Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. Пока мы невидимы, невидима наша боль
Истории

Пока мы невидимы, невидима наша боль

ТВ2 Лидия Симакова

17 декабря во всем мире отмечается Международный день защиты секс-работниц от насилия и жестокости. В этом году организация «Серебряная Роза», которая занимается защитой прав секс-работников, запустила флешмоб за отмену административной статьи за занятие проституцией. В течение нескольких дней в соцсетях будут появляться ролики, в которых секс-работницы будут делиться своими историями. Мы поговорили с руководителем «Серебряной Розы» Ириной Масловой.

    Митинг в защиту прав секс-работников

    — В чем смысл вашего флешмоба за отмену статьи 6-й КоаП. Почему ее по-вашему надо отменить?


    — Статья 6.11 это коррупционная ловушка для самой полиции. Потому что никому не придет в голову, всю жизнь с вас трясти ежемесячно деньги, запирать вас на несколько часов в отделе полиции со всеми вытекающими оттуда последствиями, если вы перешли дорогу в неположенном месте. Почему флешмоб именно сейчас? Потому что Российская Федерация получила рекомендации от двух комитетов ООН. От комитета по ликвидации дискриминации всех женщин и комитета по социально-экономическим и культурным правам отменить статью 6.11 за занятие проституцией, как дискриминационную в отношении огромной социальной группы. По нашим оценочным данным, это около трех миллионов человек. Так как эти рекомендации обязательны к исполнению, то мы и подняли эту историю именно 17 декабря – к Всемирному Дню защиты секс-работниц от жестокости и насилия.


    Наша организация «Серебряная Роза» уже девятый год делает информационную кампанию к этой дате. В прошлом году она называлась «Пока мы невидимы, невидима наша боль», где девочки рассказывали свои истории. Рассказывали о том, что влечет за собой всего лишь административная статья – начиная от вымогательств и заканчивая убийствами. Почему унижение, дискриминация и насилие под административной статьей 6.11 явились основой и толчком к ситуации в полиции в целом. Если можно убивать, грабить, насиловать и издеваться над одними, то соответственно появится УМВД «Дальний» в Казани.

        — Какие проблемы, кроме штрафов создает эта статья для секс-работниц?


        — Кроме штрафов – это абсолютная безнаказанность полиции. Это вымогательство, это шантаж, это убийство. И к великому сожалению, к этому присоединяются еще и журналисты. Если вы помните историю с Вячеславом Дациком, который в мае прошлого года выгнал девочек на улицу голыми, когда соседи вызвали полицию, те приехали, пожали ему руки и уехали. Хотя там все разбомбили. То есть, действия преступной группировки Дацика полиция не остановила. Сейчас тем же самым занимается «Белая Гвардия» в Москве. А когда преступников не останавливают, то последствием будет будет убийство. Сейчас мы будем писать в следственный комитет и в прокуратуры Москвы на действия этой группировки. Они много видео выкладывают в сеть и журналисты с ними ходят, и на центральных телеканалах сюжеты появляются. Это вмешательство в личную жизнь, это бездоказательно и это способствует повышению уровня агрессии, насилия и беспредела в обществе. Вот так мы сильно связаны с друг другом.


        — В случае, если коммерческий секс будет легализован — это приведет к его развитию? Хорошо ли это? Особенно учитывая быстрый рост заболеваемости ВИЧ в России. Или такого риска не существует и все останется в прежних рамках?


          — Давайте сначала определимся с названиями. Не существует коммерческих секс-работников. В 2005 году в Брюсселе состоялась большая встреча с депутатами Европарламента, где присутствовало большое количество секс-работников и поддерживающих их организаций, и была принята декларация прав секс-работников и манифест. И мы попросили называть нас секс-работниками, потому что это не определяет нас по полу, возрасту, социальному статусу и гендеру. Это название не клеймит нас преступниками.

          К тому же, коммерция — это немного не то слово, особенно в нашей стране, где секс-работа чаще всего — способ выживания. Мы не выступаем за легализацию секс-работы в России, мы говорим о необходимости декриминализации. То есть, отмены наказания тем людям, которые сейчас подвергаются насилию. И мое личное мнение, не как лидера организации «Серебряная Роза», государство не имеет право вводить налог на вагину. Государство гарантирует невмешательство в частную жизнь второй статьей Конституции РФ. И это распространяется на всех граждан. Это мое личное право. И в этом у нас много общего с феминистками, которые заявляют, что это мое тело и мое право, как я буду им распоряжаться. Является ли мое тело моим бизнесом, есть ли у меня татуировки: государство не имеет никакого отношения к моему телу.

