Сергей Пархоменко: «Памятник Колпашевскому яру есть.
Это помойка»
Каким должен быть мемориал дважды казненным в Колпашево? Обсуждаем с общественниками, жителями и экспертами. Присоединяйтесь!
В середине сентября в Томске проездом побывали журналист и инициатор проекта «Последний адрес» Сергей Пархоменко и исполнительный директор Международного «Мемориала» Елена Жемкова. Их путь лежал на север области — в город Колпашево. Москвичи захотели увидеть своими глазами Колпашевский яр. Тот самый, что обвалился в 1979 году, вскрыв массовое захоронение репрессированных. И который власти размыли, варварски захоронение уничтожив.
За 40 лет, что прошли с этого акта вандализма, ни мемориала, ни даже памятника репрессированным в Колпашеве не появилось. Но появиться обязательно должны, уверены Пархоменко и Жемкова. Съемочная группа ТВ2 присоединилась к коллегам из Москвы, чтобы поучаствовать в обсуждениях — где и каким должен быть мемориал дважды казненным в Колпашево?
ЯР
«Яр обвалился в ночь на 30 апреля, как раз перед демонстрацией, — говорит 83-летняя жительница Колпашева Александра Подкопаева. — На берег никого не пускали, оцепление выставили. Я была членом КПСС, нас, партактив, срочно собрали в горкоме партии. Объяснили, что там — дезертиры, бежавшие с полей Великой Отечественной войны, они были расстреляны и попали в эти ямы. — Вы поверили? — Конечно, не поверили. Столько людей, столько ям. Кто поверит, что в таком маленьком городе столько дезертиров?»
Аккурат под первомай 1979 года разлившаяся после ледохода Обь подмыла колпашевский яр. Вскрылось многометровое массовое захоронение на месте бывшей тюрьмы НКВД. Присыпанные известью тела в песке сохранились хорошо. Жители потянулись на берег в надежде найти своих — у многих в 30-е были репрессированы родственники.

Аккурат под первомай 1979 года разлившаяся после ледохода Обь подмыла колпашевский яр. Вскрылось многометровое массовое захоронение на месте бывшей тюрьмы НКВД. Присыпанные известью тела в песке сохранились хорошо. Жители потянулись на берег в надежде найти своих — у многих в 30-е были репрессированы родственники.
«Демонстрация была вроде как всегда — колонны, школы, украшения, — вспоминает Александра Подкопаева. — Но в рядах разговоры, паника — не то что бунтующая, но обменивались мнениями. И очень тревожное состояние. Демонстрация закончилась, и мы все двинулись на этот яр. Оцепления уже не было, был глухой забор. И уже проломили проходы. Была видна кромка яра — и цветы, цветы... Цветы несли. И туда складывали...»
Власть довольно быстро приняла решение — захоронение уничтожить. Для «санитарной операции» пригнали два буксира. Они несколько дней размывали берег, перемалывая винтами трупы. Уцелевшие тела вылавливали добровольцы и топили при помощи кирпичей, камней и металлолома. Относительно покойников, унесенных течением, было дано указание — закапывать в местах нахождения. Без каких-либо отметок.

