Экономика строгого режима
К истории Томско-Асиновского исправительно-трудового лагеря (Томасинлага)
Где бродили по зоне КаЭРы,

Где под снегом искали гнилые коренья,

Перед этой землей – никакие Премьеры,

Подтянувши штаны, не преклонят колени!

Над сибирской рекой, над Чулымом и Обью

Ни венков, ни знамен не положат к надгробью!

Лишь как вечный огонь, как нетленная слава –

Штабеля! Штабеля! Штабеля лесосплава!


Александр Галич


Сибирская тайга остается труднодоступным и опасным местом даже в наш век научно-технических достижений.
Реки – единственные транспортные артерии на сотни километров бездорожья. По берегам Чаи, Парабели, Кети, Чулыма и других рек стоят немногочисленные деревни. Стоит отойти на 5-10 километров от поселка, как начинается мир, чуждый человеку, без единого намека на цивилизацию. Тот, кому хоть раз приходилось пробиваться через тайгу, знает – ни трактор, ни вертолет тебе тут не помогут. Ты либо выйдешь сам, либо исчезнешь в бескрайнем море леса.
Река Чулым. Если двигаться на восток, ближайшая дорога будет через 100 километров
В тридцатые годы прошлого века в этих краях пытались выжить десятки тысяч людей, объявленных Советской властью "врагами народа". Свидетельств их борьбы за жизнь и массовой гибели сохранилось немного, но они есть. Остались и документы, и немногочисленные воспоминания. В тайге можно найти остатки лагпунктов. Здесь люди рубили лес и удобряли тайгу своими костями.
«Сначала бараков не было, они рыли себе землянки и жили в них, - рассказывает учитель из посёлка Белый яр, Тегульдетского района, Олег Ефремович Ермаков, - Естественно, смертность была большая. Зимой не хоронили. Тела складывали в штабель рядом с землянкой. А потом, когда земля оттаивала, рыли яму. И в эту яму хоронили всех, кто умер за зиму. Десять лети мы с учениками пытались найти место захоронения, так и не смогли. Видимо, хорошо его в тайге спрятали. Обычно на могилах устанавливают какие-нибудь знаки, а тут ничего не было».
Олег Ефремович Ермаков показывает фотографии, сделанные в Причулымской тайге

Олег Ефремович Ермаков показывает фотографии, сделанные в Причулымской тайге: развалины комендатуры, развалины барака.
Фото Олега Ермакова. Слева: развалины здания комендатуры. Справа: развалины бараков

Бобровский лагерный пункт
Осенью 2020 года небольшая экспедиция стартовала к Бобровскому лагерному пункту. Это единственный объект Томско-Асиновского исправительно-трудового лагеря (Томасинлага), сохранившийся до наших дней. В состав экспедиции вошли бойцы поискового отряда «Сибиряк», краеведы и жители ближайшего к лагпункту жилого поселка Белый Яр.
27 километров до лагеря добирались 8 часов
Порой трактор застревал так, что остальные два, сцепленные тросами, не в состоянии были выдернуть его из грязи
Бобровский лагерный пункт расположен на территории Тегульдетского района Томской области, практически на границе с Красноярским краем, в десяти километрах от реки Чулым.
От Бобровского лагпункта и до Томска, и до Красноярска примерно 350 километров, вот только дорог в этих краях нет, одни направления
В 1938 году заключенные перетащили на себе вглубь Причулымской тайги тонны грузов, отсыпали 10 километров дороги, построили более десятка зданий: бараки, комендатуру, вышки, подсобные и производственные помещения. Бобровский лагпункт вместе с другими лагерями и подкомандировками входил в структуру Томско-Асиновского исправительно-трудового лагеря (Томасинлаг).
Колючая проволока тянется по всему периметру жилой зоны лагпункта
В конце 30-х годов появилось несколько управлений ГУЛАГа, призванных решать стратегическую для страны задачу: заготавливать лес. Бобровский лагпункт был одним из звеньев в этой гигантской системы. Просуществовал он менее двух лет и был законсервирован, а заключенных раскидали по другим лагерям. Не было ни эпидемий, ни войны. Но люди, освоившись в тайге ценой невероятных усилий, вдруг взяли и ушли.
Бухта колючей проволоки, которую так и не успели размотать
Учитель истории и краевед из Белого Яра Тегульдетского района Олег Ермаков был первым, кто обследовал лагпункт еще в 1990-е годы.
- Ближе всего к Бобровскому лагерю располагалась деревня спецпереселенцев Бобровка. Сегодня поселок заброшен, но еще в начале девяностых там жила семья Ашмариных. Мы называли их аборигенами. Федор Ашмарин сопровождал меня. Вместе с ним мы и нашли лагпункт в 1994 году. В августе того же года я пришел туда вместе со своими учениками и взрослыми односельчанами. Мы обследовали территорию: наносили на карту строения, замеряли рулеткой расстояние между ними.

- Почему вас заинтересовала именно эта, ГУЛАГовская, страница истории?

- Нас интересовали не только лагеря. Двигаясь на восток, мы хотели исследовать все населенные пункты по левому и правому берегу Чулыма. Сейчас эти места выглядят безлюдными. Но когда-то здесь кипела жизнь. Вместе с учениками мы прокладывали разные маршруты. Исследовали брошенные поселения. Ведь это история нашего края. Какой бы она ни была – но она наша.

«Деревянная лихорадка»
Планы промышленного освоения Объ-Енисейского междуречья появились еще в начале 20-х годов прошлого века. Связано это было с экономической ситуацией в стране. Придя к власти, большевики отказались платить по внешним долгам царского правительства, национализировали ряд предприятий с иностранным капиталом. В ответ Англия, Франция и США ввели против СССР экономические санкции, известные сегодня как «золотая» и «кредитная блокада». Оборудование для создающейся промышленности Советский Союз покупал за рубежом. Для этого требовалась валюта. Нужно было чем-то торговать. Мировые потребности в нефти на тот момент были мизерными по сравнению с сегодняшним днем. В 1924 году СССР экспортировал всего 712 тысяч тонн нефти и нефтепродуктов (для сравнения: в 2019 году Российская Федерация экспортировала 266 миллионов тонн). До 1931 года главным экспортным товаром было зерно. Потом на мировом рынке цена на зерно резко упала, а в стране в результате коллективизации начался голод. Зерно перестало приносить валюту. И только лес на протяжении десятилетий стабильно оставался одним из основных экспортных товаров.

