Сам себе мастер и налоговая совесть
В Томской области с июля 2020 года начнут собирать налоги с самозанятых. ТВ2 разбиралось, кому налог выгоден, кто такие самозанятые, чем они живут и сколько должны будут платить.

Термином "самозанятые" правительство предлагает называть людей, которые не имеют работодателя, получают доходы от предпринимательской деятельности, но зарабатывают не больше 200 тысяч рублей в месяц (2,4 млн в год).

Самозанятые, по мысли чиновников, работают в одиночку, не нанимая сотрудников. Ими могут быть, например, репетиторы, няни, домашние кондитеры, таксисты, мастера маникюра и педикюра, татуировщики, швеи, дизайнеры. В России, по данным Минтруда, 12-15 млн самозанятых. Для сравнения, почти столько же людей живет в Москве. К концу марта 2020 года в России как самозанятые зарегистрировались 550 тысяч человек. Томские власти насчитали в регионе около двух тысяч самозанятых, не уточнив критерии подсчета.



По данным Росстата (кликнуть):
Во втором квартале 2019 года в неформальном секторе работали 15,25 млн россиян. А всех официально занятых людей в стране было 71,6 млн. То есть "в тени" работает каждый пятый россиянин. Это один из самых высоких показателей за последние пять лет.
По замыслу авторов закона, профессиональный налог может облегчить жизнь мелким предпринимателям. Раньше для выхода "из тени" была доступна только форма ИП с системой упрощенного налогового режима, но и это предполагало ежеквартальную отчетность с заполнением стопки бумаг, привлечением к этому профессиональных бухгалтеров. Теперь, чтобы стать самозанятым, говорят в налоговой, достаточно просто скачать приложение "Мой налог" или завести личный кабинет на сайте ФНС, либо на "Госуслугах". Бумажная отчетность при этом не нужна, самозанятый вносит в приложение каждое поступление от работы, а налоговый вычет формируется автоматически. Если человек оказывает услуги физическим лицам, то ставка налога для него - 4 %, если юридическим - 6 %. Для ИП в России есть разные налоговые ставки - все зависит от системы налогообложения. Есть общая система (ставка 20 % от дохода) и 4 льготных режима: упрощенная система, налог на вмененный доход, сельхозналог, патентная система. Мелкий бизнес чаще пользуется упрощенной системой налогов, где со всех доходов можно платить либо 6 %, либо 15 % за вычетом расходов. Большая процентная ставка на "упрощенке" выгоднее предпринимателям, если расходы превышают 60 % от общей выручки.

Тридцатитрехлетний томич Дмитрий работает веб-дизайнером на дому. Несколько лет назад решил "обелиться" и открыл ИП. Но при сдаче отчетности понял, что в заполнении бумаг слишком много тонкостей. В итоге "платил долги, когда их уже передавали приставам - так проще". Разобраться с отчетностью самостоятельно было сложно, а привлекать бухгалтерские сервисы для него дорого. Полезным Дмитрий считает, что для самозанятых нет обязательных взносов, но предусмотрен низкий процент налога и единое приложение для всего. Не придется переплачивать банкам за обслуживание счета и отдавать деньги бухгалтерам за помощь с отчетами.

"Но лично мне непонятно, как работать с иностранными клиентами, - объясняет дизайнер. - В моем случае площадка, где ищу клиентов - фриланс-биржа Upwork (международная площадка для поиска удаленных специалистов - прим. ред.). Есть проблема, что налоговая хочет процент с денег, поступающих на счет агента. Но биржа еще проценты берет - 5-20 % в зависимости от количества заработанных денег с клиента. То есть почти всегда ты получаешь фактически меньше денег. Но заплатить налог должен с первоначальной суммы. Я иногда хочу легализоваться, потом читаю это, и решимость падает".
Я иногда хочу легализоваться, потом читаю это, и решимость падает
1,5 % от оплаченного самозанятыми налога пойдут в фонд обязательного медицинского страхования. В пенсионный фонд отчислений не будет. В налоговой говорят, что самозанятые могут добровольно переводить туда взносы через приложение. Тогда период, в который платились взносы, посчитают как трудовой стаж и человек сможет претендовать на страховую пенсию. Но есть еще условие: весь стаж официальной работы должен быть не меньше 15 лет.

