Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. Не просто лень. Как живут взрослые томичи с синдромом дефицита внимания
Истории

Не просто лень. Как живут взрослые томичи с синдромом дефицита внимания

ТВ2 Влад Карпов

На западе октябрь считается месяцем осведомленности о синдроме дефицита внимания и гиперактивности, когда специалисты и люди с СДВГ стараются обратить внимание на проблемы диагностики и лечения этого синдрома. Тем временем в России нет официальной статистики по распространенности СДВГ, к тому же далеко не все российские психиатры признают возможность наличия синдрома у взрослых — диагноз ставят в основном детям (при этом минимум у 50-60% людей симптомы сохраняются во взрослом возрасте). Наиболее популярное лекарство от СДВГ — метилфенидат — в нашей стране запрещено как психостимулятор.

У людей с СДВГ возникают сложности с социальным поведением, концентрацией на работе или учебе. Их может отвлечь от дела буквально что угодно: от запахов или звуков до мыслей, которые сменяются в их голове с огромной скоростью. Если люди с невнимательным типом СДВГ хуже концентрируются, часто теряют вещи и срывают дедлайны, то страдающих гиперактивным типом синдрома отличают разговорчивость, импульсивность поступков и повышенная тревожность. Мы попросили взрослых томичей с СДВГ рассказать о жизни с этим синдромом, трудностях самоконтроля и реакции окружающих на их диагноз. Они попросили не использовать их фото и фамилии, поэтому все фотографии в материале — иллюстративные.

«Я будто на ручном управлении живу, а все остальные — на автопилоте»

Денис, 23 года, курьер

Когда я был в садике, мы пошли к психиатру. Там я дергался, постоянно хотел двигаться, тогда врач попросил всех замереть, чтобы посмотреть, что я буду делать. Не помню, что я сделал, но спустя пару секунд он сказал, что у меня гиперактивность. Прописали таблетки, но родители мне их не давали — побоялись. Всю мою беспокойность они лечили рукоприкладством. Сейчас я могу их понять, но не до конца уверен, простил я их или нет. 

Дома за уроками со мной сидели с ремнем, потому что я не мог по-другому, мне был нужен какой-то стимул. В дневнике всегда были записи о плохом поведении, хотя бы раз в неделю, а дома за это наказывали.

В младших классах из-за меня одного в классе завели дневник поведения: разрезали пополам тетрадку и туда писали замечания. Мой обычный дневник для этого не подходил, потому что записи о поведении были слишком частыми.

Некоторые учителя, зная, что могут забыть поставить двойку за поведение в дневник, просто говорили мне: «Заходишь в класс — дневник мне на стол клади». Моя мама — учительница, и она никогда не была на моей стороне, только на стороне учителей.

На родительских собраниях говорили: умный, смышленый, все получается, но не хватает усидчивости. На всех уроках я отвлекался, поэтому из школьной программы я мало что помню, учиться помогала логика и списывание. В какой-то момент дошло до того, что бабушка должна была приходить в школу и контролировать меня. Это продолжалось, может, день или два, но было очень стыдно.

Класса с седьмого начались серьезные проблемы с учебой — до этого стабильно были четверки-пятерки. Я садился за учебник и понимал, что стараюсь побыстрее увидеть конец страницы, а не вдуматься в текст. В 10 класс меня вообще не хотели брать, но договорилась мама.

В университете двойки за поведение не ставили, конечно, просто делали замечания. У меня появился триггер на свою фамилию из-за того, что очень часто слышал ее как в детстве, так и в университете. В прошлом году я должен был получить диплом, но после 3 курса ушел в академический отпуск по здоровью. Чувствовал, что просто не могу дальше вывозить, потому что это была не учеба: я постоянно пытался что-то списать, подглядеть, лишь бы дотянуть, доучиться. Из-за гиперактивности у меня очень страдал сон, все 3 года учебы к вечеру колотилось сердце, часто я садился на велосипед и уезжал кататься по городу, просто потому что не мог сидеть на месте.