Древесина нужна была и внутри страны. Шахтам требовались рудостойки, железной дороге – шпалы. Без пиломатериалов не могла обойтись ни одна стройка страны.
Ту роль, которую сегодня в нашей экономике играет нефть, в 20-30-е годы прошлого века играл лес. Выражаясь современным языком, можно сказать, что экономика сидела на деревянной игле.
В 1913 году в Российской империи заготавливали 67 миллионов кубометров леса. В 1940 году в СССР заготовили 247 миллионов тонн. Ни одна отрасль не росла такими темпами.
Впрочем, лес, как и нефть, может приносить и сверхприбыли, и убытки. Все зависит от того, где этот лес находится. На себестоимость очень сильно влияет доставка: если вырубки ведутся рядом с дорогой – это «золотое дно», но чем дальше в тайгу, тем дороже обходится каждый кубометр. Дороги для лесной отрасли - то же самое, что трубопроводы для нефтяной.
В годы первых пятилеток обсуждались грандиозные планы строительства тысяч километров дорог. Среди прочего планировалось связать территорию современной Томской области и Красноярский край железнодорожной веткой протяженностью в 700 километров. Маршрут должен был пройти по старинному Маковскому волоку. Рассчитывали, что лес будут сплавлять по таежным рекам до рейдов (рейд – место на реке с затонами и высоким берегом, где можно складировать лес). Рейды и планировалось соединить железнодорожной веткой с выходом на Трансиб.
Один из возможных маршрутов железнодорожной ветки, которая так и не была построена: Томск - Асино - Белый Яр - Катайга - Енисейск - Лесосибирск
Эта схема позволяла осваивать Объ-Енисейский бассейн с его гигантскими лесными запасами. Но проект оказался несостоятельным.
Доктор исторических наук Валерий Уйманов в течении многих лет исследует темы, связанные с пенитенциарной системой Западной Сибири (1920 – 1941 гг.)

Доктор исторических наук Валерий Уйманов в течении многих лет исследует темы, связанные с пенитенциарной системой Западной Сибири (1920 – 1941 гг.)
«Бытует мнение, что железнодорожную ветку Томск-Асино строили зеки в годы Большого террора. Это не так, - рассказывает доктор исторических наук, заведующий Центром изучения исторической памяти Томского областного краеведческого музея Валерий Уйманов. - Еще в 1930-м году хотели построить первый участок железной дороги в 100 километров от Томска до Асино за один год. А по факту строили девять лет. Ничего не было готово. Не хватало профессионалов, не было техники. На строительстве работал один единственный экскаватор. Второй весь летний сезон пролежал в разобранном виде, а третий два месяца шел до места назначения. Не была произведена даже раскорчевка леса. Нанимали три тысячи крестьян. Шли, строили дедовским способом. К осени крестьяне стали разбегаться, потому что у них начинались свои сельхозработы дома, а финансирование и снабжение железной дороги велось с перебоями. Предполагалось 80 миллионов вложений, давали 4. Завозили 30 тысяч шпал, а нужно было 300 тысяч. На три года стройку вообще замораживали. Первые грузовые составы пошли в декабре 1937 года. В марте 1938-го пустили первые пассажирские поезда. И только в декабре 1939 года движение по дороге было официально запущено в полном объеме».
Железнодорожная ветка нужна была в первую очередь для транспортировки леса: от Асина до Томска и далее до станции Тайга. В 30-е годы прошлого века добычей леса на территории современной Томской области занимался государственный трест «Томлес». Объемы заготовок составляли около миллиона кубометров в год. Для сравнения: в 2017 году на территории Томской области заготовили 5,5 миллиона кубометров.
Заготовка леса, фото из альбома «Советский Нарым» (из фонда мемориального музея «Следственная тюрьма НКВД»)
Лес сплавляли по таежным рекам молевым способом (когда бревна не связывают друг с другом) и плотами до рейдов. Оттуда развозили по складам. Использовали в основном гужевой транспорт. У «Томлеса» был собственный обоз. Эффективность одного «конедня» оценивалась в 20 рублей 15 копеек. Индустриального прорыва в 30-е годы так и не произошло. Но зато к концу десятилетия у лесной отрасли появилась дополнительная рабсила.
Раскорчевка леса, фото из альбома «Советский Нарым» (из фонда мемориального музея «Следственная тюрьма НКВД»)

«Дармовая» рабочая сила
«В конце тридцатых годов, в эпоху Большого террора начинается новый этап использования дармовой рабочей силы, - рассказывает руководитель томского общества «Мемориал», старший научный сотрудник Центра исторической памяти ТОКМ Василий Ханевич. - Количество заключенных в стране резко увеличивается. Принимается решение о передаче части лесных массивов ГУЛАГу. 31 июня 1937 года выходит секретное постановление ЦК ВКП(б) о немедленной организации в системе ГУЛАГа лагерей, специализирующихся на лесных разработках. На территории нашей области таким лагерем и стал Томско-Асиновский исправительно-трудовой лагерь (Томасинлаг)».
«В конце 30-х годов, в эпоху Большого террора начинается новый этап использования дармовой рабочей силы, - говорит Василий Ханевич. - Количество заключенных в стране резко увеличивается».

