Татьяна Богомолова: Я проповедую толстовскую психологию

Школа №19 попала в центр общественного внимания после того, как на заседании Думы города Томска вдруг выяснилось, что на завершение капремонта в городском бюджете не заложены деньги. Для директора школы Татьяны Богомоловой это стало неприятным сюрпризом, и она открыто об этом сказала. Позже и.о. мэра Томска Михаил Ратнер предложил сократить расходы на СМИ и направить эти средства на капитальный ремонт школы №19 в районе Спичфабрики.


Чтобы узнать, как продвигается ремонт в школе, поговорить о раскрученной в последний месяц теме «дети в акциях протеста», а также о том, как попасть в список «100 лучших директоров школ России», мы пригласили в прямой эфир Инстаграма ТВ2 городского депутата, члена фракции «Единая Россия» Татьяну Богомолову. Ниже предлагаем вам расшифровку этого интервью.

Татьяна Богомолова
Татьяна Богомолова
Фото: Дума города Томска

— Татьяна Владимировна, давайте начнем разговор с ремонта школы 19, которой вы руководите. Про ваш ремонт знает весь город, так как 20 млн, которые сэкономили на СМИ, отдали вашей школе. Что сейчас происходит и хватит ли этих денег, чтобы завершить стройку?

— Произошли большие изменения. Очень много выполнено работ, которые скрыты. Школа у нас очень старая, построена была в 30-е годы, аварийность была установлена недаром. Поэтому по периметру всей школы был отлит новый фундамент, укреплены все стены. Аварийные стены были снесены и возведены новые. Дальше была сделана стяжка всех стен, идут работы по замене кровли. На 50 процентов в здании подключено отопление, установлен новый тепловой узел. Так как в здании стало тепло, то началась и внутренняя отделка. В департаменте образования мне сегодня сообщили, что от контракта, который был заключен, 40 процентов уже сделано.


— Тогда на заседании вы открыто критиковали строителей, которые делают ремонт в школе: «У нас действительно очень старое здание 30-х годов, его полностью окопали изнутри и снаружи. Новая кровля сделана на одну треть, и то с нарушениями. Поскольку кровля сделана не полностью, есть вероятность, что старая кровля будет протекать на свежеотремонтированные стены. И у меня есть очень большие сомнения, что в таком состоянии Роспотребнадзор позволит открыть школу». Что-то изменилось?

— Вы немного неточны в передаче информации. Мои слова были направлены не в адрес строителей, они тут ни при чем. Они выполняют контракт. А по контракту у них и был записан всего ремонт одной трети кровли. На две трети кровли денег вообще не было. На них не было контракта. Это была очень интересная позиция власти. Наверное, она была вынужденная. Но теперь у нас деньги на кровлю есть, как раз те 20 млн, которые перераспределили со СМИ. Работы по замене кровли идут полным ходом, она полностью разобрана, новую приподнимают, и после ремонта наша школа станет немного выше.


— А 20 млн хватит, чтобы полностью ремонт завершить?

— Нет, не хватит. Но у нас была последняя зафиксированная дата открытия школы – 1 августа 2021 года. В марте будут изысканы средства на фасад – это для нас больная тема, а на внутренние работы все средства выделены еще по первому контракту. Строители говорят, что и раньше закончат ремонт, но мы понимаем, что еще и столовую нужно оборудовать, и кабинеты подготовить. Поэтому Москва назвала дату – 1 августа. И я думаю, что будут дополнительно изысканы средства, чтобы и нормальные подходы к школе сделать. Там работала спецтехника, и понятно, что сейчас все дороги просто уничтожены. Поэтому я думаю, что все, что положено для безопасности детей, все это будет сделано.


— Я была на том заседании Думы, когда выяснилось, что в финансовом плане на 2021 год нет денег на завершение ремонта в  школе. Мне показалось, что вы были удивлены этим фактом, или это действительно стало для вас шоком?

