, когда прилетал сюда в 2003 году. Нынешний губернатор в Напасе не был. Но ежегодно пролетает мимо на свои охотугодья. Жители надеются, что как-нибудь и к ним залетит, у них к губернатору есть вопрос. В Напасе после всероссийской обязательной цифровизации перестало показывать томское телевидение. И теперь здесь можно посмотреть только новости соседей — Красноярского края.

В местном неофициальном музее, жителями деревни собраны в том числе уникальные экспонаты, относящиеся к Кулайской культуре. Кулайская культура — археологическая культура Западной Сибири с середины I тысячелетия до н. э. до середины I тысячелетия н. э.
Что-то нашли на берегу реки, что-то в бору, а что-то выкопали прямо в огороде.

— Вы сейчас поедете к Свете Лимоновой в Ванжиль-Кынак. Это ее отец принес. Пальмо — орудие охоты на медведя.
Много в музее и экспонатов, относящихся ко времени раскулачивания и коллективизации. Начинаешь общаться с людьми, выясняется, что чаще всего они потомки тех, кто сюда бежал или был сослан и местного населения. Вот и печник Евгений Барышев, угостивший нас булочками собственного изготовления, потомок селькупов и раскулаченных. То есть местного населения и пришлого.
— Я раньше был ИП, да не смог платить налоги и закрыл ИП. У меня же доходы маленькие совсем, а платить нужно было каждый квартал. Сейчас в Напасе людей все меньше. Многие уехали, кто-то умер. Так что спрос небольшой. Да тем более меня два раза обманули. Один предприниматель приезжал, я ему дал 50 тысяч рублей на муку и так он с ними и пропал. А потом приезжала бригада школу строить, я им пек пирожки, булочки, они говорили: "Мы в конце с вами рассчитаемся", - 30 тысяч так мне и не отдали, уехали.

А еще Евгений по местной традиции дает в долг. В его тетрадке много не зачеркнутых строк — это значит, что с ним так и не расплатились.

— А вам еще далеко до пенсии? Еще четыре года. Это если я через суд добьюсь, чтобы мне дали пенсию как северному народу. Вот мой старший брат хотел уйти на пенсию, а ему говорят, что, мол, у вас в документах стоит, что вы селькуп, а должно стоять что вы - северный селькуп. Так мы же на севере живем, не на юге.

Дрова для своей пекарни Евгений заготавливает в лесу и возит на санках. У него нет снегохода и никакой другой техники. Так что эти 11 лет предпринимательства дались ему тяжело.
Пенсия — основной доход для многих семей в Напасе. А еще пособие по безработице. Рабочих мест мало — и это традиционно социалка. Но летом можно заработать на сборе дикоросов. Многие на вырученные от дикоросов деньги живут весь следующий год. Как только начинаются ягоды и грибы, Напас пустеет.

— Максимальная сумма - 17 тысяч 400 рублей. А минимальная - полторы тысячи. Получают это пособие по безработице в Напасе одиннадцать человек.

Аня Яковлева работает на почте и сегодня с вертолетом получила ведомость по пособиям. Завтра начнет их выдавать. Если будет, что. Местная почта торгует продуктами и товарами первой необходимости и тоже дает их в долг.

— Просто если в магазине вы взяли на сто рублей, там просто фамилию вашу запишут в тетрадку и все. А на почте нужно через компьютер все пробивать, какие именно конфеты ты взял.

— А есть те, кому уже не даете в долг?

— Есть, конечно. До меня девочка работала, она дала одной женщине в долг, а у нее ни безработицы, ни пенсии и вычитать не из чего. И ей пришлось из своего кармана отдавать.

— А вы не хотели бы отсюда уехать?

— Я наоборот, только вернулась сюда. И жилье тут есть, и мужу тут больше понравилось: охота, рыбалка, дикоросы. Захотел, пошел сеть поставил.

— Разве на сеть не нужно разрешение?

— А ну да... до этого был у нас егерь. А потом куда-то исчез. Какие разрешения? Да и какой смысл, если даже запретят, кто тут будет за этим следить? И что люди есть-то будут? А так пошел, рыбу поймал, уху сварил.

