NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

Санкт-Петербург, Исаакиевский собор, Центральный выставочный зал «Манеж» и... томское болото. Заходя на выставку современного искусства «Немосква не за горами», сразу видишь экспозицию томских художников. Государственный музей изобразительного искусства имени А.С. Пушкина решил объединить накопленный региональными филиалами ГЦСИ опыт культурного развития российских  городов и представить актуальный образ современного искусства из регионов. Выставку, которая открылась в середине августа в центре Санкт-Петербурга, собрали семь региональных кураторов. Среди них есть и томич Герман Преображенский. Год назад Герман переехал преподавать в Тюмень, но это не помешало ему пригласить к  участию в проекте томских художников. О «материальном ресурсе»,  внутренней колонизации, бьюти-вандализме и «эпохе бескислородного разложения» мы поговорили с участниками выставки, на которой побывали.

NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

Выставка начинается с огромной инсталляции новосибирской художницы Маяны Насыбулловой «Опять ничего не происходит». Это прямой укор центру, Москве, которая, судя по новостям на центральных каналах, практически не замечает жизнь в регионах. Ни экономическую, ни социальную, ни культурную. Большая часть денег, зарабатываемых в регионах, оседает в столице, и понятие «внутренний колониализм» давно уже стало для всех привычным. Фраза «Опять ничего не происходит» оформлена как лозунг не случайно. «Лозунги на знаменах были эффективным идеологическим инструментом одностороннего общения с массами, — поясняет свой художественный ход Маяна. — Сегодня они стали частью лиричного образа уныния и отчуждения от «большого» мира, в котором «Опять ничего не происходит». 

Инсталляция  «Материальный ресурс»
Инсталляция «Материальный ресурс»
Фото: Лев Мучник

Тему внутреннего колониализма подхватывает и проект под кураторством Германа Преображенского «Материальный ресурс». Что для Москвы Сибирь? Правильно, это нефть, газ, уголь, добыча полезных ископаемых. «Моя роль была связать разных художников одной концепцией. Чья идея объединить всех в одно «болото», уже трудно вспомнить. Тема болота из разных разговоров возникла. Кому-то болото снилось, кто-то говорил, что Питер – это своего рода болото. Потом я стал думать, как соединить множество идей в узком пространство, и тогда возникла еще и идея подъезда, который в России, как и болото, является олицетворением какой-то неустроенности, периферической заброшенности». 

Инсталляция «Материальный ресурс»
Инсталляция «Материальный ресурс»
Фото: Лев Мучник

Основной тезис нашей экспозиции — материальность проходит путь от пассивного ресурса до активной творческой силы, созидающей современное искусство, позволяющей прокладывать пути за границы сугубо человеческого взгляда и погружать нас в толщу внешних деантропологизированных сред. Создавать новый опыт взаимодействия с миром: от нечеткой памяти самих вещей, выявляемой искусством, до активизации материальных ресурсов ближнего мира, с которым мы постоянно контактируем, но часто просто не принимаем его в расчет, — рассказывает Герман Преображенский, описывая сибирский проект.

В проекте использованы работы молодых сибирских художников, которые не выставлялись в столичных галереях, это новые имена, не известные широкой публике. Жанры и способы художественного высказывания здесь весьма разнообразны: инсталляции, мультимедиа, граффити, барельефы, фотоколлажи и глитчи. Все они создают некую единую тотальную инсталляцию, все элементы которой переплетены в «болоте» и «подъезде».

Ника и Аксинья Сарычевы
Ника и Аксинья Сарычевы
Фото: из Instagram арт-группы «18:22»

Сестры-художницы Ника и Аксинья Сарычевы на выставке представили два своих проекта, объединенных общей темой «Барби бич». Вместе сестры Сарычевы — это арт-группа «18:22» из Томска. Дочери художника Александра Сарычева получили художественное образование и активно участвуют в различных выставках.

Работы сестер Сарычевых стали частью тотальной инсталляции «Материальный ресурс», темы, которую предложил Герман Преображенский. «Художники были в разных городах, и это, конечно, создавало определенные сложности в совместной работе, — рассказывает Аксинья. Например, с ребятами из «Космической коровы» мы не были знакомы, не знали, в каком стиле они работают.  Это было очень сложно – прийти на площадку и работать бок о бок с незнакомыми людьми. Нам кажется, что у нас не получилось стать одной командой. Это проблема больших проектов и больших пространств».

NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

«Мы изначально предполагали, что будут трудности с реализацией нашего «болота», и планировали работу как некую интервенцию в выставочное пространство, — рассказывает Ника Сарычева. — Мы старались быть независимыми от того, что происходило на площадке. Но быть совсем независимыми у нас не получалось, приходилось подстраиваться, а это не совсем в нашем стиле. Обычно мы работаем с нюансами и не любим яркое и громкое пространство, здесь нам приходилось его приглушать. Это был минус коллективной работы». 

NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

Красота ранит, красота отстраняет. Расстановка и отбор предметов производятся непосредственно на месте. Объекты выделены розовым, унифицированы, сдвинуты в параллельную реальность. Это сломанные, ненужные, найденные (в городе, на монтаже выставки, в сумочке и пр.), лишенные функцио­нальности, условно выключенные из действительности вещи.