– Да, для меня это было и неприятным открытием, и шоком. Когда к нам приезжал Иван Кляйн, то он тоже нам говорил, что все, денег больше не будет. Я ему говорила, что такого быть не может. Поэтому на Думе я свою позицию обозначила, что прошли те времена, когда можно было сдать школу, не доделав ремонт до конца. Такое просто невозможно. Школа единственная в микрорайоне, окраину надо обустраивать. Мы в районе Спичфабрики единственное культурно-образовательное учреждение. Это с одной стороны спальный сектор, а с другой, это территория бывшей спичфабрики «Сибирь», производственной зоны. У нас прекрасная школьная территория – мы как за городом. Сосны, березы, много места. Есть спортплощадки. Есть место, где можно погулять и заняться спортом. Но это единственное такое место в районе Спички.  

Татьяна Богомолова: Я проповедую толстовскую психологию
Фото: Дума города Томска

— На сайте Думы прочитала, что недавно вы встречались со старшеклассниками, рассказывали им о жертвах Холокоста. Вот ваша цитата на сайте, после этих встреч: «Сегодня практически все живут под влиянием соцсетей, информацию часто получают в искаженном, перевернутом виде». Могли бы вы привести примеры искажения информации о Холокосте, в каких именно сетях вы видели информацию в перевернутом виде об истреблении евреев в годы Второй мировой войны?

 

— Вы думаете, что я это конкретно сказала про Холокост? Конечно, я говорила это в целом. Вот смотрите, 27 января у нас официальный День памяти жертв Холокоста. Эта инициатива появилась в 2005 году благодаря нашей стране и Украине. С тех пор прошло не так много времени, и та же Украина  переворачивает историю. Разве не так? Мы что теперь видим, как раз там, где были эти жертвы, где был фашизм, где больше всего истребляли в том числе и еврейское население, там теперь говорят «мы за Бандеру» и сносятся памятники русским полководцам. Это разве правильно? И школьная программа в Украине уже совсем по-другому трактует тему Великой Отечественной войны.

Меня как гражданина нашей страны очень сильно задевает ситуация, когда бывшие наши друзья, к примеру, Польша, где был тот самый Освенцим, и теперь такое негативное отношение к истории, какая-то русофобия. И тоже начинают там сносить все памятники героям Великой Отечественной войны.


— Я не очень люблю обобщения и не стала бы говорить, что все поляки – русофобы и что сносят все памятники.

 Но такие факты есть, и они не единичные, к сожалению.

— Мне кажется, что из этих случаев не надо делать вывод о том, что вся Польша против России. А расскажите, пожалуйста, как вы вступили в «Единую Россию»? Когда это случилось и было ли это вашим личным желанием или кто-то посоветовал присоединиться к правящей партии, чтобы выбить деньги на капремонт школы?

— Боже упаси! Во-первых, в «Единую Россию» я вступила в 2012 году. Тема про ремонт школы, конечно, всегда была. Директором школы №19 я стала в 2008 году, и уже тогда все знали, что школа ветхая и нуждается в ремонте. Нас тогда еще в очередь поставили, но так как мы за зданием следили и содержали все в порядке, то нам каждый раз проверяющие говорили, что у вас и так все замечательно.


— Ок, если не школа, то что тогда стало основным мотивом вступления в ЕР?

— Мои личные убеждения. В свое время мы все были пионерами, комсомольцами, правда, коммунистом я не стала, хотя звали. Было уже к тому времени разочарование в компартии. Наверное, вступила в ЕР для того, чтобы принести больше пользы и людям, окружающим меня, и школе, и делу.


— А вас ничего в этой партии не смущает?

– Меня смущает другое. Когда идет критика всего без разбора, когда встают молодые люди и говорят, что вот вы единороссы, вы все в коррупции погрязли, вы все воры. Мне каждый раз хочется спросить: А за что? Я фактически сразу это на себя перевожу. Я воровка? Я всю жизнь работаю в образовании, всю жизнь стараюсь помочь всем. Добросовестно выполняю свою работу. Я считаю, что люди должны каждый на своем месте делать свое дело, и мы будем жить гораздо лучше. А агрессия, критика всего и вся ни к чему хорошему не приведут.


