тв2
От кружки до раритета
О том, как живет томская "Свалка" и что там можно найти
Бабушкин сервиз с ручной росписью, винтажный пиджак, пленочная или вполне современная камера - здесь есть буквально все. Предметы можно купить почти за бесценок, а можно просто побродить, как по музею, и вспомнить историю через вещи, которые могли легко оказаться на помойке, но здесь продолжают жить. Поговорили с создательницей томской "Свалки" о том, какой философский смысл у копания в "хламе", о социальном бизнесе и осознанном потреблении.
"У тебя такое образование, а ты в хламе копаешься"
"Свалка" расположилась в подвальном помещении на Ленина, во дворах политеха. Здесь и встречаемся с создательницей проекта Юлией Коверко. Большую часть дня она проводит тут, вместе с помощниками разбирает вещи. Все они попадают сюда из домов томичей. Каждый может позвонить, оставить заявку на вывоз. Говорит, единственное, что требуется от человека - сложить ненужное в пакеты. Юлия или кто-то из помощников забирают их на своей машине, а за вещи можно получить небольшое вознаграждение.
Принимают все: одежду, посуду, технику, книги, игрушки. Выборочно только мебель - все было бы просто некуда ставить. Заявки на вывоз поступают им каждый день, сейчас людям даже приходится какое-то время ждать своей очереди.

"Когда-то мы начинали Свалку с того, что у знакомой на территории был старый дом, где никто не живет, вывозили оттуда. Потом мы сняли помещение, перевезли все в него", - рассказывает Юля.
"Свалка" как проект в Томске стартовала летом 2016 года. Юля Коверко говорит, что тогда недавно вернулась в родной Томск после жизни в Питере и Калининграде, сидела в декрете с дочкой и думала, чем бы заняться в жизни дальше. По образованию она юрист, до декрета работала адвокатом и "карьера шла в гору", но "возвращаться в белые воротнички не хотелось". Как-то совершенно случайно она увидела на "Первом канале" сюжет про московскую "Свалку" и загорелась идеей.

"Вообще, изначально "Свалка" стартапнула в Москве, а я случайно увидела репортаж, стало интересно. До этого думала в этом направлении, но не додумывала, у меня бабушка все время, пока я была маленькая, работала в комиссионном магазине. Может, еще оттуда ноги растут. Потом съездила в Москву, а в июне запустились. <...> Здесь важна концепция, начать много людей хотели в свое время, но я всегда спрашивала: "Зачем вы идете? Если вы идете тупо зарабатывать деньги, это надо еще умудриться их тут заработать". Тут концепция полезного потребления и минимизации отходов, которые уходят на мусорные полигоны", - объясняет она.
Тогда Юля сняла помещение на проспекте Мира и начала бизнес. Вспоминает, в первый год у нее было только пять выходных, а завалы вещей разбирали порой и до трех часов ночи. На окупаемость бизнес вышел через полтора года. Знакомые и домашние идею не поддерживали, но бросить не хотелось ни разу.

"Я не жду никогда, как это раньше было, пятницы, выходных. Поначалу ловила себя на мысли, что на работу хожу в кайф. И сомнений никогда не было, хотя многие мне говорили, что ничего не получится, все это утопия, так как деньги лились в бизнес, а не из него. Мне мама говорила постоянно, только год-полтора как перестала, мол, у тебя такое образование, а ты в хламе копаешься. Но в силу своей твердолобости я никого не слушала, люблю это дело", - говорит Юля.
Даже пожар, который случился в первом помещении "Свалки", не сломил. Юля вспоминает, что тогда сгорело абсолютно все. Поддержка пришла совершенно неожиданно - люди, которые уже знали "Свалку", начали сами собирать деньги на восстановление и скидывать на карту. После Юля нашла другое помещение, и после пожара новая барахолка образовалась буквально за неделю.

"Меня очень поддерживают люди, которые сюда приходят. Я думаю, мы единственный магазин, в котором оставляют чаевые. Человек приходит, покупает что-то за 50, дает сто и сдачу не берет. Греют люди и отзывы, кажется, дело нужное делаем", - улыбается Юлия.
Несмотря на то что "Свалок" в России несколько, томская работает не по франшизе. После того как основатель проекта продал бизнес, у центральных свалок изменилась концепция, а томская и красноярская сохранили прежний дух. Без франшизы этот абсолютно новый для Томска бизнес начинался тут с нуля. Юля говорит, что московская и питерская "Свалки" ориентированы на хипстеров, у нас же эта история не работает.