Последнее, куда мы в Напасе заходим — дом местной знаменитости. Альберт Федорович Нагин охотник, а по совместительству художник-самоучка. Картины его относятся к так называемому наивному искусству. Рисует по памяти родные места, охоту, природу. В коридоре в его доме стоит чучело медведя, которого он сам добыл в прошлом году, было Альберту Федоровичу на тот момент 87 лет.
ТЫМ.
До Ванжиль-Кынака 300 километров вверх по течению и минимум 8 часов в пути.
Готовя экспедицию, мы за полтора месяца закупили и с оказией по большой воде доставили в Напас бензин. Заправки здесь нет. Нет официальной заправки и в поселке Молодежный, который является центром Среднетымского поселения. Есть частники, которые сами его в эту глушь завозят и продают.
Пока плывем, с надеждой всматриваемся в гладь реки. Давняя мечта - заснять на видео лося или медведя, прячущихся от гнуса в воде. А еще мы хотели бы увидеть бобров. Перед отъездом в экспедицию, нашли архивное видео 1960 года о том, как в Тым выпускают бобров, завезенных аж из Воронежского питомника. В этом коротком сюжете Новосибирской студии кинохроники не было объяснения, с какой целью это сделали. Но сейчас местное население смысла в бобрах не видит. Их здесь не едят. И шкурки сейчас не ценятся.

Раньше по Тыму было много населенных пунктов. Некоторые отмечены на картах до сих пор, правда, как нежилые. Каджи, Кананак, Компас, Пыль-Карамо, Лымбель-Карамо. До 30-ых годов прошлого века в этих местах обитало в основном коренное население — селькупы и эвенки, или тунгусы, как их раньше называли.

Если от деревни что-то осталось — это значит, что за домом следят охотники или рыбаки.
В бывшем Кананаке, например, охотничий домик семьи Соколовых. Наталья Михайловна Соколова встречала нас в Напасе. А Лымбель-Карамо лет двадцать поддерживалось только благодаря Владимиру Денисову. Сейчас он, судя по найденному нами дневнику, последний раз был здесь в мае 2020 года. Соболь упал в цене, и не покрывает трудозатраты.
На Тыме, где населения мало, мы вообще столкнулись с удивительной историей — здесь все друг друга знают, многие между собой родня. Назови только имя — и народ понимает, о ком и о чем идет речь.

На одном из поворотов реки замечаем табличку на фанерном листе: «Толик, мы тебя можем забрать», — с трудом прочли мы. Стерли эту рукописную смску дожди и ветра. Толик — рыбак из Напаса.
За Лымбель-Карамо есть местная достопримечательность — дорога, уходящая от берега вглубь тайги километров на 40. Ведет эта дорога к вип-угодьям. Там охотится не только томский губернатор, но и крупные томские бизнесмены, и, например, питерские — из Газпрома. Тех, кому довелось хоть одним глазком на эти базы взглянуть, среди местных — немного. Работников туда стараются нанимать на стороне. Почему именно здесь? Много зверья, дичи, рыбы. А вот добраться сюда — не каждому по карману.
ВАНЖИЛЬ-КЫНАК
Самая отдаленная метеостанция Томской области.
Метеостанция в бывшем селькупском поселке Ванжиль-Кынак существует с 1949 года. Сам поселок был ликвидирован в 60-ые годы. Хотя одна семья жила по соседству с метеорологами до конца 1997 года. В новогоднюю ночь с 1989 на 90-ый станция сгорела. После этого сюда приехала смена, которая осталась здесь на двадцать лет. Двадцать лет почти полной изоляции. Раз в год по большой воде на станцию завозят все необходимое для жизни. И один раз в год сотрудники выезжают «на материк» в отпуск. Остальные выезды это, как правило, какое-нибудь ЧП. А их в жизни станции хватало.
Сейчас на станции уже два года работает семья из Напаса: Светлана Лимонова и Алексей Югин. Сначала профессию метеоролога освоила Светлана. Потом муж, работавший в авиа-лесоохране, ушел на пенсию, и они решили перебраться в Ванжиль-Кынак. Сюда в тот момент как раз искали сменщиков. Как говорит Светлана, так как они местные, им здесь легче. В том числе потому, что «рядом живет папа». Ну как рядом — в восьми часах езды по реке.