Решил обследоваться, в конце сеанса врач написала на бумажке 3-4 диагноза под вопросом, чтобы я обратился в НИИ психического здоровья. Оттуда через 50 дней я вышел с диагнозом «расстройство личности», но это мне ничего не дало, от таблеток, которые мне прописали, лучше не становилось. После этого я обратился к психотерапевту, про диагноз ничего не говорил, просто показал документы, рассказал, как лежал в клинике. Спустя 10 сеансов она сказала, что у меня, скорее всего, СДВГ. Никаких бумажек она не выписывала, но подтверждение для себя я получил. Потом психолог, к которому ходила девушка, не зная меня, просто по ее рассказам сделал предположение о моем диагнозе. Сейчас у меня уже нет сомнений насчет этого.

Когда понял, что у меня СДВГ, стало легче, появилось хоть какое-то объяснение того, что со мной происходит.

Поначалу я пользовался диагнозом, чтобы, например, оправдаться перед девушкой, но потом стал подходить к этому серьезнее. Психиатр, к которому меня направили, выписал таблетки со словами: «Если очень повезет, то поможет». Почитал в интернете, оказалось, их прописывают детям с гиперактивностью, а родители жалуются, что из-за них дети становятся заторможенными, менее сообразительными. Выпив их в первый день, я действительно раньше захотел спать, но на следующий день почувствовал, что мне скучно жить, ничего не хотелось, не понимал, зачем я вообще встал. На форуме родителей детей с СДВГ я читал, что людям прописывали какие-то дорогие таблетки, которые помогали. Но врач сказал, что не может их выписать, потому что ими корректируют детское СДВГ, а я с детства живу без коррекции, поэтому можно прописать только что-то послабее.

До недавнего времени я жил полностью на обеспечении родителей. Учился там, где они хотели, делал то, что они хотели, и поэтому был в постоянном расфокусе. Я вообще не понимал, не запоминал, что делаю. Просто делал все «здесь и сейчас», лишь бы отвязались. У меня сложилось такое мнение о себе, что я безответственный, несерьезный, родители думали так же.

Пару месяцев назад я устроился на свою первую работу, там меня постоянно хвалят, я делаю все вовремя, за мной нет ни одного «косяка». На работе я делаю то, что интересно: мне с детства нравилось кататься на велосипеде, там такие условия, что я буквально начал новую жизнь, стал бороться с детскими травмами. В том, что мне интересно, СДВГ помогает: из-за гиперфокуса я ничего не забываю, делаю все как будто на 110%.

Все, что мне не интересно, что мне не нравится, я забываю или изначально не запоминаю.

Я часто опаздываю, потому что провожу время каким-то более интересным образом, и забываю о том, что мне нужно, например, пойти куда-то, куда я не хочу. Про дни рождения родителей я забываю до сих пор. В детстве было стыдно, когда за день кто-то из родственников напоминал. Возможно, из-за этого я не привык праздновать чьи-то дни рождения, мне заранее становится стыдно, появляется какая-то неловкость из-за того, что я не могу человека поздравить нормально, поэтому мне проще вообще никого не поздравлять.

Пытался подстраиваться под нейротипичных людей, быть таким же, пробовал замаскироваться под них в новых компаниях, в которые попадал, но гиперактивность все равно была заметна: я могу молчать, но все резкие движения видно сразу. Очень злился, что ничего не могу с собой поделать, не могу контролировать это. В детстве сказал маме, что я как будто на ручном управлении живу, а все остальные на автопилоте делают обычные вещи, она не поняла, о чем я.

Родители с детства твердили, что я их не слышу, мучаю их. Мама и бабушка рассказали, что почувствовали какое-то облегчение, когда я уехал учиться в Томск.

Диагноз им ничего не дает: когда я сказал, что у меня синдром дефицита внимания и гиперактивности, они сначала не поняли, сказали, что много внимания мне уделяли, объяснил, что это я недостаточно внимательный. Они покивали и забыли, знание диагноза же не решает проблемы, поэтому им пофиг — у них есть ко мне требования, а мне трудно им соответствовать. Непринятие родителями — это, наверное, единственное, что меня волнует, с остальным я сам справлюсь.