          Если в отношении трех миллионов человек государство вмешивается в эту историю, то следующий шаг государства — ограничение женщин распоряжаться своим репродуктивным правом. Все эти новые законопроекты в отношении репродуктивного здоровья женщин, к счастью, не прошли. Но безнаказанность в отношении секс-работников является, в том числе, причиной того, что побои в семье были декриминализованы.


          Мы живем в одной стране. Государство одинаково наплевательски относится к женщинам, к любым женщинам. Поэтому даже в тех странах, где секс-работа легализована, не происходит ее роста. Мы об этом знаем, так как общаемся практическими со всеми организациями секс-работников, либо помогающим им, во всем мире.


          Декриминализация секс-работы в России способствует тому, что государство бы признало секс-работников одной из ключевых групп, уязвимых к ВИЧ-инфекции и готово было бы проводить за бюджетные деньги программы профилактики, научно-обоснованные программы профилактики ВИЧ для секс-работников. Тем более, сейчас это наиболее актуально, так как программы Глобального Фонда из России выходят. А значит, все наши проекты, в том числе и два в Томске: один по работе с ВИЧ-мужчинами, практикующими секс с мужчинами и второй по работе с потребителями наркотиков. Одна из томских организаций когда-то работала с секс-работниками. И они делали действительно хороший проект: те, кто к ним приходил, продолжают приходить за социальными услугами. Если проводить научно-обоснованные программы профилактики, то как раз группа секс-работников способна встать на пути у эпидемии ВИЧ-инфекции. В Санкт-Петербурге, допустим, за два года этот проект охватил 5700 секс-работниц. Люди к нам приходят, мы к ним приезжаем. Даже если представить, что у одной секс-работницы в год сто клиентов, то представьте, сколько клиентов не заразили своих жен. Секс-работницы — это как раз те люди, которые стоят на пути у эпидемии, чтобы эпидемия не ушла в следующее поколение.

          Сотрудники организации "Серебряная Роза"

          — Многие феминистки выступают не за легализацию, а за криминализацию клиентов. Это хорошая идея?


          — Это абсолютно наивная история. По той простой причине, что больший контроль со стороны государства и полиции направлен на самих секс-работниц. И при этом те данные, которые они приводят, не соответствуют действительности. Мы много взаимодействовали со шведскими секс-работниками, которые сказали, что криминализация клиента усложнила жизни самих секс-работников. И многие были вынуждены уехать их своей страны для того, чтобы продолжать работать. Это право выбора взрослого человека, старше 18 лет, который предоставляет услуги добровольно. Возможность работать в этом поле, возможность проводить профилактические программы силами самого сообщества в том числе способствует снижению вовлечения малолетних и сокращению принудительной секс-работы.


          — Кстати говоря, есть ли представление в цифрах —какие примерно деньги в этом бизнесе вращаются?


            — Я без понятия, я не люблю, когда считают чужие деньги, и не люблю, когда их считают в моем кармане. Это неприличный вопрос для журналиста. Я не знаю, я не считала. И не хочу, потому что кризис ударил абсолютно по всем. Я знаю, что во многих городах цены снизились. Плюс огромное количество тех, кто приехал работать из стран ближнего зарубежья.


            — Какие главные права отстаивает ваша организация? Есть ли прецеденты успешной защиты прав?


              — Самое простое право — это доступ к судебной системе, доступ к тому, чтобы защищать себя в рамках существующих правовых норм и законов Российской Федерации. Потому что контрольная закупка, которую совершают сотрудники правоохранительных органов — противозаконна. Проникновение в жилище, когда они врываются туда, нарушает огромное количество уголовных статей. Мы учим, что и как писать в протоколе, когда их задерживают. Как вести себя в отделе полиции. По административному правонарушению в полиции могут удерживать не более трех часов. Но вы прекрасно знаете, что девушек могут держать в полиции и двое, и трое суток, вымогая деньги. Из этих контрольных закупок и задержаний только 10-20% доходят до суда. Понимаете, сколько денег оседает в карманах где-то там. Я считаю, что это и есть тот самый налог, который хочет ввести государство. Понятно, какое противодействие мы встречаем со стороны полиции и государства, так и со стороны феминисток.