Колпашево, лето 1979 г., фото Н.Панфилова с сайта nkvd.tomsk.ru
Власть довольно быстро приняла решение — захоронение уничтожить. Для «санитарной операции» пригнали два буксира. Они несколько дней размывали берег, перемалывая винтами трупы. Уцелевшие тела вылавливали добровольцы и топили при помощи кирпичей, камней и металлолома. Относительно покойников, унесенных течением, было дано указание — закапывать в местах нахождения. Без каких-либо отметок.
«В этот же год, 1979-й, пески близко подходили к пристани, — говорит Александра Подкопаева. — Вода отступала, возникали хорошие пляжи — чистый песок, все люди купаться ходили. И мы пошли по этим пескам загорать. Это было днем — и вдруг знакомый обратил внимание: а вы видите ребра? Длинные, узкие, темные — на этих песках все задерживалось, когда вода отходила. Это были человеческие кости, и там их было много, на этих песках. Вот это я наблюдала лично...»
ПОСТ
Про трагедию под названием «Колпашевский яр» Сергей Пархоменко узнал случайно, в 2015-м — после того, как начал тесно общаться с «Мемориалом» в качестве руководителя проекта «Последний адрес».
Журналист решил выяснить — а насколько вообще эта история известна? И запустил на своей странице в Фейсбуке опрос. Из 130 тысяч подписчиков комментарии оставили 5 тысяч. Подавляющее большинство про Колпашево никогда не слышали. Про яр написали человек 30-40. После опроса Пархоменко выложил историю колпашевского яра в своем Фейсбуке:
«...Жители Колпашева продолжали наблюдать за буксирами, молотившими винтами по воде. К буксирам регулярно подвозили солярку: в общей сложности на каждый ушло по 60 тонн. Никто особенно не удивлялся и не возмущался... Город прожил это лето, в общем, спокойно. Как всегда. Вот, собственно, и весь рассказ. Если кто-то не понял, скажу прямо, что мне в этих событиях кажется примечательным. Это история не про сталинские репрессии, не про большой террор, не про НКВД, не про государственную машину уничтожения. Это история про советского человека. Про наших сограждан, земляков, братьев и сестер. Про сибирский характер. Про моральный кодекс строителя коммунизма. Про крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века. Про великую и прекрасную страну, которую мы потеряли и о которой если кто не сожалеет, так у того нет сердца...».

Колпашево, лето 1979 г., фото Н.Панфилова с сайта nkvd.tomsk.ru
«...Жители Колпашева продолжали наблюдать за буксирами, молотившими винтами по воде. К буксирам регулярно подвозили солярку: в общей сложности на каждый ушло по 60 тонн. Никто особенно не удивлялся и не возмущался... Город прожил это лето, в общем, спокойно. Как всегда. Вот, собственно, и весь рассказ. Если кто-то не понял, скажу прямо, что мне в этих событиях кажется примечательным. Это история не про сталинские репрессии, не про большой террор, не про НКВД, не про государственную машину уничтожения. Это история про советского человека. Про наших сограждан, земляков, братьев и сестер. Про сибирский характер. Про моральный кодекс строителя коммунизма. Про крупнейшую геополитическую катастрофу двадцатого века. Про великую и прекрасную страну, которую мы потеряли и о которой если кто не сожалеет, так у того нет сердца...».
Этот пост у Пархоменко стал самым читаемым — 15 тысяч перепостов, более миллиона прочтений. И — огромный общественный резонанс. «С тех пор я начал думать — что вот надо бы сюда приехать, — говорит Сергей Пархоменко, — посмотреть, как это выглядит, и подумать над тем, а нельзя ли здесь что-то сделать, поставить какой-то памятник?»
КОЛПАШЕВО
В Колпашево из областного центра можно добраться только на пароме. Моста через Обь в этом месте никогда не было и в ближайшее время вряд ли будет. Инженерная конструкция должна быть большой и сложной, так как левый берег находится в пойме реки и его каждый раз заливает в период половодья. Видимо, по этой же причине последние 30 км дороги до Колпашево — грунтовка.
Сейчас в Колпашево живут менее 23 тысяч человек. В лучшие времена — на излете СССР — жили больше 31 тысячи.
«В настоящее время район переживает непростые времена, часть предприятий и учреждений закрываются, — написано на сайте горадминистрации. — Экономика Колпашевского района в целом не имеет коммерческого характера, район объективно дотационный. Основные природные богатства — это лес, грибы, ягоды, рыба, источники минеральной воды, запасы железной руды, а также глины, пригодной для изготовления кирпича. В районе развита пищевая промышленность, производство кабельной продукции...»

«В настоящее время район переживает непростые времена, часть предприятий и учреждений закрываются, — написано на сайте горадминистрации. — Экономика Колпашевского района в целом не имеет коммерческого характера, район объективно дотационный. Основные природные богатства — это лес, грибы, ягоды, рыба, источники минеральной воды, запасы железной руды, а также глины, пригодной для изготовления кирпича. В районе развита пищевая промышленность, производство кабельной продукции...»
Кабельный завод «Металлист» вместе с селекционной станцией — пожалуй, единственное, что еще живо из производственного наследия СССР. Космическая войсковая часть №14174, которая появилась на территории Колпашево в 1958 году и, как говорят, сопровождала часть полета Гагарина, сейчас представляет собой руины. Рядом с которыми, впрочем, стоит новенький памятник с датами 1958-2009 и надписью: «Личный состав части круглосуточно обеспечивал работу всех космических аппаратов нашей страны, функционировавших на орбите в этот период».
В ожидании москвичей, которые ехали на другой машине и немного задерживались на паром, мы с оператором Олегом Мутовкиным решили поговорить с колпашевцами — помнят ли они про события 1979 года?