«В конце 30-х годов, в эпоху Большого террора начинается новый этап использования дармовой рабочей силы, - говорит Василий Ханевич. - Количество заключенных в стране резко увеличивается».
16 августа 1937 года выходит распоряжение о создании Томасинлага. Трест «Томлес» передал ему сырьевую базу Зырянского и Тегульдетского леспромхозов, а также Прикульскую лесную дачу («дачами» еще со времен Российской империи называли участки леса, принадлежащие конкретному владельцу, в данном случае леспромхозам треста). На территорию современной Томской области заключенных этапируют из разных республик СССР. В работе С.П. Астраханцевой «К истории Томасинлага (по личным делам заключенных 1937-1938 года)», опубликованной в сборнике трудов Томского объединённого историко-архитектурного музея, упоминаются несколько этапов: андижанский, киевский, харьковский, тбилисский, ташкентский и сталинобадский (душанбинский).
Секретное постановление центрального комитета партии о создании лагерей, специализирующихся на лесозаготовках
«Интересный момент, - говорит Валерий Уйманов, - если посмотреть статистику по стране, то в этот период - 1938-1939 годы - за контрреволюционные преступления были осуждены примерно 18-20% от общей численности заключенных. А если посмотреть количество таких «контрреволюционеров» в Томасинлаге, то их будет больше половины: на 39 год - 54%. Причем такая статистика характерна для всего Западно-Сибирского региона».
В государственном архиве Томской области хранятся около пятидесяти дел заключенных Томасинлага. Все они подавали прошения о пересмотре дела в комиссию о помиловании: писали жалобы или ходатайства. По этим делам можно примерно составить представление о тех, кого этапировали в Томасинлаг.
Дело № 23330 Захара Васильевича Каплинского. Пропойский районный отдел НКВД
Захар Васильевич Каплинский. Родился в 1896 году, г. Пропойск (сейчас Славгород), Могилевской области. Арестован Пропойским РО НКВД БССР. Приговорен к 10 годам ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь).
В обвинительных документах значится, что Каплинский происходит из кулаков.
Имеет связи с меньшевистской группой. Участвовал в еврейских погромах. Выступал против колхозного строительства, занимался вредительством. В частности, «во время обмолота пшеницы 8% зерна оставил необмолоченным в соломе».
В своей жалобе Захар Васильевич писал:

«Полтора месяца находился под стражей. За это время меня не вызывали на допрос и не предъявляли никакого обвинения. Уполномоченный Пропойского НКВД, Щаюк, оформил протокол обыска, как будто бы обыск в моей квартире в местечке Пропойск проводился в моём присутствии. В действительности обыск на моей квартире никто не производил. Щаюк начал вести следствие на основании явно ложного показания, а также ложной справки, полученной из Васьковского сельского совета».

После пересмотра дела НКВД Белорусской СССР выносит следующее постановление:

«Установлено, что Каплинский кулаком никогда не был. Никаких материалов, подтверждающих участие в еврейских погромах, нет. В Пропойском районе не было никаких еврейских погромов вообще… Свидетели показывают, что в некачественном обмолоте Каплинский не виноват потому, что молотил на неисправной молотилке. О чем колхозное правление знало, но никаких мер не предпринимало».
Видимо, таким образом руководство колхоза списало на Захара Васильевича недостачу зерна. Таковы реалии того времени, такой была цена человеческой жизни.
28 января 1940 года Захар Васильевич Каплинский был освобожден в связи с прекращением дела, отсидев перед этим два с половиной года по ложному обвинению.
Ямм Исаак Абрамович 1874 года рождения. Уроженец города Двинска, бывшей Витебской губернии (Польша).
«Обвиняется в том, что проводил контрреволюционную агитацию пораженческого характера. Пропагандировал троцкизм. Клеветал на Советскую власть и ВКП(б). Высказывал террористические намерения против коммунистов. Работая завскладом, расхищал дефицитные товары».
Выписка из протокола тройки. Октябрь 1937 года
Исаак Абрамович не единожды писал ходатайства о пересмотре дела. Но жалобы его оставались «без удовлетворения», «так как его дело уже рассматривалось Облпрокуратурой».
Отказ в пересмотре дела. Декабрь 1938 года
В конце 1939 года его дело попало в УНКВД по Воронежской области, где установили, что Ямма Исаака Абрамовича сгубил жилищный вопрос. Все происходило практически по Булгакову. В 1936 году из Липецка в Воронеж на постоянное место жительства приехал сын Кулакиной М.В. Кулакин Н.И. Мать и сын оказались «в стеснённом положении». Вот они и «предложили» Ямму освободить занимаемую им жилплощадь. Исаак Абрамович отказался. Но, к несчастью для последнего, Кулакин Н.И. был помощником начальника особого сектора Воронежской облпрокуратуры. Сам Кулакин, его мать и еще два свидетеля дали показания против Ямма И.А.

В ходе пересмотра дела оба свидетеля были «передопрошены и от своих первых показаний отказались, заявив, что об антисоветской деятельности Ямм И.А. им ничего не известно». Показания матери и сына тоже не сходились. Кулакин Н.И. утверждал, что «в день похорон Орджоникидзе Исаак Абрамович допускал антисоветские высказывания». А Кулакина М.В. заявляла, что «он пел еврейские песни».

Тройка УНКВД по Воронежской области постановила Ямм Исаака Абрамовича признать невиновным и из ИТЛ освободить. «В отношении помощника Облпрокурора Кулакина Н.И. возбудить вопрос перед соответствующими инстанциями о привлечении его к ответственности за клевету».
Кязумова Надежда Александровна. 1923 года рождения. Уроженка города Самарканд Узбекской ССР.
Осуждена на два с половиной года народным судом 3-го участка города Ташкента. В материалах дела говорится о том, что Надежда Александровна входила в группы несовершеннолетних преступников: «Кашгарские» и «Чимкенские» (по всей видимости, по названию улиц). Кязумовой инкриминировали участие в кражах и драках: «В ноябре 37 года совместно с другими совершили кражу со взломом, украли три банки консервов из продуктового ларька»; «в 36 году совместно с другими преступниками совершили кражу кур и уток из кладовой». Будучи уже в заключении, совершила ряд правонарушений: «Находясь в Ташкентской промколонии №1, бежала из карцера, курила анашу, имела связь с мужчинами в половом отношении».