— Я все-таки хочу уточнить. Вас не смущают закон Димы Яковлева, который запретил иностранное усыновление, закон об иноагентах?

— Я считаю, что во всем должен быть порядок в нашей стране.


— И он, по вашему мнению, есть сейчас?

– Конечно, определенный порядок есть.


— У вас два взрослых сына. Как они отнеслись к тому, что вы решили вступить в «Единую Россию»? Они вас не останавливали, не говорили: мама, ты чего – это же, мол, партия жуликов и воров?

— Нет, ничего они мне такого не говорили. У них есть своя точка зрения, но они уважают и любят свою мать.

Татьяна Богомолова в редакции ТВ2
Татьяна Богомолова в редакции ТВ2
Фото: ТВ2

— Раз мы уже заговорили о партии жуликов и воров, то давайте поговорим и об авторе этого определения. А точнее, о митингах в поддержку Алексея Навального. В центральных СМИ и в тех же соцсетях была волна возмущений, что в политику втягивают детей. При этом лично я не видела примеров втягивания детей, а видела только невероятное количество заявлений против этого втягивания. Вы были в числе этих протестующих, ваше мнение использовала администрация Томской области. Вот цитата: «Лично я не знаю, какая должна быть цель, чтобы она оправдала такие средства. Дети – самое ценное наше достояние». Какие такие средства?

— Вы так интересно все читаете, как-то по-другому все переворачиваете. Я против привлечения детей. Я не знаю, кто это делал, Штабы Навального или нет. Но буквально накануне митинга дети сами подходили к нам, учителям, и говорили: смотрите, как жизнь закипела. В Тик-Токе показывали.


— А кто были эти люди, которые призывали детей? Это были Ксения Фадеева, сам Навальный, Леонид Волков? Это были люди из Штабов Навального, которые говорили: пойдемте на наши митинги?

— В Тик-Токе скрытые лица. Откуда мы знаем, кто это говорил. Но кто-то же это подхватил и стал распространять. 

Татьяна Богомолова: Я проповедую толстовскую психологию
Фото: группа во ВКонтакте администрации Томской области

— А почему вы решили, что это делают люди Навального?

— Но мы же не услышали от Штаба Навального, чтобы в этом же Тик-Токе сказали: ребята, не слушайте всю эту информацию. Мы вас не призываем, категорически вам говорим: оставайтесь дома. Мы ведь такого от Штаба Навального тоже не услышали.


— Я видела заявления Ксении Фадеевой, что мирные акции протеста 18+. Были такие специальные заявления.

– Виктория, вы поймите нас правильно. Мы учителя, матери в том числе, и у нас всегда будет повышенная тревожность за школьников. Чтобы там ни говорили, мы не можем оставаться в стороне и быть равнодушными. И когда ко мне подходит ученик и просит дать комментарий, что такое происходит, то мы, разумеется, даем такие комментарии.


— Такие какие?

— Мы говорили: сиди дома. Не надо идти туда, где будут взрослые. Что там будет, мы же не знаем на самом деле. Откуда мы знали, чем могут закончиться эти митинги. 

Мирная акция протеста в Томске
Мирная акция протеста в Томске
Фото: ТВ2

— Не кажется ли вам, что по факту оказалось, что лучше бы и матерям, и учителям обращаться к правоохранительным органам? Вот смотрите, у нас в Томск полиция вела себя корректно, никого дубинками не била, и акции прошли мирно. В Питере и Москве, видимо, были другие указания для полиции. Там омоновцы хватали и молодых, и не очень. Нашему бывшему журналисту ТВ2, одному из создателей Бессмертного полка Сергею Колотовкину полиция сломала руку, когда он стал снимать на телефон, как омоновцы жестко винтят сверстников его дочери. Может, нужно было обращаться в первую очередь к силовикам, а не к организаторам мирных акций?

— Я думаю, что правоохранительным органам все было объяснено изначально.


— В смысле? Бить мирных граждан?