«Для обычного человека выполнение задачи — прямая дорога, а для меня — гребаный лабиринт»

Маргарита, 33 года, преподаватель

У меня именно СДВ: когда диагностируют взрослых, разводят синдром дефицита внимания и синдром с гиперактивностью. Синдром мне диагностировали три года назад, хотя изначально поставили другой диагноз. Синдром дефицита внимания часто встречается у людей вместе с другими расстройствами, например, депрессией. И за основным диагнозом, не сразу, но стало понятно, что есть еще и этот синдром. Когда я узнала диагноз, стало намного легче, потому что сразу поняла какие-то вещи про себя.

Чтобы СДВГ поставили во взрослом возрасте, нужно, чтобы некоторые симптомы присутствовали в детстве, и задним числом я понимаю, что какие-то признаки были. Та же гиперактивность, в традиционном понимании, это когда ребенок такой активный, что от стен отскакивает, но на самом деле проявляться она может по-разному. Дети же по-разному воспитаны, когда ребенок понимает, что нельзя встать посреди урока, он формально сидит эти 45 минут, хоть и отвлекается.

Как с любым диагнозом, касающимся ментального здоровья, легче становится, когда ты отделяешь заболевание от себя, от своей личности, понимаешь, что это не просто ты такой необязательный и ленивый человек, что это расстройство.

Конечно, под всеми постами про СДВГ есть комментарии о том, что нужно просто собраться, перестать лениться, что мы — «поколение снежинок» и так далее. Из-за такого пренебрежительного отношения в России ты не очень готов говорить, что у тебя СДВГ или другое ментальное расстройство, обычно стараешься не упоминать в разговоре, если общаешься не с близким человеком.

В школе на природных способностях как-то можно было выехать, но когда я поступила в университет, мне резко стало сложно учиться. Сидеть и долго зубрить я вообще не могла, из-за этого бросала учебу на первом курсе. Сложности были именно с долгосрочным фокусом, когда нужно систематически в течение семестра садиться и учить. Я узнала, что это называется расстройством исполнительных функций.

Психика человека с СДВГ не понимает отсроченной награды — нужен какой-то быстрый результат.

Я учу весь семестр, но понимаю, что экзамен сдам только в конце — это слишком долго. Вот в ночь перед экзаменом или за два дня до него сесть и все выучить еще иногда получается, потому что ты понимаешь, что результат рядом. Механизм прокрастинации при СДВГ так и работает: ты ничего не делаешь, если времени до дедлайна слишком много.

Сложно было найти подходящий формат работы: я точно знаю, что определенные виды деятельности мне не подходят: например, работа с жесткими дедлайнами, где тебе надо четко планировать свое время. Одно дело, когда ты пришел и с 9 до 17 собираешь детали на конвейере, другое — когда тебе нужно писать текст, а ты не можешь запланировать, сколько времени это займет. Зависит от твоего фокуса: ты можешь просидеть 10 часов за маленьким кусочком текста, и это мучительно.

Зная диагноз, можно использовать разные техники, ресурсы, которые помогают улучшить качество жизни. Поскольку из-за СДВГ возникают проблемы с самоорганизацией, выполнением каких-то действий, особенно когда нужно долго поддерживать фокус, то это техники, помогающие в фокусировке, планировании и выполнении плана. Потому что многие люди с СДВГ классно планируют, у них все в списках, но с их выполнением есть проблемы.

Терапия учит, например, ограничивать число проектов, которыми ты занимаешься одновременно: запланировал — посмотри на это и выкинь половину, чтобы было реалистично. Плюс помогает разведение разных инструментов планирования: в календарь одно, в список дел другое. Есть одно правило: все, что не записано, не существует. Когда живешь без всех этих инструментов, которые дают тебе наглядную картину, что-то забывается, потому что у тебя одновременно крутится в голове все, и очень легко что-то забыть.

В голове при выполнении любого дела возникают совершенно рандомные вещи из числа твоих интересов или дел, которые нужно сделать.

Даже если у тебя составлен список, помечены приоритеты, постоянно возникают какие-то вспышки. Специалистка, у которой самой диагностирован СДВГ, сказала: «Для нейротипичного человека выполнение какого-то дела — это прямая дорога, а для меня — гребаный лабиринт».

Поддержи ТВ2!