Налог для самозанятых - добровольная инициатива граждан, говорят в ФНС. То же говорится и в разъяснениях Минтруда. Отслеживать незарегистрировавшихся предпринимателей не будут. Санкции предусмотрены только для тех, кто уже зарегистрировался, но решил скрыть доходы. За это можно получить штраф от 20 % до 100 % от суммы скрытого дохода.
"Бардак и колхоз"
Глеб Эрвье начал делать первые татуировки в 2011 году. Тогда они с товарищем вскладчину купили оборудование и "начали за цену расходников красить гопников с района". Спустя пару лет стало ясно, что навыки пора развивать, тогда параллельно с учебой на историческом факультете Глеб пошел учеником в томскую тату-студию "Парадокс". Основным доходом татуировка стала не сразу: два года Глеб брал мелкие заказы, учился и за 300 рублей "забивал" студентов, а параллельно два с половиной года подрабатывал санитаром в Областной клинической больнице. Сначала в операционном блоке и приемном покое помогал принимать пациентов со скорой и увозил тела в морг, позже ассистировал медсестре хирурга.

"Именно в больнице я приобрел понимание стерильности, правильной организации работы с кровью - это потом сыграло роль даже в том, почему я стал самозанятым", - говорит Глеб.

Первый стабильный доход татуировка начала приносить спустя два года - около 15 тысяч в месяц. "Это были первые дни осени 2013 года. Я вернулся из археологической экспедиции, прикинул тогда бюджет и понял, что наконец-то могу себя обеспечивать. Мы с друзьями на пятерых сняли четырехкомнатную квартиру, и я съехал от родителей", - вспоминает Глеб.

Клиентов становилось больше, и спустя еще два года Глеба Эрвье знали в городе как хорошего татуировщика-реалиста. Теперь люди уже сами стремились записаться к нему на сеанс. Томск, как говорит мастер, к тому времени стал ему мал. "Когда собирался переезжать в Москву в 2015 году, в месяц у меня выходило уже 80-110 тысяч. Для Томска - хорошо", - вспоминает он. Ни о каких налогах Глеб тогда не задумывался.

Татуировщики часто ездят на "гастроли" - работают в дружественных тату-студиях в других городах ради опыта и связей. Такие поездки по городам России практиковал и Глеб. "Я просто поехал в несколько командировок, мне понравилось. Потом директор московской студии, где я трудился на гастролях, сказал: приезжай, чего тебе сидеть в Сибири. Я собрал вещи и улетел в Москву. Тогда жил где-то месяц у директора студии, потом приехала жена, мы сняли квартиру. Так живем уже 4 года", - говорит Глеб.
Через полгода Глеб "нашел знакомого инвестора" и занялся открытием собственной студии. Тогда он фактически был лицом салона, но документально все оформлялось на другого человека.

"Я особо не заботился обо всей этой истории с налогами и прочим. К тому же тату-салоны - большая дыра в законах. Есть разные документы Роспотребнадзора и Росстандарта. Одни нас поясняют как бытовую услугу, другие как медицинскую. Таким макаром мы получаемся никому не нужны, поэтому лицензирующие органы не выдают тату-салонам вообще никаких лицензий, а когда кто-то пытается ее получить, просто посылают подальше. Фактически никакого контроля тату-салоны не имеют. Не приходит никакая налоговая, ничего, только если ты не сидишь на первой линии, на Арбате, например. Поэтому я не заморачивался документами, мы просто работали", - объясняет Глеб Эрвье.