"Все методы, которыми они привлекали людей, в Томске не зашли. Мы начинали с детей. Проводили детский праздник: это был День Святого Валентина, была тема "Возлюби ближнего своего". Не только мальчик-девочка, у нас тут бегали и животные, собаки, адаптированные к детям, коты, играл бард Мезенцев. Была детская площадка, нам отдали горки, лабиринты. Сейчас у нас дети ущемлены, к сожалению, не хватает места", - вспоминает создательница "Свалки".

Тратить деньги не интерьер не приходилось никогда, за исключением цепей и крючков. Все остальное делается из того, что сюда приходит. Юля говорит, что нынешнее помещение в 200 квадратных метров они уже переросли и весной собираются переезжать в новое - 550 квадратных метров.

"Нам их мало, мы выросли уже из этого помещения, здесь сидим уже с 17 года с февраля. Уже везде завалы, постоянно каждый день разгребаем, не можем. Там мы хотим квадратов 70 отвести под детскую зону", - делится планами Юля.
"Нет такого, что этих мы любим, а эти нафиг не нужны"
На вопрос, кто чаще всего приходит на "Свалку", Юлия сразу ответить не может.

"У нас, как я говорю, контингент от цыган до академиков. Приходят те, у кого не совсем все финансово хорошо, они ищут, где подешевле. Есть антикварная часть, ходят коллекционеры. Но мы ни на кого не ориентируемся, нет такого, что этих мы любим, а эти нафиг не нужны. У нас иностранцы очень любят приходить, они дружат с "Дубльгисом" и находят нас лучше, чем русские. И итальянцы, и французы, и африканцы", - говорит она.

Частыми гостями до пандемии были трудовые мигранты. Недавно Юля заметила, что с лета скопилось несколько швейных машин "Подольск", а потом поняла - границы закрыты, а раньше их покупали приезжие из зарубежья, чтобы шить и мастерить. Часто приходят музейные работники в поисках экспонатов и антуражных вещей, когда оформляют выставки. Приходят из театров, когда готовят спектакли - среди вещей легко найти что-то в духе нужной эпохи.
"То, что висит у нас на плечиках - это вип-места. Там должны быть вещи без изъяна, - показывает и объясняет Юля Коверко. - Бывают такие вещи, которые с нареканиями, они стоят по 30 рублей. Бывают вещи, когда у куртки молнию надо вшить, мы ее бросали в 30. Если брендовые вещи, они могут быть дороже. Сейчас пока хаос, но есть средний чек: платье в среднем стоит 150-200, блузки-кофты - 100 рублей, брюки и джинсы, у нас их гора, по 50, только заберите. Плюс торговаться у нас можно. Брендятина, например, стоит дороже, в районе 1500. Если электроника, мы мониторим, сколько это стоит на Авито и Юле, и ставим дешевле. Диваны отдаем по 2-3 тысячи, я не знаю, сколько они стоят в магазинах. Я вообще сейчас в магазины когда захожу, мне плохо становится после свалочных цен".
Оценивать раритетные вещи сложнее, но Юлия шутит, что у нее уже есть "нюх" на них. "Сейчас я уже многое на глаз знаю, а так мониторили интернет, сайт. В периодах на глаз еще ни разу не ошибалась. Но бывает, надо покопаться. Недавно попала настольная медаль армянского архитектора. Долго ломали голову над тем, что это такое. Что мы только с ней ни делали, и языки пробовали, и переводы, в общем, нашли только одну такую настольную медаль, она в Армянском музее в Москве хранится", - говорит Юлия.

Создательница Свалки считает, что бизнес не должен быть исключительно зарабатыванием денег, должен нести что-то большее.
"Понятно, что я хочу зарабатывать, жить тоже хочется. Недавно была клиентка, она говорит, бизнес же не может быть благим делом. Я говорю, как это? Вот такое понимание бизнеса у нас. Я хочу зарабатывать, но я хочу выбирать, как я это делаю. Как-то мальчик-иностранец зашел, у нас была акция "все по 30". Он не понимал и протягивал 700 рублей, я отдала ему сдачу, он глаза округлил. Если бы цель была только заработать, я бы эти деньги забрала, и все. Никто никогда не берет никаких расписок с меня, доверяют. А сама я верю в закон бумеранга и понимаю, что сегодня стянул рубль, а завтра с тебя спишут во много раз больше. Народ энергетику все равно чувствует, поэтому так вот, может, все и идет", - рассуждает Юлия.