Колпашевский яр... (пожимает плечами)
Местный житель?
Ну да.
И никогда не слышали про Колпашевский яр?
Нет, к своему стыду нет…

Что помните об этом?
Ну я туда не ходил на яр на этот.
Почему?
— А потому что не пускали туда...

Ну что там происходит-то знали?
Не, я не интересовался.
То есть что-то произошло, люди стоят, и вам не интересно, что там такое?
Ну как, плыли эти трупы, да и все.

Действительно, ничего я не знаю, давно не живу.
Не слышали ни разу?
Не слышал.

Я такое слыхала, но подробно ничего не знаю. Знаю, что там были какие-то репрессированные... Потом весной, когда вода шла, там трупы плыли по реке...

Что происходило тогда?
Да страшное что-то. Скелеты плыли, их там топили. Даже неохота вспоминать.
Были, видели, приходили туда?
Когда мне родственники сказали, не пошла смотреть. Страшно.
Как нужно было поступить с этим захоронением?
Конечно, нужно было захоронить куда-то. А так — уплыл, и все. Не ожидали же, что он обвалится...

Как считаете, почему до сих пор жертвам Колпашевского яра не поставили памятник?
Наши власти так относятся ко всему этому.
А почему власти, там же чьи-то деды, мужья...
Конечно, чьи-то деды, братовья и мужья, но... Наверное, близких родственников уже не осталось, ушли в мир иной. А дальние родственники — правнуки, праправнуки, им уже это не надо. А почему — а потому что они их не знали.
ПОМОЙКА
Встречаемся с москвичами на набережной. Ее центровой элемент — монументальный памятник погибшим в годы становления советской власти в Нарымском крае.
Найти место, где гибли люди после установления советской власти, оказалось сложнее. Местные сразу сориентировать не смогли. Но на помощь пришли гугл-карты. За 40 лет Обь съела часть территории Колпашево, но форму береговой линии в виде клина, образовавшегося от размытия яра, не изменила.
С 1979 года река откусила десятки метров от нескольких прибрежных улиц — в том числе и от улицы Дзержинского, на которой в 1930-40-х находилась тюрьма НКВД. Так что место, где вскрылось захоронение, сейчас находится в реке. Где именно — могут сказать только эксперты.
В клиновидный овраг упирается переулок Моховой. Часть домов у кромки яра уже нежилая. В каких-то, судя по свежеподкрашенным элементам фасада, еще теплится жизнь. С обрыва вниз сквозь заросли ведут протоптанные в песке ступеньки. И они, и дно оврага завалены мусором. Возможно, в этом виноват кусок выведенной сюда бетонной трубы.
«Вообще, принято думать, что в Колпашево нет памятника, — говорит, стоя на дне оврага, Сергей Пархоменко. — И не существует никакого мемориала, и родина никак не отметила это место. Это неправда. Этот памятник есть. Он представляет из себя помойку. В которой мы сейчас находимся. И центральным элементом этого памятника является бетонная сточная труба — диаметром примерно метр. Которая выведена точно в это место. И через которую в это место выливается весь ужас, грязь и пыль этого города. Это и есть мемориал, который Российская Федерация возвела на этом месте. Потому что труба не своими же ногами сюда пришла. Ее кто-то запроектировал. Кто-то подумал, что вот здесь будет для нее хорошее место...
...Собственно, это то, что надо было увидеть своими глазами. Потому что, в общем, как выглядит Колпашевский яр, я видел в тех фильмах, которые сняты — их по меньшей мере два — один из них ТВ2 снимало. И этот песчаный берег я видел. Но трубу и помойку не видел. Так что, пожалуй, можно сказать, что я приехал посмотреть на эту трубу и постоять в этой помойке. Потому что для меня это новость, открытие. И очень большое впечатление».