В своем прошении о пересмотре дела Кязумова Надежда Александровна писала:
«Я не настолько испорченный человек, чтобы давать мне столь длительный срок (два с половиной года) для исправления. Лишение свободы угнетающе действует на меня, и я прошу Вас дать мне условное освобождение. Со своей стороны, даю Вам честное слово, что впредь я уже больше не совершу никакого преступления и другим не разрешу делать никаких преступлений, а также даю Вам честное слово, что буду отличницей в учёбе… Еще прошу Вас обратить внимание на то, что у меня слабые легкие и в настоящие время появилось кровохаркание».
Была помилована и освобождена из Томасинлага 7 февраля 1940 года, отсидев девятнадцать месяцев из тридцати.
«Без определённых занятий, без определённого места жительства, СОЭ (социально опасный элемент). Общественно полезным трудом не занимался. Бродяжничал, разъезжал по городам и занимался гаданием и нищенством».

Эрнст Козловский. 37 лет. Уроженец города Риги. Был осужден на три года лагерей.
«Без определённых занятий, без определённого места жительства, СОЭ (социально опасный элемент). Общественно полезным трудом не занимался. Бродяжничал, разъезжал по городам и занимался гаданием и нищенством».

Большинство ходатайств написано по схожему шаблону: «исправился, осознал, обещаю…». Эрнст же к прошению о досрочном освобождении подошел творчески:

«Считаю, что тройка НКВД вполне правильно учла мое положение и дала наказание по моему нарушению закона уголовного кодекса. И что за время пребывания меня в лагере, я вполне считаю себя исправленным и хочу быть честным работником. Я уверен, что, будучи освобожденным, вернусь обратно в семью трудящихся советского государства и буду честно работать, и строить бесклассовое общество».
Заявление с просьбой о досрочном освобождении, май 1939 года
Однако характеристика, данная Эрнсту Козловскому лагерной администрацией, оставляла желать лучшего:

«К труду относится удовлетворительно. В культурно-просветительской деятельности не участвует. Отношение к казенному имуществу плохое. Промоты имеет на 58 рублей 86 копеек». («Промоты» были бичом Томасинлага, заключенные продавали вольнонаемным, меняли на еду и спиртное свою одежду, белье, лагерный инвентарь).
В досрочном освобождении Эрнсту Козловскому было отказано.

ВМН: высшая мера наказания
По сути дела, Томасинлаг стал местом ссылки и для первого его начальника, Карла Мартыновича Карлсона. До отправки в Сибирь он занимал должность заместителя наркома внутренних дел Украинской ССР и имел чин комиссара государственной безопасности 2-го ранга.
Комиссар государственной безопасности 2-го ранга Карл Карлсон (в центре) до службы в Томасинлаге
«По современным армейским меркам звание комиссар государственной безопасности 2-го ранга соответствует званию генерал-лейтенанта, - говорит Валерий Уйманов. - На должность начальника лагеря людей в таком звании не назначали. Сменивший его на этом посту старший лейтенант госбезопасности Автономов был на пять ступеней ниже в иерархии органов госбезопасности. Карлсона «сослали» сюда, потому что посчитали, что на Украине он саботировал работу по борьбе с врагами народа. Здесь он тоже «не исправился». Начал бороться с бандитизмом в лагере. Есть дела на «группу Азимова», на группу «Исабаева» и другие. Среди фигурантов этих дел встречаются и уголовники, но в основном - выходцы из Средней Азии. Они объединялись в небольшие группы по 5-6 человек и прессовали остальных заключенных, особенно «контрреволюционеров». Доходило до серьезных избиений. Вот с этими бандами Карлсон и начал бороться».
Начальник Томасинлага Карл Карлсон в первом ряду в центре с газетой (из фона мемориального музея «Следственная тюрьма НКВД»)

Начальник Томасинлага Карл Карлсон в первом ряду в центре с газетой (из фона мемориального музея «Следственная тюрьма НКВД»)
«Карлсона «сослали» сюда, потому что посчитали, что на Украине он саботировал работу по борьбе с врагами народа, - говорит Валерий Уйманов. - Здесь он тоже «не исправился». Начал бороться с бандитизмом в лагере».
В первых числах января 1938 года Карла Карлсона отозвали в Москву, 11 января уволили из НКВД, 22 января арестовали, 22 апреля в «особом порядке» приговорили к высшей мере наказания. Расстреляли на спецобъекте НКВД «Коммунарка».
«Старшему лейтенанту Автономову, ехавшему на замену Карлсона, в Москве сказали следующее: что Карлсон линию партии не выдержал и, вместо того, чтобы бороться с врагами народа, склонился в борьбу с бандитизмом, - говорит Валерий Уйманов. - Прибыв на место, Автономов в короткий промежуток времени «разоблачил» несколько десятков врагов народа. Бандиты, с которыми боролся Карлсон, были расстреляны. Но вот ведь какой парадокс получается. Сегодня они все стали жертвами сталинских репрессий. По жизни у них была статья № 59 подпункт 3 («бандитизм в составе группы»), а им, как «врагам народа», навесили еще статью 58 с подпунктами 10 и 11 («антисоветская агитация» и «антисоветская организационная деятельность»). Добавили в обвинение, что они якобы вынашивали планы побега в Китай. Вот и получается, что теперь они жертвы политрепрессий, так же как и те заключенные, которых они прессовали».
Практиковались ли расстрелы в самом Томасинлаге и как часто это происходило? Сегодня этот вопрос остается без ответа, так как документы в полном объеме не изучены.
«На территории современной Томской области было два места расстрела: Томск и Колпашево, - говорит Валерий Уйманов. - Может, единичные случаи были и в других местах, но мне такие материалы не встречались».
В Асино живет Игорь Шведов, внук одного из стрелков отряда ВОХР Томасинлага, Якова Ивановича Шведова.