Бизнес через некоторое время развалился из-за конфликта партнеров, и Глеб, по его словам, снова остался "сам себе мастер и налоговая совесть". Его заработок вырос. На сколько, Глеб не сказал: "Непотребно много для человека, который не выполняет социально важной функции". Тогда он уже задумывался насчет того, как сфера татуировки выглядит в стране и мире. Мысли были противоречивыми.
Работы Глеба
"У меня был сильный ресентимент (чувство враждебности к причине каких-либо неудач - прим. ред.). В мире растет производство краски, картриджей и других расходников для татуировки, проводятся постоянные конвенции, татуировка привлекает к себе внимание и как современное искусство, и как малый, а то и средний бизнес, становится серьезной денежной индустрией. Несмотря на все это, сфера до сих пор - лютый бардак и колхоз", - говорит Глеб.

Эти мысли привели его к выводу, что тату-индустрии давно не хватает стандартов работы и государственного регулирования. Говорит, много ездил по России и другим странам и понял, что часто у мастеров нет представления о стерильности, "работе с кровью", ответственности перед клиентом и перед государством.

"К сожалению, татуировщики даже в 2020 году подвергают опасности жизни своих клиентов, даже уверен, что кого-то убивают. Нужен какой-то контроль, чтобы кого-то "били по голове" за нерадивое отношение. Но тут надо понимать и отдавать себе отчет в том, что без материального инструмента государство заниматься этим не будет. Поэтому я пришел к мысли: чтобы это все сдвинулось, помимо общественного резонанса, нужны деньги. Решил, буду платить профессиональный налог. И, учитывая, что татуировщики зарабатывают не самые мелкие деньги, соответственно, платят не самые маленькие налоги, может быть, государство заинтересуется нашей сферой, а мы сможем в ответ требовать адекватных рабочих норм и контроля", - объясняет мастер.
Сфера тату до сих пор - лютый бардак и колхоз
При этом Глеб не уверен, что в итоге это не превратится в "систему поборов проверяющих органов, как в ресторанной сфере". Мастер выбрал для себя форму налога для самозанятых, потому что "творческий человек" и не хочется возиться с бумагами. Говорит, уже полгода каждый денежный приход проводит через приложение, а в середине месяца автоматом насчитывается четырехпроцентный налог, который можно сразу оплатить по карточке

"История действительно удобная, никуда не надо ходить, ничего заполнять. Другой вопрос, как это все будет работать, если мне что-то понадобится, - рассуждает Глеб. - Например, взять ипотеку, не пошлет ли меня с этим банк? Теоретически не должен, на практике - кто его знает?"

Сам "топить" за то, чтобы мастера его студии регистрировались как самозанятые, не будет, говорит "не найдется ни одного аргумента, зачем лично им это нужно".
"Два года домашнего режима"
Мастерская Юлии - одна из комнат в квартире, где она живет с семьей и кошкой, которая, как в мемах, "единственная в стране старше, чем все сроки президента Путина". В комнате - стол со швейной машинкой и оверлоком, гладильная доска, катушки ниток, стопки остатков тканей и несколько готовых изделий на плечиках: трикотажные детские платья и костюмы, сшитые на продажу.
Юлия Антошина начала шить, когда ее сыну был год с небольшим, в декрете. Сейчас ему четыре. На портного она не училась и никогда не думала, что столкнется с такой работой. Диплом "Издательское дело и редактирование" к тому не располагал. Но и с работой по специальности в Томске есть сложности. После университета успела поработать в рекламной газете и местной рекламной же компании на изготовлении сувенирной продукции. Последняя работа нравилась Юлии как раз тем, что нужно было "работать руками за станком". Оттуда и ушла в декрет.