...Собственно, это то, что надо было увидеть своими глазами. Потому что, в общем, как выглядит Колпашевский яр, я видел в тех фильмах, которые сняты — их по меньшей мере два — один из них ТВ2 снимало. И этот песчаный берег я видел. Но трубу и помойку не видел. Так что, пожалуй, можно сказать, что я приехал посмотреть на эту трубу и постоять в этой помойке. Потому что для меня это новость, открытие. И очень большое впечатление».
Стоя на яру, Сергей Пархоменко обсуждают с Еленой Жемковой варианты решений для будущего мемориала. Строить что-то на самом берегу без серьезного его укрепления опасно — обвалится. В воде — летом идет навигация, весной ледоход. На другом берегу с видом на яр — непременно затопит во время половодья. Может быть, здесь поможет бетонная набережная?
ПАМЯТЬ И ПАМЯТНИКИ
Попыток поставить памятник жертвам Колпашевского яра было несколько. Самый первый, стихийный, мемориал начал организовываться 1 мая 1979-го. Возможно, именно из страха, что люди пойдут к братской могиле как к месту поклонения, и было принято решение захоронение уничтожить.

В первой половине 1990-х харьковчанин Игорь Бримерберг установил на яру самодельный памятник своему отцу, расстрелянному в 1938 году в Колпашево — агроному Петру Христофоровичу Бримербергу. Памятный знак представлял собой вырезанный из листа металла скелет в человеческий рост. Скелет прикрепили к тополю на яру в виде распятия. Через некоторое время тополь вместе с памятником обрушился в реку. Унесло водой и поклонный крест, поставленный в начале нулевых.
Закладной камень со словами: «Здесь будет установлен памятник жертвам репрессий 30-40-50-х годов» стоит на улице Коммунистической с начала 1990-х. Памятник на его месте так и не появился — сначала не хватало денег, потом политической воли.
Сейчас камень перенесли из сквера на другую сторону улицы — в ограду храма. Теперь он соседствует со строящейся здесь часовней в честь новомучеников и всех безвинно пострадавших в годы репрессий.
«Здесь мы планируем установить информационные стенды, причем очень важно, чтобы они были антивандальными, — говорит гостям из Москвы и Томска матушка Елизавета.Примерно так же, как это было сделано на Бутовском полигоне... Чтобы было видно с дороги. Чтобы, если кто-то ведет ребенка в школу или детский сад, мог зайти и почитать — а что тут было».