В Асино живет Игорь Шведов, внук одного из стрелков отряда ВОХР Томасинлага, Якова Ивановича Шведова.
«Яков Иванович Шведов в детстве рано потерял отца, - говорит Игорь Шведов. - Когда через деревню Новиковка проходил карательный отряд колчаковцев во главе с капитаном Суровым, моего прадедушку колчаковцы зарубили саблями. Посчитали, что он может представлять опасность для белого движения. В восемнадцать лет мой дедушка, Яков Шведов, ушел служить в Красную Армию, там ему и предложили пойти работать стрелком в Томасинлаг. Он согласился. В детстве вместе с братьями мы просили его рассказать что-нибудь про войну. Но в годы Великой Отечественной дедушка служил на Дальнем Востоке и рассказать мог только про бои с японцами. Иногда рассказывал про лагерь, но мало. Был он человеком молчаливым. В основном-то рассказывала бабушка, а дед только кивал. Мы спрашивали у дедушки: «А, правда, что людей водили на расстрел?» «Было». «А куда водили?» «На речку Итатку, по дамбе». Люди любят преувеличивать, говорят о сотнях случаев. Но про такое дедушка не рассказывал. Говорил, что случаев десять, может, двадцать было».
- Ваш дед участвовал в расстрелах?
- Не знаю, точно не скажу. В карауле был, а про расстрелы не знаю.
- Как вы относились к тому, что ваш дед работал охранником в лагере?
- В семье это не скрывалось. Ну, работал и работал. Кто-то может осуждать. Но он просто ходил на работу. И сейчас кто-то ходит. Всегда, в любые времена, при любом царе была охрана. Мне приходилось общаться с потомками тех, кто погиб в лагерях или на спецпоселениях. Они знали, что я внук охранника, но агрессии с их стороны я не встречал. Хотя боль за своих родителей, бабушек, дедушек они, конечно же, испытывают. Даже у меня они пытаются узнать хоть какие-то детали, подробности. Надеются, что вдруг я знаю что-то такое, что позволит им нащупать тоненькую нить, которая выведет к месту, где покоятся их предки.

Смертность в Томасинлаге
Пожалуй, самый сложный вопрос, связанный с Томасинлагом - смертность. В работе С.П. Астраханцевой «К истории Томасинлага (по личным делам заключенных 1937-1938 года)» приводится следующая статистика:

в 1 месяц погибли 11% от общего числа заключенных,

во второй – 12%,

третий – 18%,

четвертый – 17%.

9 месяцев пережили 15% заключенных.
Среди причин смерти значатся: «упадок сердечной деятельности на почве истощения», «паралич сердца», «туберкулез легких», «желудочно-кишечные заболевания».
В статье приводятся конкретные истории:

Ивановская Ольга Степановна, 1903 года рождения, «из дворян», выпускница Смольного. Машинистка Госиздата Грузинской ССР. Арестована вслед за мужем по статье 58.11 по подозрению «в шпионаже и связи с иностранными подданными». Приговорена к 10 годам ИТЛ. Погибла в лагере через 1 месяц и 8 дней после прибытия.

Инджикян Люся Индрисовна, армянка, 1904 года рождения. Экономист, член ВКП(б). Приговорена тройкой НКВД Грузинской СССР за «контрреволюционную работу» по статье 58.10.11 к 10 годам ИТЛ. Прибыла в лагерь 22.10.1937, погибла 16.04.1938 г.


Если признать верной статистику, что в первые 9 месяцев умирали 85% заключенных, то мы получим десятки тысяч смертей. Даже с учетом самых трагичных страниц в истории репрессий, таких как Назинский остров, Агапитовский остров, крестьянская ссылка 30-31 годов, - эта цифра кажется завышенной.

Существуют другие данные: справка о смертности, составленная сотрудниками самого ГУЛАГа для «внутреннего пользования». Пока вопрос об уровне смертности в Асинлаге остается открытым. Ясно только, что в суровых условиях сибирской тайги погибали очень многие.


Краевед из Тегульдетского района Василий Андреевич Новокшенов в своих работах приводит следующие документальные свидетельства. Выдержки из протокола открытого собрания партийной организации Берегаевского лагпункта:

«6 декабря 1938 года.
Присутствовало 4 члена ВКП (б), 23 комсомольца, 9 беспартийных.
Начальник, Ничволода: «В санчасти не обслуживают шоферов, 37 дней они не мылись. У лагерников нет теплой одежды, ватных брюк, ходят в ботинках».
Комсомолец, Новоковский: «Много случаев «промота». Бытовые условия очень плохие. Люди не одеты, света нет, исключительно плохо организовано питание».
Петроченко: «Нет посуды, кормят заключенных на корках дерева».
Исаков: «Нужно конвою отказаться водить раздетых на работы».
Из воспоминаний стрелка отряда ВОХР, Манихина К.Е.:

«Перед демобилизацией приехал какой-то агент и стал вербовать в Новосибирскую область на курсы шоферов. Ехали целым взводом. В Томске поселили в Михайловской роще в доме купца. Месяц, два живем. Кормят, денег дают. Бойцы спрашивают: «Когда курсы начнутся?». Отвечают: «Приедет начальство, будет учить». Вскоре прибыл начальник и объявил задание: надо сопровождать заключенных из Суслова в Тегульдетский район на реку Четь… Пригнали в Четь-Пески. Сосновый бор. На улице октябрь, холодно по ночам. Вокруг костры разожгли. На другой день начали строить казарму для стрелков. Первое время заключенные жили в шалашах, хотя снег валил, было морозно. Бараки рубили из сырого леса. Стены и углы промерзали. Смертность была большой. Однажды кончились продукты, взбунтовались стрелки.
- Мы отслужили в армии свой срок. Почему нас в НКВД взяли? Не будем охранять.
- Что ж, заходите тогда в зону, где заключенные, как изменники Родины!
Через несколько дней подвезли привезли продукты, условия немного улучшились. Пришлось служить и охранять заключенных».
Несколько выдержек из личных дел заключенных:

Богдан Никита Захарович 1895 года рождения. «Смерть последовала от упадка сердечной деятельности».
По смерти у з/к Бабенко А.И. личных вещей не оказалась. Причина смерти: «острая сердечная слабость».
Борисов Дмитрий Яковлевич. «Смерть наступила в результате резкого упадка питания при явлениях острой сердечной слабости».
Решения о колонизации Сибири, как правило, принимались в Москве людьми, которые не понимали и не стремились понять местные климатические условия. Они не утруждали себя мыслями о том, что выживание в тайге требует тщательной и скрупулёзной подготовки. Исполнители же на местах вместо того чтобы бить тревогу, брали под козырек, опасаясь начальственного гнева. Так десятки тысяч людей, по сути дела, оказывались обреченными на смерть. И происходило это не единожды. Бюрократическая машина способна убивать людей не менее эффективно, чем военная.
Именно волюнтаристские решения, принятые «наверху», и бездумное исполнение их «на местах» привело и к Назинской трагедии, и к трагедии крестьянской ссылки начала 30-х годов. Понятно, что и в случае с Томасинлагом заключенных сплошь и рядом забрасывались в тайгу неподготовленными. Документы по Томасинлагу еще ждут своих исследователей.