Швейная машинка оказалась в доме у Юли случайно. Мать переезжала в другой город и решила оставить дочери. "Мануал найти не могла, даже подойти к ней боялась". Победой было заправить нитки по руководству из интернета. Потом машинку опробовала на мелких вещах вроде мужских бабочек. Но как-то сыну понадобилась шапка, в магазине ничего не подошло, муж предложил попробовать сшить самой.
"Я сделала, увидели друзья, сказали: "О, классно, мы хотим тоже!". С этого все началось. Когда все обзавелись шапками, понеслось: мы хотим кофточки, штанишки. Потом кто-то сказал: "Я хочу себе костюм, уже взрослый. Это было такое мамское общение, в кругу тех, у кого плюс-минус такие же дети по возрасту", - рассказывает Юлия.

Так вышло, что от первой сшитой шапки до первого заказа прошел всего день. Говорит, поначалу работать с маленьким ребенком в доме было тяжело. Шила, когда сын укладывался спать, или в дни, когда кто-то мог подменить. Сейчас ему уже достаточно просто сказать: "Я работаю". Шить Юлия училась на онлайн-мастер-классах, базой ее были только школьные уроки труда.

Когда заказов стало больше, к обычной швейной машине Юля приобрела оверлок, чтобы вещи не проигрывали по качеству обработки фабричным. Сейчас все изделия - взрослые и детские трикотажные костюмы, платья, футболки, шапки - Юлия Антошина размещает на страничке мастерской в Instagram, там у нее даже есть свой хештег #яфеятепла (первые изделия шились из теплого трикотажа). Подписчиков не много - 650. Но даже с этим количеством заказов хватает. Бывает, что покупают из других городов и даже стран. Хотя Instagram остается основной площадкой, часто работают даже не соцсети, а сарафанное радио: один увидел у другого, спросил контакты, заказал.

Пока о помощнике в шитье не думает. Говорит, что если бы расширялась, то, скорее, пригласила бы человека на ведение соцсетей. Сложно переключиться на написание текста к посту, фотографирование, тем более когда "мастерская неинстаграмная" и сходу не сделать красивое фото. В остальном говорит, что пока нет такого оборота, чтобы в срок не успевать отшивать заказы.

"Не хочу отдавать кому-то рабочие заказы. У меня есть подруга, которая занимается только организацией. У нее работает швея, сама она ищет контакты, закупает ткани, организует фотосессии. Мне же проще сидеть, шить, чтобы социальными контактами кто-то другой занимался", - говорит Юлия.
Изделия Юлии Антошиной
Постоянного дохода трикотажные вещи пока не приносят. "Это вообще не поддается никакому подсчету. Есть месяцы, где вообще не бывает никаких заказов. А потом все приходят разом буквально за два дня и начинают заказывать. Многое я шила и ничего не выкладывала. Были, например, взрослые костюмы, комбинезоны, всем срочно, поэтому многое отшивала и нигде не показывала. Бухгалтерию я вообще не веду. У меня записаны заказы в тетради, стоимость, но я вот, например, не высчитываю, сколько я потратила на ткань, нитки, стирку, электроэнергию. В минус не ухожу точно, но считаю, что цена у меня невысокая", - говорит она.

Сшить у Юлии детский утепленный костюм из штанов и верха стоит до двух тысяч рублей, свитшот - от 650 рублей, столько же комплект из шапки и снуда. У конкурентов может быть дороже: многие заказывают ткани из других городов, нанимают швей, снимают помещение, это все влияет на итоговую стоимость. Юля даже не покупает ткань про запас. Говорит, сложно предугадать, какой цвет и рисунок вызовет интерес. С нынешним объемом заказов берет трикотаж ровно под нужды.

"Честно, даже не прикину, сколько у меня заработок выходит. Бывают такие месяцы, как январь, когда все вообще по нулям. Бывают месяцы, когда заказов много. Но, как правило, если считать чистую прибыль в среднем, то больше 10 тысяч в месяц не выходит. Я сейчас не разрабатываю планов, чтобы каждый месяц выходить на какой-то доход и прилагать к этому усилия. Просто все так идет, как идет", - объясняет Антошина.