— В прошлом году, уже снег выпал, начали двигатели на буранах проверять, сломали ключ. Ну как без снегоходов? Папа успел, приехал, привез, что нужно. Потому что на следующий день пошло сало по реке (сало — густой слой мелких ледяных кристаллов на поверхности) и Тым встал. А час полета вертолета стоит космических денег и у конторы их нет. Так что за два года мы вертолет еще ни разу не вызывали. А зачем, у нас папа есть.

Выясняется, что папа Светланы родился в Ванжиль-Кынаке и жил здесь до пяти лет, пока семья не переехала в Компас, заброшенную деревню ниже по реке, мимо которой мы тоже проезжали. И в Ванжиле до сих стоит полуразрушенным дом бабушки, в котором отец и родился. Предыдущие метеорологи использовали его как стайку. Держали кур, свиней и даже козу. Ибо на одних консервах, завезенных раз в год, не проживешь.
По этому дому до 1997 года проходила условная разделительная полоса. Провел ее последний местный житель Ванжиля Анатолий Ипоков. В 1997 году он умер, но до этого «гонял» метеорологов, грозясь перестрелять. И стрелял, когда напивался. Дважды, судя по записям в дневнике станции, им приходилось вызывать вертолет, чтобы милиция утихомирила деда.

«В ночь с 8 октября на 9 станция подверглась вооруженному нападению. Как потом выяснилось, стрелявших было двое. Сторож вахты и Ипоков. Милиция увезла обоих. Оба нападавших были пьяны. Стреляли прицельно. Разбиты стекла в веранде, доски веранды. Стреляли пулями 16 и 28 калибра. 13 октября Ипокова привезли на вертолете. Правды искать негде. Пока не будет трупов, Ипоков будет праздновать победу» — одна из записей в журнале, сделанная начальником станции Мерзляковой в 1993 году.

Сейчас на станции наступили спокойные времена. А этим летом даже взамен старого полусгнившего дома поставили новый каркасный. Строительная бригада выехала буквально за несколько дней до нашего приезда. Так что мы были в этом доме первыми квартирантами. Дом рассчитан на две семьи. Так как по штату на метеостанции должно быть восемь человек. Но пока Светлана с мужем здесь одни. Сложно найти желающих 11 месяцев в году работать на полной удаленке.
Каждые три часа круглосуточно метеорологам нужно снимать и передавать в Колпашево показания. Пока они здесь одни, Светлана с мужем просто сменяют друг друга. Ночью, например, один спит, другой дежурит. Но некоторые замеры требуют общих усилий.

— Это столб, на который натянут трос через реку для замера расхода воды. Летом замерять легче, а вот зимой два раза в месяц приходится долбить лед. 24 лунки. В общем, есть здесь чем заняться. Пока одно делаешь, уже за другое нужно хвататься.


«Шум 5, я шум 1. Шум 5, я шум 1» — эту фразу, которую Светлана каждый три часа кричала в рацию, было слышно сквозь стены дома на улице. Оказалось, строители, когда возводили дом, оборвали провод связи. Так что теперь информация не уходит вип-пакетом, и ее нужно прокричать так, чтобы услышали на том конце. Уже продумывались варианты, как закинуть провод с соседнего кедра, но тут Светлане пришла идея использовать наш квадракоптер. Привязали к нему веревочку, зацепили за столб, натянули провод. И связь наладилась!
НЮЛЯДРОВО
А еще перед отъездом из Ванжиль-Кынака, мы поднялись вверх по реке еще на 45 километров до местечка под названием Нюлядрово. Тоже бывшая деревня, но сейчас охотбаза. Владельцев базы на месте не было. Был только Леонид Курчаев, который здесь живет и за всем присматривает. Да еще группа временных работников, завезенная сюда вертолетом, раскорчевать место под три будущих охотничьих домика.

Первое что нас в Нюлядрово поразило — домик «украшенный» рыбой. Оказалось, сушат ее не для еды, а для картошки.