В ходе экспедиции-2020 бойцам поискового отряда «Сибиряк» удалось найти несколько углублений, похожих на могилы. Используя щупы, поисковики обнаружили пустоты на глубине примерно метр.

В ходе экспедиции-2020 бойцам поискового отряда «Сибиряк» удалось найти несколько углублений, похожих на могилы. Используя щупы, поисковики обнаружили пустоты на глубине примерно метр.

В ходе экспедиции-2020 бойцам поискового отряда «Сибиряк» удалось найти несколько углублений, похожих на могилы. Используя щупы, поисковики обнаружили пустоты на глубине примерно метр.
«Я на 90% могу утверждать, что это могилы, - говорит командир отряда «Сибиряк» Сергей Томшин. - Более двадцати лет я занимаюсь поисковой деятельностью и не раз сталкивался с подобными захоронениями. Когда протыкаешь грунт щупом, и на глубине в метр вдруг идет провал – значит, велика вероятность, это могила. Но раскапывать мы сейчас не будем. Для этого требуется специальное разрешение. Когда сможем его получить, тогда и продолжим работы».

Рекордные показатели
В августе 1937 года был издан приказ о создании Томасинлага, а уже в 1938 году он выдал стране около миллиона кубометров леса. План на 1939 год составлял уже 1 150 000 кубометров. И он был перевыполнен. Много это или мало? В 1940 году лагерь заготовил около полутора миллионов кубометров. Объемы треста «Томлес» - были немногим более. В целом же лесная отрасль страны выдала 247 миллионов кубометров. То есть вклад Томского региона с его огромными лесными массивами составлял немногим более 1%. Лагерю было куда расти.
Сотрудников Томасинлага не раз ловили на приписках. Нескольких руководителей осудили. И все-таки темпы роста производительности были впечатляющими.

Сотрудников Томасинлага не раз ловили на приписках. Нескольких руководителей осудили. И все-таки темпы роста производительности были впечатляющими.
В 1940 году по результатам очередной проверки, инициированной управлением НКВД по Новосибирской области, младший лейтенант госбезопасности Стукачев писал: «План на первый квартал 1939 года по заготовке леса составлял 400 тысяч кубометров, заготовлено 444 тысячи куб.м. План выполнен на 111%. План по вывозке – 450 кубометров, вывезено – 469. За весь 1939 год лагерь выполнил план по механизированной вывозке на 118%, что является рекордной цифрой (!!!) не только в системе ГУЛАГа, но и в лесной промышленности вообще». Цифрам этим можно верить, так как это отчет проверяющих.
Однако ударные темпы заготовок столкнулись с логистическими проблемами.
В докладе от 20 мая 1939 года «О работе и перспективах Томасинлага» говорится о том, что лес скапливается на складах, вывезти его в полном объеме не удается:

«Причины недогрузки – систематическая недодача Томской дорогой вагонов, а также непланомерная их подача. К началу месяца их подают мало, а в конце гонят много порожняка. В первом квартале 1939 года недогруз составил 1 116 вагонов».

Всплыли и другие непредвиденные ранее проблемы. «Сплав (бревен и плотов) по Чулыму и его притокам производится в крайне ограниченных объемах. Режим и условия сплава по ним мало изучены… Во второй половине июня уровень воды резко падает, образуются перекаты. Для мелиоративных и дноуглубительных работ требуются землечерпальные снаряды, которых у лагеря нет».

Лес на расстоянии 5-10 километров от речных рейдов быстро вырубили. Подкомандировки продвигались все дальше и дальше вглубь тайги. Следовательно, все больше возникало проблем с доставкой древесины до места сплава: «Вся территория покрыта таежными болотами, хорошо не исследована. Имеются места гари. В некоторых местах сухостой и гнилые насаждения составляют от 15 до 25% ... В таких условиях эксплуатация лесных массивов сопряжена с большими трудностями, возможна и целесообразна только механизированным транспортом по узкоколейным ж/д и автолежневым дорогам».

Для развития производства одной лишь дармовой рабочей силы оказалось недостаточно. Нужны были рельсы, паровозы, земснаряды… В 1939 году на изыскание и проектирование было потрачено около 2 миллионов рублей. Лагерь вынужден был заказывать проекты по углублению русла рек и рейдов. Одной из главных проблем была нехватка кадров. Из того же отчета: «У нас лесных специалистов в восемь раз меньше, чем у треста «Томлес», а план у треста только на 20% больше чем у Томасинлага... Проблема заключается в том, что ГУЛАГ НКВД не имеет своих специальных учебных заведений. Специалисты в плановом порядке не поступают. Необходима помощь обкома ВКП(б) путем присылки специалистов с других предприятий, а также из числа окончивших Томский лесной техникум».
По сути дела, Томасинлаг превращался в промышленное предприятие, которому требовалось все тоже самое, что и любому заводу: оборотные средства, современная техника и высококлассные специалисты. Чем ближе знакомишься с экономикой 30-50-х годов прошлого века, тем острее встает вопрос: где граница между ГУЛАГом и неГУЛАГом. Довольно часто она оказывается размытой.
«Историки посчитали, что в целом ГУЛАГ оказался нерентабельным, он существовал на государственные дотации, - говорит Василий Ханевич. - Заключенному надо было выжить. А для этого было необходимо как можно меньше работать. Да, в некоторых случаях существовала система зачетов, когда в случае перевыполнения плана день засчитывали за два или даже за три. И вроде бы был стимул тянуться и трудиться ударно, чтобы пораньше выйти на свободу. Но перевыполнение плана в тех тяжелых условиях приводило к физическому истощению. Потраченные калории не удавалось восстановить. Человек не доживал до свободы. Лесозаготовка – одна из самых тяжелых работ наряду с трудом шахтера».