Свое дело Юля нигде не регистрировала. Говорит, что открывать ИП в ее случае смысла нет. "Постоянного дохода нет, и я боюсь, что заработанное в итоге будет уходить на налог и прочие вещи". Когда в регионе начнет действовать налог для самозанятых, подумает о целесообразности регистрации. С претензиями от налоговой никогда не сталкивалась и не слышала, чтобы такой опыт был у других знакомых, которые продают вещи своего производства в соцсетях. По ее словам, мониторят мелкие аккаунты только компании, которые предлагают услуги посредников для регистрации в налоговой или оформления других документов.
Постоянного дохода нет, и я боюсь, что заработанное в итоге будет уходить на налог и прочие вещи
Юля говорит, что у нее много знакомых, кто в декрете устроил себе домашний заработок: кто-то рисует, кто-то вяжет. "Переписываемся с девушкой из Омска, ее ребенку четыре года сейчас. Она вообще инженер по образованию, никакому шитью не училась, но стала вести свой блог, шила и записывала мастер-классы. Начинала с пошива на заказ, а потом больше углубилась в разработку выкроек, - рассказывает Юлия. - Ее инженерное образование, умение работать в чертежных программах пригодилось, она начала строить сама выкройки. Их можно купить и самому по ним сделать. Недавно сняла себе даже помещение под мастерскую".
Юлия с мужем и сыном
Сама Юлия сейчас ждет второго ребенка. Но после родов шить не перестанет. Говорит, что второго ребенка хочет сразу приучить к тому, что мама может быть занята.

"Пока не знаю, будет ли шитье постоянной деятельностью. Вообще, хотелось бы продолжить, но чтобы развиваться, нужно составлять четкий план действий, вкладывать деньги в рекламу. Я прикидываю, что года два домашнего режима пока есть, можно подумать", - рассуждает она о будущем.

Легальный и бесправный
Наталья Цавро - бухгалтер-фрилансер и член общественной организации предпринимателей "Опора России". Она помогает предпринимателям сдавать налоговую отчетность, регистрировать дело и знает неочевидные вещи, с которыми сталкиваются те, кто решил вести "белый" бизнес. Среди ее клиентов есть самозанятые из других регионов. Цавро говорит, что новый налог ей не нравится: дает мало преимуществ при большом количестве издержек.
"Первое, для меня самое критичное, что 4 % с дохода самозанятые будут платить только при работе с физлицами. Если же они работают с юрлицами и предпринимателями, автоматом платят 6 %. Те же самые 6 %, что и ИП. Только есть разница огромная: самозанятый вроде как никто - он не имеет трудовой книжки, не имеет статуса. Есть такая сложность у ИП - сдавать отчеты, с другой стороны, он хотя бы платит фиксированные взносы в фонд социального страхования. Моя сотрудница просто выгуливала собачку утром, подскользнулась, упала и сломала себе шейку бедра. Она как ИПшка получает больничный. Прикладывает справки, что заплатила свои фиксированные взносы - шесть тысяч в год. И хотя бы из минимального расчета получает 400 рублей в день от соцстраха. Самозанятые не имеют никаких прав на это".

Наталья Цавро
бухгалтер
Клиенты Натальи уже сталкивались с отказами банков в выдаче потребительских кредитов. "Не дает кредит официальным самозанятым даже тот же самый "Сбербанк", который изобрел волшебное приложение "Мой налог", - говорит она. - Будут проблемы и с кредитами на развитие бизнеса. Банки в таких случая хотят иметь гарантии - видеть доходы, оборот, контракты". Самозанятый не может подтвердить свой будущий доход, и справку взять ему неоткуда, говорит бухгалтер.

"Есть такие распространенные среди бизнеса "махинации", как прогнать между собой деньги и показать оборот. Любая организация может себе накрутить оборот по банку, ИП может так сделать и показать, мол, как классно я работаю, - объясняет Наталья. - Если же самозанятый прогонит свои сто тысяч туда-обратно, он тут же вылетает за отведенные 200 тысяч максимума в месяц".