Покупатели здесь могут спокойно ходить по залу, дети могут трогать все что угодно, студенты часто приходят в библиотечный отдел и просто полдня читают книги, а творческие девушки устраивают фотосессии, составляя образы из "свалочных" вещей. И найти, как говорит Юля, можно почти все, попадает самое разное.

"У нас был один адрес, отдавали квартиру дедушка и отец, вояки. Вывозили мы ее много и долго, весь зал был завален. Было очень много личных бумаг и архивов, вперемешку хорошее-плохое. Два года прошло, я до сих пор его вещи не перебрала. Такой человек этот был дотошный, везде жалобы писал. В одном письме пишет, что не может купить какой-то порножурнал. Ему отвечают, что на СССР идет ограниченная партия, ничем помочь не можем", - смеется Юля.
Самой Юле из всех вещей больше всего запомнились швейная машина Кайзер начала 19 века с чугунной станиной, эмалированный кувшин послевоенного времени, дубля которого не встречалось, а как-то раз среди вещей попалась граната. Юля целый день с ней игралась, разве что не выдернула чеку, а к вечеру выяснилось, что граната настоящая.

"У нас много что бывает. Иногда думаешь, что барахло какое-то, а приходит человек и говорит: "Ооо, мне эта вещь нужна, я полжизни потратил, чтобы ее найти!" - заключает она.
"Если можешь - делай"
У "Свалки" есть и другая миссия. Все, вещи, которые не могут получить вторую жизнь и непригодны для использования, перерабатываются. Для каких-то остатков Юлия Коверко нашла способ переработки в Томске, а что-то приходится возить в другие города на свои деньги.

"С лета мы начали собирать ветошь. Это для меня абсолютно благое дело, расход, голый минус. Мы вещи собираем, срезается с них фурнитура, режем на лоскутки, пакуем в мешки и по мере накопления все это отправляется в Красноярск на переработку. Там, к счастью, есть она. У нас в Томске такого нет, но если посмотреть, сколько ткани остается, становится страшно, прямо горой все лежит. Удается нам туда перевозить ветошь только потому, что основатель красноярской "Свалки" Алексей сюда приезжает, загружает по 20 мешков и увозит. Он первый раз приехал, грузит эти мешки, я ему говорю: "Леша, ну, какой ты молодец, а он говорит: "О чем ты говоришь, у нас же концепция!". Он очень идейный", - рассказывает Юля.
Говорит, поначалу, когда только разбиралась в теме и начинала бизнес, за день к мусорным бакам ходили по 7-8 раз за день. Сейчас ходят очень редко и чаще только для того, чтобы вынести свои бытовые пищевые отходы.

"Единственное, что мы сейчас выкидываем, у нас провал - это кинескопы и обувь. Пластик, стекло, бумагу забирает "Чистый мир", у них есть ГАЗель, сами бы мы не вывезли. В последний раз сказали, немного будет, но этого немного оказалась целая машина", - смеется она.

Целый год проблемой для Юли было то, куда деть корпусной пластик от бытовой техники. В "Чистом мире" по звонку отказали, но позже знакомые знакомых свели с директором Евгением Каверзиным, и он согласился принять пластик в переработку. Компания небольшая, поэтому не может себе позволить разбирать технику самостоятельно, но в разобранном виде принять согласилась.
Юлия говорит, что она позиционирует "Свалку" как благотворительную организацию, при этом юридически они оформлены как общество с ограниченной ответственностью, дотаций и поблажек от государства не получают. Но она понимает благотворительность буквально и по силам старается помогать окружающим. Например, если помочь зоозащитникам не всегда получается деньгами, то отправляют тряпки, игрушки, всегда нужные там.

"У меня позиция такая: можешь делать - делай. Если тебя высшая сила наделила какими-то способностями. Мы ведь не можем только потреблять, это же неправильно, это паразитарность. Может, поэтому мы и живем, многие Свалки вымерли. Нельзя только барыжить, нужно отдавать", - объясняет Юля Коверко.

Текст, фото: Елена Бронникова

декабрь, 2020