Последняя страница Томасинлага
Томасинлаг появился на свет благодаря административному решению, таким решением он был и ликвидирован. 28 октября 1940 года выходит распоряжение о расформировании лагеря. Причины такого «неожиданного» решения следует искать в большой политике. В августе 1939 года СССР и Германия заключают договор о ненападении («пакт Молотова – Риббентропа»). Согласно секретному дополнительному протоколу о разграничении сфер интересов Советском Союзу отходили Прибалтика и «области в составе Польского государства и Бессарабии»: Западная Украина, Западная Белоруссия и Молдавия.
«На присоединённых территориях началась зачистка от нежелательных лиц, - говорит Валерий Уйманов. - Кого высылали? Например, торговцев (почему-то именно их в большом количестве высылали к нам), помещиков, тех, кто состоял на государственной службе. В документах они проходят как «беженцы». Этих людей надо было где-то селить, задействовать на каких-то работах. Вот тогда и было принято решение использовать для этих целей Томасинлаг. Специалисты, принимавшие такое решение, посчитали, что лесозаготовки не требуют большого профессионального опыта: вали да вали лес. Но когда в июле 1940 года сюда приехали первые пять тысяч человек, все схватились за голову. Больше половины прибывших были дети. Бараки, построенные для заключенных, не подходили для семей с детьми, да и самих этих бараков было мало. Приходилось строить всевозможные временные убежища. Когда сюда прибыли 10 300 человек, первый секретарь Новосибирского обкома ВКП(б) писал в Москву и просил, больше никого сюда не присылать. Так как из прибывших трудоспособные - только треть.».
Представители управления здравоохранения Новосибирского облисполкома обследовали лагерные пункты Томасинлага. Санитарный врач писал о состоянии в Сосновском лагпункте:

«В этом лагере в настоящие время сосредоточено примерно около 5 тысяч переселенцев, прибывших туда 15-20 июля. На относительно небольшой площадке расположены бараки, которые ранее использовались под заключенных, с общими двуярусными нарами. Капитально оборудованных бараков всего девять. А другие (около десяти) облегченного типа, в том числе которые были срочно выстроены в связи с прибытием спецпереселенцев, - эти бараки служат лишь защитой от дождя. Бараки без потолка, без окон, без подсобных помещений. Люди располагаются на деревянном настиле, служащим одновременно и полом...
...Из-за отсутствия мест в бараках переселенцы располагаются под открытым небом, соорудив импровизированные шалаши, натянув одеяла, платки для защиты от дождя, подобрав бросовые доски и соорудив из них что-то вроде топчанов или нар. Транспорт не справляется с вывозом нечистот. Они переполняют приемники, выливаются на поверхность и заражают территорию... Зафиксированы 9 случаев брюшного тифа».
Протокол заседания Новосибирского бюро ВКП(б) от 6 сентября 1940 года.
Особая папка. Строго секретно.
Из выступления начальника Томасинлага т.
Борисова:

«Мы приняли 5825 семей, а могли расселить 3 тысячи семей. При получении такого количества Томасинлаг не мог расселить так, как нужно, и люди буквально лежали на общих нарах. Приходилось меньше 1 кв. метра на человека. Обстановка была неблагоприятная. С одной стороны, они попали в тайгу, и, с другой стороны, общие бараки не продезинфицированы, в бараках клопы, а когда они выходили на улицу, то там было много мошкары, которая их снова загоняла в бараки».
На заброшенном погосте в тайге встречаются надписи на других языках

На заброшенном погосте в тайге встречаются надписи на других языках.
«Всего к нам тогда прибыли около 18 тысяч спецпереселенцев, - говорит Василий Ханевич. - Система Томасинлага неспособна была их принять. Возникали проблемы с питанием, проживанием, медицинским обслуживанием. В итоге произошел бунт. Переселенцы в массовом порядке отказывались работать».
В работе Василия Ханевича «К истории массовых волнений в августе 1940 года на территории Томасинлага депортированных польских граждан» приводятся воспоминания очевидцев о тех событиях. Эти свидетельства хранятся в архиве Гувера, США. В 1941 году из польских граждан, находившихся на территории СССР, была создана «армия Андерса». В 1942 году эта армия была выведена из СССР через Иран и присоединена к британским вооруженным силам. Тогда же у польских солдат брали показания об их содержании в СССР. Есть среди этих свидетельств и воспоминания об «асиновском бунте». Имена авторов архив Гувера не раскрывает.

«… после 4 месяцев все были так изнурены, что еле держались на ногах. Ежедневно люди помирали… Однажды все бросили орудия труда и пошли к реке, чтобы ехать в Асино. Энкаведисты велели ссыльным идти работать. Ссыльные угрожали им пилами и топорами. Энкаведисты грозили стрельбой. И действительно стреляли в воздух. «Мы предпочтём умереть, чем так жить», - кричали люди, двигаясь дальше к реке. Вдруг увидели самолёт, который сбросил листовки, они призывали вернуться на работу и обещали, что в ближайшее время ссыльных переведут в другой посёлок, где условия жизни будут значительно лучше. Эти листовки оказали своё влияние, и ссыльные вернулись на работу.

На третий день состоялся допрос, и несколько человек арестовали и выслали в Асино. В этот же день молния убила женщину в лесу. Во время похорон все поклялись не возвращаться на работу. Два дня никто в посёлке не работал. Власти не вмешивались, боялись ближайших дней. На третий день прислали приказ, что нас переводят в другой посёлок. Мы вернулись в Асино, а оттуда поездом приехали в Свердловскую область. Здесь жилось значительно лучше…»
Новосибирским обкомом ВКП(б) была создана специальная комиссия с чрезвычайными полномочиями. В своем отчете члены комиссии писали:

«Прибыв 17/08.-1940 г. в Асиновский район и ознакомившись с создавшейся обстановкой, мы установили:

А/ в спец. посёлке Асино беженцы продолжали бастовать, не выходить на работу с 14 августа, причём имели место неоднократные попытки открытых демонстративных антисоветских выступлений;
Б/ бежавшим всем посёлком из пос. Тайга Берегаевского лесозаготовительного участка беженцы с 14.08. находились на пристани в Берегаево и продолжали бунтовать;
В/весь посёлок Берегаево с 16. 08. продолжал бунтовать: всем посёлком не выходили на работу;
Г/ в пос. Кица также с 15.08. с.г. происходила организованная забастовка, сопровождавшаяся предъявлением ультимативных требований о выселении из спецпосёлка.