Если ваше дело требует больших затрат на материалы, быть самозанятым тоже не выгодно, считает Наталья Цавро. "У меня есть знакомая, которая делает мебель из дерева. Изделия стоят достаточно дорого, но делает она сама и вручную. Древесину приобрела, заплатила налог 4 % и по факту и остатку не зарабатывает ничего", - объясняет бухгалтер.
У меня есть знакомая, которая делает мебель из дерева. Изделия стоят достаточно дорого, но делает она сама и вручную. Древесину приобрела, заплатила налог 4 % и по факту и остатку не зарабатывает ничего.
Из-за фиксированной верхней границы дохода его легко "перепрыгнуть". Даже если заработать 200 тысяч и одну копейку, срочно потребуется регистрироваться как ИП или ООО, говорит Цавро. В этом смысле, по мнению Натальи, налог для самозанятых выгоден государству как промежуточный инструмент, с помощью которого можно вывести людей "из тени" и одновременно постепенно перевести на более строгие формы налоговой отчетности.
В то же время налог для самозанятых может быть выгоден для ИП и крупных компаний, считает предприниматель и исполнительный директор общественной организации "Опора России" Иван Зернин. В первую очередь нанимать сотрудников самозанятых могут начать корпорации вроде "Яндекса", например, на сервис по доставке еды. Среди знакомых предпринимателей Ивана многие отмечают, что в новом налоге есть один несомненный плюс. Часто клининговый персонал в ресторанах "нестабилен в трудовой дисциплине", многие выпивают и велика вероятность, что сотрудник просто перестанет приходить на работу. В это время работодатель продолжает платить налоги за сотрудника, а уволить может только за нарушение трудовой дисциплины, это долго. Такой персонал предпринимателям было бы удобно нанимать как самозанятых.

"Работник-самозанятый бегает, куда хочет, работает, как хочет, при этом у нас очень легкая с ним система расчета. Возможно, это обеспечит некоторую мобильность трудовую и вот сейчас, в кризис, упростит процессы для предпринимателей. Но сам сотрудник какой-то бесправный становится", - говорит Зернин. При этом, согласно письмам Минфина, работодатель не может работать с самозанятым, который был официально трудоустроен у него в последние два года.

Статус самозанятого удобен для начинающих фрилансеров - фотографов, дизайнеров и прочих, считает Иван. Так предприниматель получает простой инструмент расчета за услуги, а работник - возможность работать с юрлицом без мороки с регистрацией ИП. "Как первая проба пера в качестве легального предпринимателя, я считаю, это неплохо. Будет знакомство с государственной структурой. А мелкие разовые услуги предпринимателям оплачивать по тому же договору ГПХ (гражданско-правового характера - прим. ред.) сильно дорого. Чтобы нанять, 30 % сверху мы как предприниматели должны накинуть", - объясняет Зернин.
Возможно, это обеспечит некоторую мобильность трудовую и вот сейчас, в кризис, упростит процессы для предпринимателей. Но сам сотрудник какой-то бесправный становится.

В целом бизнесмен не думает, что государство будет строго отслеживать самозанятых граждан, несмотря на то, что налоговая даже за последний год сильно продвинулась вперед.

"Сейчас до седьмого колена видно каждую сделку и куда потом отправились деньги, - уверен Иван. - Налоговики умеют разворачивать большие данные, но пока вы зарабатываете до 20 млн в год, вы им не интересны, ровно потому, что у них просто людей не хватит все отследить".
Текст: Елена Бронникова
Редактор: Олеся Герасименко
Май, 2020

Использованы фото из аккаунтов в Instagram Глеба Эрвье и Юлии Антошиной, со страницы Ивана Зернина на Facebook

ПОДДЕРЖАТЬ ТВ2. Мы пишем о том, что важно