«Здесь мы планируем установить информационные стенды, причем очень важно, чтобы они были антивандальными,— говорит гостям из Москвы и Томска матушка Елизавета.Примерно так же, как это было сделано на Бутовском полигоне... Чтобы было видно с дороги. Чтобы, если кто-то ведет ребенка в школу или детский сад, мог зайти и почитать — а что тут было».
Идея построить в память о репрессированных часовню в 2018 году принадлежит отцу Силуану, епископу Колпашевскому и Стрежевскому. В «столицу нарымской ссылки» он приехал в 2013 году. Наблюдал, как каждый год 30 октября у закладного камня проходили немногочисленные собрания городских активистов, кадетов, представителей власти. И закладной камень так и оставался закладным камнем.
«Надо понимать, что сейчас в Колпашево потомков репрессированных — единицы, — говорит отец Силуан. — Вот собираются они 30 октября... А большинство людей, которые здесь живут — это те, кто приехали в эпоху строек больших. 60-70 годы, освоение севера, геологи. Потомственные люди, а тем более репрессированные, они же все постарались уехать. Если посмотреть статистически, то после 1953 года — даже, скорее, после ХХ съезда, когда был осужден культ личности, тогда все стали отсюда уезжать куда глаза глядят. Так что эта история для Колпашева актуальней лишь тем, что мы живем в этих местах... Но чисто информативно, ценностно, так, чтобы за душу брало, Колпашево ничем не отличается от любого другого города в России. То есть насколько эта тема важна для вообще граждан нашей страны, настолько она важна и для колпашевцев… Наша-то идея в чем — прежде всего, чтобы сама эта тема перестала быть какой-то маргинальной… Когда мы закончим эпопею с часовней, тогда это приведет, может быть, к пониманию, что это не единственное место. Что есть и Колпашевский яр, и Назинский остров, и остров напротив Могочино — там аналогичная Назино была история, просто назинская стала известной, а подобных историй было несколько, как минимум, только на территории Нарымского края...».
ИСТОРИЯ
Словосочетание «Нарымский край» в дореволюционной России было именем нарицательным. Означало наихудшее место для ссылки: «Бог создал Крым, а черт Нарым» — местная поговорка. Нарым — село в 425 км к северо-западу от Томска, со всех сторон окруженное самыми большими в мире Васюганскими болотами. В 1932 году в Западно-Сибирском крае был создан Нарымский округ, который располагался на севере современной Томской области. Центральная окружная тюрьма НКВД находилась в городе Колпашево — городке в 270 км от Томска.
В 1920-50-х годах в Нарымский округ выселяли людей в ходе нескольких карательных операций: зачисток приграничных территорий от социально-чуждых элементов; раскулачивания; чистки крупных городов от деклассированных элементов (безработных, нищих, бомжей, проституток); массовых этнических переселений — немцев Поволжья, калмыков, народов Кавказа, жителей Молдавии, Латвии, Эстонии и т.д.
По некоторым данным, за 40 лет советской ссылки в Нарымский округ выслали до 500 000 человек. Для сравнения: за 200 лет царской — менее 40 тысяч. В годы большого террора на территории Томской области к высшей мере наказания были приговорены более 10 тысяч человек.
РЕКА
Обь в районе Колпашево делает излучину, каждый год наступая на правый берег и отступая от левого. Процесс длится десятилетиями. С 1979 года — так совпало — за поведением реки в этом месте наблюдает организация Томскгеомониторинг.
«Если посмотреть на излучину, она достаточно зрелая, — показывает крутой изгиб реки на карте директор филиала «Сибирского регионального центра ГМСН» Виктор Льготин. — Есть такое понятие — «молодая», «зрелая»... Когда излучина молодая, то скорость размыва выше — в 70-е годы среднегодовые величины размытия были и 10, и 15 метров в год. Сейчас скорость разрушения берега — около 2-3 метров в год. Причем участок активного разрушения периодически мигрирует — то ниже, то выше по течению».
По природной логике, за «зрелостью» должна последовать «старость» — река в итоге спрямит свое русло. А излучина превратится в старицу. Когда это произойдет, предсказать сложно — зависит от многих факторов. Может, через 30 лет, а может, через 50. Но в ближайшие 25 лет, согласно прогнозу Томскгеомониторинга, Обь успеет «откусить» от Колпашева на отдельных участках до 100 метров берега. Который состоит из песка, супеси и глинистых прослоек — то есть из легко размываемых пород.
Что касается того самого места, где вскрылось 40 лет назад захоронение, то, по мнению специалистов Томсгеомониторинга, оно сейчас находится примерно в 80-100 метрах от нынешней береговой линии. Как раз там, где зафиксированы максимальные глубины — 15-17 метров. Идею поставить мемориал с видом на реку эксперты считают нереализуемой: размещение объектов на расстоянии 50-100 метров от берега означает, что простоят они не больше 20 лет.
Есть ли вариант строительства мемориального комплекса на противоположном берегу?

Это пойма, она затапливается. Там нет подъездов, нет инфраструктуры, постоянные проблемы с паромами и все прочее.

То есть надо выбирать место ближе к центральной части Колпашево?

Возможно, самое надежное — это городской парк. Во-первых, территория города вся застроена, нет свободных мест. Есть, например, свободное место в районе бывшего аэропорта. Но в этом году там наиболее интенсивный размыв был — до 9 метров. Дорога, которая раньше там проходила, уже разрушена. Сейчас новую дорогу сделали. Но гарантии нет, что там она простоит долго. То есть теоретически можно сделать (мемориал) в начале взлетного поля. Но это без вида на реку.
А что до бетонной набережной, то в 60-х годах проектный институт Союзгипрокоммунстрой разработал проект покрытия берега в районе Колпашева неразмываемой одеждой — железобетонными плитами и хворостяными тюфяками с каменной нагрузкой. Проект отклонили из-за большой стоимости — около 30 млн советских рублей. На нынешние деньги — миллиарды, если не триллионы.