— Виктория, не надо меня на слове ловить. У нас же все прошло мирно. Я говорю конкретно за Томск, а не за всю страну. Томск себя вел прилично и адекватно. У нас не было провокаций, когда участники акций кидались на полицейских. Я смотрела по телевидению моменты с акций протеста и тоже задавалась вопросом: зачем, когда стоят спиной полицейские, них прыгают протестующие.


— Факты провокаций были единичными.

— Вот смотрите, как здорово у вас получается. Факты провокаций были единичными, а избиения протестующих многочисленными. У вас идет обобщение в защиту участников акций протеста.


— Есть просто статистика. Нападений на полицию было в районе 4-5 случаев, а задержано полицией порядка пяти тысяч человек. Есть разница?

— Я не владею такой статистикой.


— Алексей спрашивает: а это нормально, что когда ты выходишь на мирную акцию и не знаешь, чего ждать от полицейских? 

—Давайте начнем с того, что люди пошли на мирную акцию, которая была запрещена. Разрешения на эту акцию не было. Ты сделал свой выбор.


— Значит, ты должен быть готов к тому, что за это тебя будут бить?

Ты не должен быть к этому готов. И к чему бы то ни было в наше время. Иногда ты просто сидишь или едешь в автобусе, и на тебя обрушиваются какие-то неприятности. Вся жизнь так устроена, что на нас в любой момент могут обрушиться какие-то проблемы, неприятности. Причем там, где ты их совсем не ждешь. 

— Когда я иду на какую-то акцию, то я по любому чего-то жду. Зачем-то ведь люди туда пошли. Они хотели какой-то результат.


—​ Они хотели, чтобы освободили Навального.

— У нас все мирно прошло, людей чаем угощали. Я не знаю таких стран, где бы полицейские людей чаем угощали.


— А вот тут спрашивают: вы не в курсе, что никто не должен запрещать мирные акции? Вы читали 31-ю статью Конституции? Да, об этом говорится в петиции «Россияне имеют законное право на мирные акции протеста». Цитирую: Все заявки на проведение подобных мероприятий в последнее время не получали согласования органов власти, и это является прямым нарушением прав граждан, гарантированных 31-й статьей российской Конституции, нормы которой имеют приоритет перед любыми законами, тем более — решениями органов исполнительной власти. Если в стране проводятся голосования и выборы, то в ней не могут быть одновременно запрещены собрания и митинги.

В этой ситуации поведение людей, вышедших на мирные акции, полностью соответствовало правовому порядку, определенному Российской Конституцией. Попытки правоохранительных органов воспрепятствовать им, напротив, с конституционной точки зрения, являются противоправными. 

— А фильм  «Дворец для Путина» Навального вы смотрели?

— Честно говоря, несколько раз начинала. Но отвлекалась. Не нашла свободного времени. Зато смотрела в суде Навального. Он все сказал. Сам за себя. Такая агрессия. Фантастическое неуважение к людям. Я по роду своей работы много общаюсь с людьми. Приходят самые разные. Прежде всего – родители. Приходят иногда агрессивно настроенные. С любым человеком всегда можно договориться. Главное – понять, чего он хочет. Есть крайне редкая категория граждан, с которыми бесполезно договариваться. Это люди, которых амбиции захлестывают до такой степени, что они считают себя… Кумир, бог. Он тебя как человека не видит. Какие ты ему доводы ни приводи, он всегда найдет контраргументы, что ты плохой, школа твоя плохая,  все бездари. И ты реально понимаешь, что, общаясь с этим человеком, просто тратишь время. И негатива хватаешь.


— Навальный, вы считаете, именно такой человек…

— То, что я услышала в его речи. То, что он ветерану говорил и его внуку. Нормы воспитанности же нужны какие-то. К сожалению, есть у нас тенденция такая среди молодых и не только. Немотивированная агрессия. Когда люди заводятся с пол-оборота…


— А то, что тебя пытались отравить, это никак не причина к тому, чтобы отстаивать свою позицию с некоторым напором?

— Я могу сказать, что агрессия ни к чему хорошему не приводит. Возможно, я проповедую толстовскую психологию.