              У нас есть успешные кейсы. Женщины знают, как себя вести, что надо писать, как действовать на суде, что говорить судье. Кроме того, в 2012 году, когда одну из наших девушек в Санкт-Петербурге пьяный сотрудник полиции убил, мы посадили его на девять лет строгого режима. Ее мама получила 800 тысяч компенсации. С этого момента мы занимаемся еще и сопровождением в судах. И кейс с Вячеславом Дациком мы тоже ведем, судебные заседания до сих пор продолжаются и мы это дело завершим. Это не мы его судим, это государство его судит. Точно так же я хочу, чтобы было проведено следствие и был суд над «Белой гвардией», которая действует сейчас точно такими же методами. Я хочу, чтобы ответственность начали нести журналисты за вмешательство в частную жизнь людей, за то, что рушат жизни. Рушат жизни, понимаете?


              — Как вы лично пришли к этой идее о необходимости защищать права секс-работниц?


                — Если у самого слабого нет права на защиту, то государство не будет защищать никого. У меня растут два внука. И я хочу, чтобы когда мальчики выросли, это государство, в лице правоохранительных органов, в первую очередь, их охраняло и защищало. Вы что, не хотите того же для своих детей?

                — Наверное одна из главных проблем с которыми сталкиваются секс-работницы — это насилие. Каким образом ваша организация защищает их от насилия?


                — Мы недавно организовали девчонок по всей стране и создали драфт информационных материалов, которые описывают истории и случаи, связанные с насилием в том числе. Благодаря тому, что комментировали эти истории все, рассылали комментарии и мы до сих пор получаем ответы и новые истории. И когда это сделали те, кто находится внутри проблемы, это более применимо для остальных. Мы писали реальные случаи и девочки писали, когда они выходили из подобных ситуаций. И первый вопрос, когда что-то начинает получаться: что помогло тебе и чтобы ты посоветовала? Мы не воспринимаем их как жертв, как только ты начинаешь интересоваться у людей, что помогло им преодолеть сложности, у человека появляются внутренние силы менять свою собственную жизнь.


                — Возвращаясь к теме феминисток, что они думают о вашей деятельности?


                — Феминистки бывают разные. Если это не радикальные феминистки, с желанием унизить всех окружающих, думающие люди, готовые понимать, принимать и слышать мнения других людей, то совершенно нормально. Люди пониманию, что мы боремся за одно и то же. Я вчера разместила у себя пост на страничке в Фейсбуке о том, что я приняла, что я феминистка ровно два года назад. Я поняла, что для феминистического движения не меньше, чем все они. И хотите, я расскажу, что 8 марта, собственно говоря, женский праздник, для меня это Праздник борьбы, День борьбы. Начали его в 1874 году проститутки на Манхэттене в Нью-Йорке, когда они вышли «маршем бессмысленных кастрюль», требуя платы от моряков, так как те им много задолжали. Потом были француженки, потом была Клара Цеткин, которая вывела на улицы немецких городов проституток. А не трудящихся женщин, которые представлены в нашей истории. Я безумно благодарна тем, кто умеет выходить, кто умеет себя защищать. Защищать тех, кто рядом. Собственно, пока я не нашла ни доказательств, ни опровержения, я буду продвигать эту историю. Чтобы люди помнили и люди понимали, что только самые угнетаемые начинают биться за самих себя.


                Флешмоб на отмену статьи 6.11 КоаП в Красноярске

                — Секс-работа — по-вашему представлению — это такой же бизнес как и другие... или нет?


                  — Нет. В нашей стране это чаще всего способ выживания. На своей страничке я делаю перепосты из группы «Серебряная Роза» про 17 декабря, где в роликах участвуют живые люди, живые истории. Каждый день мы будет выкладывать по одной. Я все эти истории знаю, я их слышала в реальности. Никто не пошел работать ради удовольствия, люди просто выживают. 17 января этого года, когда президент нашей страны был на инаугурации президента Молдовы, там почему-то обсуждался будущий президент США. И полторы минуты своей речи наш великий посвятил как раз секс-работникам. Хоть и назвал их женщинами с низкой социальной ответственностью. Сейчас мои девчонки помогают к Новому году кризисному центру для женщин «Теплый дом в Волхове». Там находятся 19 мам и 24 ребенка. И каждый день, все, кто приходит, складывают деньги в специальную коробку. Мы понимаем, что мы умеем помогать тем, кому еще хуже. И только в этом случае ты умеешь выживать. Но господин президент 17 января очень четко дал понять, что за то, что женщина обеспечивает себя и своих близких таким трудом, ответственно государство и общество.


                  — Представьте себе, кто-то из очень близких вам людей стал заниматься сексом за деньги. Ваше отношение к нему не изменится?