«Основные глубины порядка 15-17 метров как раз находятся под правым берегом, где идет размыв, — говорит ведущий гидрогеолог Томскгеомониторинга Александр Иванчура. — Чтобы сделать эту стенку, естественно, надо заглубление свай делать ниже дна. То есть это порядка 50 метров будет... В принципе маловероятно».
НАРОДНЫЙ ПРОЕКТ
«Колпашевская история — это не только история ужасных расстрелов, известных «лимитов», которые были выделены для Сибири, а потом чекисты требовали еще увеличения этих «лимитов», увеличения количества расстрелянных на тысячи и тысячи, — говорит Елена Жемкова. — Это еще и история памяти. История того, как пытались эти страшные события скрыть. Хотелось, чтобы здесь возник какой-то памятник. Потому что такие места не должны исчезать. Память о них должна сохраняться. Будем разговаривать с дизайнерами, архитекторами — побывав в Колпашево, мы получили пищу для раздумий».
«Не существует пока никакого проекта, никакого эскиза, идеи, — говорит Сергей Пархоменко. Понятно только, что здесь нельзя подойти просто: поставить камень, или какую-то стелу, или какую-то фигуру металлическую. Просто потому, что ее технически нельзя здесь поставить — она упадет в реку через 2-3 года. Потому что берег продолжает отступать. И, кроме того, это в некотором роде бессмысленно — люди, которые организовали здесь помойку, им не нужна эта стела здесь, им не нужен этот камень — они его засыплют помойкой. Нужно что-то другое — я не знаю, что...
...Человечество знает примеры, когда устанавливают, вернее, создают потому что это не предмет, а какой-то большой объект, обычно связанный с разными формами взаимодействия с людьми может, какой-то музей, какой-то интерактивный ресурс. Такие случаи есть в каких-то странных местах, не очень доступных, не очень популярных, не очень оживленных. А иногда совсем в недоступных, непопулярных и неоживленных — где-то в уголках Европы или далеко-далеко на других континентах. Ну вот нужно изучать этот опыт, и думать, как это можно сделать тут...

...Человечество знает примеры, когда устанавливают, вернее, создают потому что это не предмет, а какой-то большой объект, обычно связанный с разными формами взаимодействия с людьми может, какой-то музей, какой-то интерактивный ресурс. Такие случаи есть в каких-то странных местах, не очень доступных, не очень популярных, не очень оживленных. А иногда совсем в недоступных, непопулярных и неоживленных — где-то в уголках Европы или далеко-далеко на других континентах. Ну вот нужно изучать этот опыт, и думать, как это можно сделать тут...
...Потому что это очень важное место для российской истории. На всем своем протяжении — 40 лет до 79 года, 40 лет после 79 года. И еще сколько-то лет, сколько мы не решим эту проблему, оно будет оставаться очень важным.

Наверняка у людей возникнут идеи — можно делиться с вами?

Меня легко найти в Фейсбуке, в Телеграме, есть сайт «Последнего адреса». И есть томский музей, который находится в следственной тюрьме НКВД мы сейчас здесь вместе с Василием Ханевичем, он мог бы передать нам любые ваши идеи и предложения на этот счет. Но это должны быть сложные идеи и предложения. Я думаю, не стоит нам советовать поставить здесь бетонный куб с такой-то надписью. Это точно не решение проблемы... И вот я обращаюсь к тем, кто, может, увидит это интервью из томичей: если у вас есть какие-то старые архивные карты, мало ли что в домашних архивах может сохраниться. Может, ваши предки работали на Оби — были лоцманами или капитанами каких-то кораблей, которые тут осуществляли навигацию, и остались какие-то чертежи, старые, это все будет сейчас важно. Важно все это собрать, сравнить с нынешней конфигурацией берега, попытаться понять, что где было в точности. Сколько унесло, сколько оторвало, сколько обрушило, сколько размыли в 79 году... Я думаю, это должен быть какой-то большой народный проект, а что касается денег, то деньги найдем».
В тексте использованы фотографии Н. Панфилова, И. Бримерберга, семьи Гомелля с сайта nkvd.tomsk.ru

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
ЯР
«Мы ведь пашем на погосте...»
ЯМА