— Если отравили, прими яд. Смирись. И выпей. Так?

— Начнем с того, что он живой. Живее всех живых. Все нормально у него.


— То есть факта отравления не было, вы считаете?

— Я не следственный орган. Я не знаю.


— А фильм про отравление тоже не смотрели?

— Почему? Смотрела.


— Вам кажется это расследование неубедительным?

— Неубедительно. Все, что вы говорите, это и есть социальные сети. Можно какую угодно информацию под каким угодно соусом подать, и найти правду, где точная информация, очень сложно.


— Ну, вот смотрите. Там названы восемь человек. Почему они не подали в суд на Навального, если он их оклеветал?

— Ну, наверное, у них были какие-то причины не подавать в суд. 

— А в школе возможно обсуждение политических вопросов? Ну, к примеру, чтобы старшеклассники посмотрели и обсудили фильм «Дворец для Путина»?

— Возможно. У нас есть, к примеру, дискуссионный клуб. Где проходят дебаты. Дети тоже живо интересуются политикой. Одна из последних тем была про социальные сети. Дети доказывали все плюсы и минусы соцсетей. Вы вот все в политику меня пытаетесь… А я скажу как учитель литературы. Я помню время, когда в преподавании литературы была возможна лишь одна точка зрения – с позиций социалистической идеологии, где все было разложено по полочкам. Мы знали, кто хороший герой, кто плохой. И весь анализ текста шел по такому принципу. Прошло время, перестройка… И все поменялось. Все говорят о какой-то цензуре. А сейчас, наоборот, дана возможность иметь свою точку зрения буквально на все.


— И высказать ее открыто?

— И высказать. Если у меня ученик говорит, что ему не нравится какая-то героиня или герой, никто не скажет «садись – два» потому что эта позиция не общепринятая. Я не согласна с тем, что сейчас кому-то не дают высказываться. Давайте посмотрим на нашу городскую Думу. Пришли молодые депутаты. Я тоже молодой депутат. Я, возможно, сейчас поэтому не очень уверенно себя чувствую и говорю с вами больше как директор школы. Пожалуйста. Вы пришли к власти. Вы в хорошем смысле держите в напряжении администрацию города Томска. Вы все видите, понимаете, считать умеете. Работайте!


— Работают. Разве нет? 20 млн на вашу школу перераспределили. Есть польза? Разве нет?

— Есть. Ну, смотрите, сколько проблем в городе. Куда ни зайди. На каждом округе. В любой подъезд зайди, в любой магазин. Давайте вот этим займемся.


— Занимаются. Я подписалась на телеграм-каналы всех городских депутатов Томска, вижу: трубы, вода, куча коммунальных проблем. Нельзя сказать, что они их игнорируют.

— Вот знаете, только прошли выборы, мне позвонил коллега и говорит: Таня, какая у вас Дума! Город ждет перемен. Такой посыл. Так давайте не будем обманывать ожидания граждан и реально увидим эти перемены. Слов достаточно. Кто прав. Кто виноват. А человек выходит из подъезда и хочет не упасть на скользком льду. Лучше на это посмотри и помоги ему.


— Одно другому не мешает. И, возможно, есть связь между тем, что у подъезда скользко, и тем, что кто-то построил дворец за 100 млрд наших денег. Поэтому на подъезды и не хватает.

— Кто-то где-то чего-то построил…


— Не Путина этот дворец, вы считаете?

— Считаю, что нет.


— Ротенберга?

— Даже не знаю, чей он. Мне все равно. Честно говоря…


— За 100 млрд рублей, и все равно чей? Это ж вашу школу всю золотыми узорами можно было бы оформить… Школьные площадки всех школ Томска и всей России на эти деньги в порядок привести.


— У меня точно так же есть вопросы. И я не довольна распределением средств, которые в бюджете происходят. Но от того, что мы выйдем на площади и устроим майданы – мы только разрушим, а не построим.


— Мы хотим к ответу призвать, чтобы суды справедливые были, чтобы…

— А вы верите, что с помощью бунта можно призвать к ответу?