                    Это самый провокационный и самый первый вопрос, который мне задали в прямом эфире несколько лет назад журналисты. Это был мой первый прямой эфир и первый вопрос под дых. Я не боялась тогда и не боюсь сейчас.

                    Даже если в этот бизнес придет кто-то их моих близких или из моих детей: я не хочу, чтобы их убили. Я хочу, чтобы государство заботилось, чтобы делало программы, а полиция защищала. Никто не хочет, чтобы его ребенок стал дворником, никто не хочет, чтобы мой собственный малыш падал и разбивал коленки. Плохо учился, попал в дурную компанию. Но когда ребенок рождается, акушер отрезает пуповину и с этого момента ребенок — свободная личность. Все, что ты мог в него вложить, ты вложил. Другой вопрос: как заботится об этом ребенке или о взрослой женщине государство. Социальная политика, которую проводит сейчас государство, меня не устраивает.

                    — А какая страна по вашему, проводит самую или близкую к идеальной политику в отношении секс-работников?


                    — Новая Зеландия. Там самые оптимальные законы.


                    — Одна из задач организации Серебряная роза — воспитание толерантного отношения к секс- работникам. Какое содержание вы вкладываете в данном случае в это понятие — толерантность?


                      — Я бы заменила понятие толерантность на терпимость, принятие Это будет проще. Ты не можешь судить других людей. У каждого из нас свои собственные скелеты в шкафу. Если ты идеальный, ангел? Ангелы не на этой планете живут. Каждый из нас — он другой. Для меня толерантность — это принятие и возможность другому быть другим. Каждый из нас хочет, чтобы его принимали таким, какой он есть. Но сделайте маленькое усилие, начните принимать других такими, какие они есть.

                      — Каким образом можно это отношение воспитывать?


                      — Доброта и любовь. Я давно руковожу «Серебряной Розой», хоть мы и не являемся зарегистрированной организацией, мы просто движение. Творческий союз регистрации не требует, хотя мы сейчас пойдет на третью регистрацию. Еще раз попробуем объяснить Минюсту цели и задачи, и почему нам нужна собственная организация.


                      Они недолюбленные девочки. Вернее мы все недолюбленные дети. Кто-то из-за отсутствие любви и недостаточности любви уходит в наркотики. Кого-то жизнь бьет так, что не подняться и загоняет в угол и они идут и обеспечивают свои семьи таким вот способом. Разные ситуации есть. И я хочу, чтобы люди стали чуть-чуть добрее. И если я могу хоть что-то для этого сделать, я делаю.

                      Автор:  Фото взято из официальной группы организации "Серебряная Роза" в ФБ

                      — Пройдя через секс-работу насколько легко люди адаптируются к другой жизни?


                      — Они вот в этой среде адаптировались. Это ведь практически вопрос выживаемости каждый день. Это когда каждый клиент может стать последним. Ты никогда не знаешь, что у человека в голове, и где его переклинит. Ты никогда не знаешь, придет ли «Белая Гвардия или придут с дубинками «дацики». Ты никогда не знаешь. И если они адаптировались и стали лучшими психологами в своей жизни в чувстве опасности, в этой работе, то они адаптируются в жизни. Легко или не легко ли, нет средней температуры по больнице. Кому-то это дается очень сложно, кто-то возвращается, но они адаптируются. Они люди, которые умеют адаптироваться к любой ситуации. И выживать в любой ситуации.


                      А давайте теперь вернемся к нашему Томску. Я знаю, что в вашем городе есть и СПИД-сервисные организации и очень чудесные. И сильное феминистическое движение. Только я хочу задать феминисткам один вопрос: они знают, что из-за того, что они пожаловались на секс-работниц, которые стояли на одной из центральных улиц и потребовали убрать их, несколько девчонок подвергнуты жестокому насилию. И теперь спросите, где они у вас, в Томске, стоят? Это самые темные и неосвещенные районы. Из-за того, что кому-то, таким благородным феминисткам не понравилось, что девочки стояли на одной из центральных улиц. Я не люблю таких феминисток. Мне кажется, им стоит открыть свой шкаф и посмотреть трупы, которые возникли благодаря их вмешательству.


                      Во время подготовки данного материала сотрудники организации «Серебряная Роза» направили письма президенту Владимиру Путину, премьер-министру Дмитрию Медеведеву и российскому омбудсмену Татьяне Москальковой с просьбой аннулировать статью 6.11 Кодекса об административных правонарушениях и создать механизм надзора, позволяющий отслеживать случаи насилия по отношению к женщинам, занимающимся проституцией, в том числе со стороны сотрудников полиции.

                      Поддержи ТВ2!