В пос. Кица, Берегаево, Тайга, Симоновка и Сибиряки волнения беженцев сопровождались открытыми демонстративными выступлениями, организованным шествием по посёлкам с контрреволюционными лозунгами, призывающими к открытым выступлениям против советской власти...

Руководство Томасинлага не приняло срочных мер к созданию хотя бы минимальных условий по налаживанию быта. Семьи беженцев были расселены в совершенно неподготовленные жилища, а целый ряд семей с малыми детьми находились совершенно под открытым небом - в шалашах, сараях и т.п. В течение месяца Томасинлаг ничего не сделал по строительству новых и приведению в порядок имевшихся жилищ. Контрреволюционный элемент это положение использовал для к.р. работы и на этой почве подготовил бунт.
Все без исключения спецпосёлки Томасинлага до невозможности перенаселены семьями беженцев, это произошло по причине безответственного, непродуманного отношения ГУЛАГа НКВД СССР и Томасинлага к решению вопроса расселения и трудоустройства семей беженцев в Новосибирской области.
Изучив на месте состояние дел, комиссия сразу же приступила к ликвидации бунтов и забастовок, начав свою работу с выявления организаторов и их ареста. В течение 2-3 суток арестовали по 6 спецпосёлкам Томасинлага 49 человек, входивших в оргкомитеты».

«Асиновский бунт» стал последней страницей в истории Томасинлага. К концу 1940 года он был расформирован. Лесные массивы, имущество и спецпереселенцы были переданы тресту «Томлес». Заключенных раскидали по другим лагерям:
- Унжлаг (располагался на территории современной Нижегородской области) - 3000 зека;
- Усольлаг (город Соликамск, современный Пермский край) - 200 зека;
- Белбалтлаг (Беломоро-Балтийский исправительно-трудовой лагерь) - 3500 зека;
- Темлаг (Мордовия) - 1300 зека;
- зека-инвалидов «сконцентрировали» на Прикульском ОЛПе (г.Асино).
Спецпереселенцы, сменившие заключенных, ценой лишений и титанического труда постепенно обживали тайгу. На месте лагерных пунктов появлялись деревни: Сосновка. Бобровка… На некоторых участках все же удалось запустить узкоколейные железные дороги.

Спецпереселенцы, сменившие заключенных, ценой лишений и титанического труда постепенно обживали тайгу. На месте лагерных пунктов появлялись деревни: Сосновка. Бобровка… На некоторых участках все же удалось запустить узкоколейные железные дороги.
В 50-е годы, после смерти Сталина, ссыльным разрешили возвращаться домой. В Сибири остались немногие, большинство вернулись на родину.
Главная рабсила страны, фото из соцгруппы «Герои земли Тегульдетской»
«Кому-то было некуда ехать, они оседали на лесоперерабатывающем комбинате, на шпалозаводе, кто-то оставался по любви, - говорит внук стрелка отряда ВОХР Томасинлага Игорь Шведов. - Мой дедушка женился на девушке из семьи спецпереселенцев. Бабушка работала учительницей начальных классов. В их доме часто бывали ссыльные. Дружили семьями. Делить ведь было нечего, у всех без исключения среди родных и близких были либо ссыльные, либо заключенные. А детям вообще было без разницы: чьи родители сидели, а чьи охраняли. Мой папа как-то был в гостях у ссыльных, и там его угостили травяными лепешками. Ему они так понравились, что он пришел домой и стал просить, чтобы ему приготовили такие же. Тогда дедушка с бабушкой ему объяснили, что в трудные времена траву ели, чтобы от голода не умереть».
Семья Шведовых
После отъезда ссыльных на родину опустели многие посёлки, и на картах 60-70 годов прошлого века они значились уже как «нежилые». Некоторые деревни цеплялись за жизнь вплоть до начала 90-х. Но перестройка добила и их.
Деревня Бобровка «нежилая»: развалины домов и заросшие поля

Деревня Бобровка «нежилая»: развалины домов и заросшие поля
Сегодня от сотен деревень на территории Сибири практически ничего не осталось. Эксперимент по заселению тайги завершился ничем и стоил десятки тысяч жизней.
Заброшенный погост в тайге, лето 2020 года

Заброшенный погост в тайге, лето 2020 года
«У нас проблемы с памятью, у нас слишком короткая память, - говорит командир поискового отряда «Сибиряк» Сергей Томшин. - Весь этот лес – живой памятник. Он дает представление о том, в каких тяжелых условиях жили и работали люди. А колючая проволока в этом лесу говорит о том, что они оказались здесь не по доброй воле».
«Бобровский лагпункт надо сделать мемориальным местом, - говорит участник экспедиции, краевед Станислав Кармакских. - Сюда надо водить экскурсии. Рассказывать о событиях, происходивших здесь. Надо хоть в каком-то виде, но сохранить сам лагерный пункт для потомков. Тем более, что это единственный объект, оставшийся от Томасинлага. Я думаю, что несмотря на сложный маршрут, найдутся желающие прийти сюда и прикоснуться к живой истории. Здесь ты получаешь совсем не те впечатления, что испытываешь, когда смотришь фильмы или читаешь книги. Увидеть Тибет по телевизору — это совсем не то, что самому побывать на Тибете. Прикоснуться к этим бревнам, которые видели и помнят то, что происходило здесь восемьдесят лет назад, - это непередаваемые ощущения. Это прикосновение к самой истории».
Автор текста - Денис Бевз
В тексте использованы фотографии из фонда мемориального музея «Следственная тюрьма НКВД» ТОКМ, из личных архивов героев материала, из группы «Герои земли Тегульдетской»
Январь 2021 года

ПОДДЕРЖИ ТВ2! Мы пишем о том, что важно