— Почему «бунт»? Это мирные акции. Мирные. В Индии Махатма Ганди мирными акциями колониализм победил. А здесь можно добиться, чтобы чиновники перед нами отчитывались. Нет? А не дворцы строили.

— Чиновники в Думе отчитываются. Пожалуйста, задавайте вопросы.


— Что-то за Дворец не отчитались. Почему «частный дворец» у нас федеральные службы охраняют… Хорошо, давайте тему поменяем. Я узнала, что вы лауреат конкурса «100 лучших директоров школ России»…

— Школа наша очень необычная. В ней обучаются люди с 5 до 60 лет. Такого больше нигде нет. Есть и дошкольники. Но мы даем  среднее образование и тем взрослым, кто хочет доучиться. Заочно.


— А очно можно доучиться тем, кому 50?

— Нет. Помещений в достатке нет. В 2015 году, когда был вопрос о реорганизации школы, я увидела 5 вечернюю школу сменную, мы ее к себе присоединили. И стало бурно это направление развиваться. И к нам пошел народ. Иногда у нас количество заочников почти равно очникам. Такой оказался спрос. У нас с 7 класса дается образование.


— Так, а как вы стали «Лучшим директором»…

— Лучшим директором становишься, когда находишь свою нишу. И правильно позиционируешь. И люди понимают, что в этой школе дело свое делают, что всем комфортно. Мы участвуем в конкурсах. Постоянно позиционируем своих педагогов. Так вот попадают в топ. И можно бы большего добиться. Но мы в последнее время немного другим занимались. Ремонтом. Отремонтируемся и примем участие в конкурсе лучших школ России.

— Тут вот спрашивает Артур: следите ли вы за судьбой школы в Вертикосе?

— Наверное, кто-то из выпускников. Да, конечно. Это очень важно для меня. Та школа была классическим примером, как можно из ничего сделать все при наличии желания. Я туда приехала – там такая была школка, убогенькая, разваливающаяся. Стены, как домик карточный, складывались. Но мне повезло. Там был Газпром, который во всем помог.


Сельская школа от городской сильно отличается. Там выживать надо. Всего не хватает. Там закрытое пространство. Полгода никаких дорог – только вертолетом. И вот у тебя закрытое пространство, а ты думаешь, как его открыть. И у нас три спутниковых тарелки появились. Я когда сюда потом приехала, у меня было ощущение, что я из города в деревню перебралась. Тут даже не в каждом классе компьютеры были, локальных сетей не было. Но теперь и здесь у нас цифровая школа.


— А вы демократичный директор? Можно к вам прийти и пожаловаться: котлеты невкусные в столовой?

— У меня всегда кабинет открыт. И я очень горжусь своими учителями. И учениками. Вот сейчас наш ребенок в олимпиаде ТНТИ на первом месте в России идет. Наша девочка. Из 19-й школы. Со Спички. Это так здорово. Если сейчас они в команде побеждают, то ей в будущем году надо будет только информатику сдать на 75 баллов, а она это сделает – и ее зачислят в любой инженерный вуз России.


— А за внешний вид детей ругаете?

— Я и в этом плане демократична, есть такой грех.


— Грех, вы считаете?

— Да, с общепринятой позиции – грех. И я в нем признаюсь. Но я понимаю, что ученикам должно быть удобно. Мы как-то ввели требования к внешнему виду. Но это потихоньку сошло на нет. Вот даже если в капюшоне он сидит, как в домике. Не со всякого этот капюшон снимать нужно. Я только когда они в трико с отвисшими коленками приходят – не переношу. Это ужасно. Но и здесь вопрос – откуда пришли эти дети. Потому что иногда, при том, что вокруг них происходит дома, вообще удивительно, что они еще приходят в школу. И учатся. И надо подходить с пониманием. Иногда внешний вид кричит: помогите мне!


— Вы, преподаватель литературы, кого из писателей любите?

— Льва Толстого. Принцип свободы и простоты. Достоевского люблю, Булгакова. Многих надо бы перечитывать. Только со временем плохо. Не хватает.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?