— Лунку выкапываешь, туда язя положил, картошку забросил и закопал. Вот тебе и удобрение. У нас же назьма нет. Мы же картошку не покупаем, свою ростим.
Нюлядрово — было последним населенным пунктом на Тыме. Дальше граница с Красноярским краем и переход в бассейн реки Сым. На Сыме сейчас продолжают жить старообрядцы и потомки тунгусов. Фамилии тунгусов с Сыма перекликаются с тымскими, раньше эти две реки связывала кочевая тропа.

Возвращаясь из Нюлядрово, мы иногда останавливались, продолжая рыбачить уже с лодки. Трое в лодке, не считая оператора, который тоже решил взять в руки удочку. Так мы толкались, пока в один из забросов спиннинга за моей спиной вдруг не вскрикнул наш фотограф. Хорошо, что я не успела дернуть спиннинг обратно. Первый шок, варианты в голове, что придется вызывать санавиацию, так как крючок просто так из щеки не вырвать... Но метеорологи не зря привыкли почти все проблемы решать на месте. Обработали, проткнули и откусили…. И даже дырочки не осталось.
Так завершилось наше пребывание в Ванжиль-Кынаке. Светлане, которая еще не сделала ни одной записи в дневник жизнеописания станции, мы посоветовали включить туда два последних события. Как журналисты наладили на станции радио-связь и как метеорологи спасли нашего фотографа.

На обратном пути у нас добавился пассажир. Дочь Светланы и Алексея, приезжавшая погостить к родителям из Напаса, возвращалась к бабушке. Месяц в глуши ей показался вечностью.
А дальше случилось то, на что мы уже и не надеялись. Гнус все-таки выгнал лосей на реку. Правда, лоси сразу замечали нашу большую белую лодку и убегали в чащу, так что мы успели снять только пару кадров.
Говорят, из-за гудящего у ушей гнуса, приближающийся звук моторной лодки лоси слышат плохо. А вот видят хорошо. На следующем повороте мы долго не могли понять, что это за остров плывет по Тыму. Мастером маскировки оказался родной дядя Алексея Югина - мужа Светланы. Действительно, в центре России, где на один квадратный километр приходится всего три человека, чужих, случайных людей почти не бывает.
Документальный фильм «ТЫМ. Путешествие в центр России» смотрите в youtube на канале Агентство новостей ТВ2, плейлист «Уходящая натура».

Поддержать экспедиции ТВ2, существующие только на ваши пожертвования, можно перейдя
по ссылке.
Автор фильма: Юлия Корнева
Видео, монтаж: Александр Сакалов
Фото: Юлия Корнева, Вячеслав Балашев, Александр Сакалов


Отдельное спасибо:
Игорю Ткачеву, Наталье Соколовой и другим жителям с. Напас Томской области за помощь в экспедиции.
Работникам метеостанции в Ванжиль-Кынаке Светлане Лимоновой и Алексею Югину.
Начальнику Томского гидрометцентра Юрию Волкову.
Андрею Протазову за доставку бензина.
Валентине Зарубиной за приют в Каргаске.

Спонсор экспедиции: Павел Сарычев, Москва

Спасибо также всем, кто помог отправиться нашей экспедиции в путь:

Денис Семененко, Северск
Юлия Вылегжанина, Томск
Павел Новайкин, Томск
Андрей Рыбаков, Томск
Нателла Шубенкина, Томск
Игорь Корнев, Томск
Наташа Гончарова, Томск
Андрей Макасеев, Северск
Владимир Волнин, Магадан
Сергей Юдин, Малаховка, Московская область
Дарья Егерева, Москва
Елена Лазарева, Томск
Александр Ишуткин, Саранск
Наталия Сафронова, Томск
Елена Семичева, Санкт-Петербург
Денис Шергин, Томск
Денис Шабардин
Игорь Медников, Парабель
Евгений Шилько
Нина Амосова, Москва
Владимир Волнин, Магадан
Глеб Сусло, Рязань
Елена Макарова
Наталья Неганова, Томск
Анастасия Пастухова, Корнилово, Томская область
Степан Восканян, Новороссийск
Александр Ильин, Елабуга
Евгений Киселев, Москва
Нина Булахова, Томск-Магадан
Алексей Озеров, Республика Марий Эл
ТВ2. 2021 год.