                                                                                                                   Бьютивандализм, описание из каталога выставки «Немосква не за горами»

«Мы на площадке чувствовали себя не художниками, а какими-то монтажниками и строителями, — делится впечатлениями Аксинья Сарычева. – В принципе, и сами наши работы – это то, что мы находили в процессе монтажа, красили в розовый цвет. Мы делали арт-продукты, по сути, из мусора».

Розовые объекты, разбросанные по томскому «болоту» в Питере, являются частью авторского направления сестер Сарычевых под названием бьютивандализм.

«Это такой метод и художественная практика, которая заключается в том, что мы с помощью разных красивых штук – розовой краски, блесток – украшаем разные трещины, разломы, дыры. Это такое стремление к идеалу, который никогда не будет достигнут. Это стремление к бесконечности. И все это пахнет безысходностью», — так трактуют свою работу томские художницы.

Барби бич
Барби бич
Фото: Лев Мучник
Барби бич
Барби бич
Фото: Лев Мучник

Второй проект от сестер Сарычевых тоже про безысходность в своем роде. Он связан непосредственно с компьютерной игрой «Барби бич», в которую Ника и Аксинья играли в детстве. Суть игры заключается в том, что Барби едет в отпуск на море, но вместо отдыха она придумывает различные испытания, соревнования, конкурсы, которые не приносят ей удовольствия. Главная цель испытаний и соревнований — заработать очки. В конце всех ожидает гигантская вечеринка. Заработанные очки Барби тратит на покупку инвентаря для праздника. 

Барби бич — это определенный способ жизни, когда бессмысленные, но очень искренние старания никогда не оправдаются, это состояние наивности и одновременно серьезности. Барби бич — это пребывание на границе. Если смешать синий и красный, то получишь фиолетовый, если добавить белого, то выйдет холодный розовый. Его почти не видно, он как раз на границе между белым и черным. Это как карта Сибири на белой (снежной) бумаге, где черные (угольные) точки и штрихи — болота, реки, леса, полезные ископаемые, а розовые — границы областей, города и дороги.


                                                                                      Видеопроект «Полезная работа», описание из каталога выставки «Немосква не за горами»

Проект «Барби на пляже» и бьютивандализм связаны между собой, говорят Сарычевы. И там, и там стремление добиться каких-то идеалов с одной стороны, а с другой — ненужность и бессмысленность действий.

NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

Митя Главанаков — еще один участник выставки «Немосква» из Томска. Митя закончил философский ТГУ и магистерскую программу «Art&Science: Искусство. Дизайн. Технологии». Как и сестры Сарычевы, он активно участвует в разных выставках, а в Питере попробовал себя еще и  как арт-менеджер.

Митя Главанаков
Митя Главанаков

«Вместе с Германом мы занимались тотальной инсталляцией – фотографиями, подиумами и координацией действий на площадке, — рассказывает Митя Главанаков. — Что касается моей художественной работы, то это сервер, с которого я управляю звуком и подключением к работам других художников. Мои банки с водорослями на выставке в данном случае – это некая условность. Главное для меня, что я могу постоянно менять свой проект дистанционно: зайти пошуметь, что-то подглядеть или подслушать. Я могу это делать со своего телефона, и это собственно вторая часть проекта». 

Средовая инсталляция «Болото»
Средовая инсталляция «Болото»
Фото: Лев Мучник

«Болото» стремится стать не объективированной инсталляцией, а средой активного взаимодействия различных художественных практик. За счет присоединения к «Болоту» сенсоров-преобразователей движения, давления, тепла и света оно наделяется сетевой кибернетической чувственностью, это сплетенные агентности, объекты и взаимосвязи. Предназначение «Болота» — связать своих участников в дышащее одним воздухом тесное соседство и развернуть процесс взаимовлияния: сцепки причин, следствий, участия и ответа. Здесь все скрыто под глубоким слоем неявной причинности, а на поверхности яркое эхо и пузыри скрытых процессов распада, перебора и кодирования. Не зная языков друг друга, этим средам остается только касаться, перемигиваться лампочками и слушать все вокруг. Там заархивированы целые эпохи бескислородного разложения и всем найдется место.


 Средовая инсталляция «Болото», описание из каталога выставки «Немосква не за горами»

В ЦВЗ «Манеж» Митя Главанаков оставил провода и узел связи, который соединяет художников, зрителей и его самого с ними. «С одной стороны, кажется, что авторскую сторону в этой работе я устранил, – говорит Митя. — Но с другой стороны, я постоянно присутствую в этом проекте. По удаленному доступу я захожу, что-то меняю, начинаю лампочками моргать или вручную шуметь. Могу настроить так, чтобы лампочки моргали, например, в зависимости от шума на выставке. В этом и суть проекта, чтобы присутствовать там, даже когда уже все закончилось».


Чтобы и другие люди могли следить за изменениями на арт-объекте, Митя завел свою страничку в Инстаграме и там постоянно рассказывает об этом.

NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере
NEMOSKVA: как томское болото оказалось в Питере

Общее впечатление: болото, тщетность упований, разрушительная работа «внутренней колонизации»... И «ничего не происходит». Емкое высказывание о времени и пространстве, в которых мы сейчас пребываем.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?