Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Надежда: «Не хочу назад»
С Надеждой я познакомилась в реабилитационном центре одной из евангельских церквей. Эта церковь, как и многие украинские евангельские и не только церкви, одной из первых открыла двери для переселенцев. Со мной женщина соглашается говорить только анонимно – в Славянск она с мужем и детьми приехала пять лет назад из Макеевки, города, теперь находящегося на территории непризнанной ДНР. Надежда ездит туда и сейчас – присмотреть за домом. Вскоре очередная поездка: бывшие квартиранты обворовали, и вора даже вроде бы нашли. Надежду попросили приехать и присутствовать при проведении следственных действий.
«К школе закончится»
«Активно обстреливать Макеевку начали летом. Все, кто смог, уехали отдыхать, чтобы ничего ни слышать, ни видеть, у нас не получилось. Закрылись все банки, предприятия, магазины. Я рассуждала так: скоро школа, к ней все должно закончиться. К школе оно не закончилось.

Мы пытались покинуть Макеевку и выехать к моей маме в Умань. Купили билеты, вечером приехали на вокзал и тут город начали обстреливать чем-то тяжелым. Вокзал задрожал. Мы выходим, а на нас бежит толпа, и ополченцы кричат: там бомбят «укропы»! Женщины с детьми на выход, все в бомбоубежище! Мы вышли, но где то бомбоубежище, я так и не увидела. Мы просто встали у стены и тут у моего ребенка началась истерика. Плачет, трясется, успокоиться не может. А тут еще рядом бабушка стоит и говорит: сынок, ты что, это же война. Я, помню, очень грубо ей ответила, хотя я не ругаюсь вообще».

Ночь семья провела под стенами вокзала, все поезда сразу отменили. Надежда звонила в МЧС, ей никто не отвечал. Утром они сдали билеты, сели в маршрутку и поехали домой. «Когда бомбят дома, это страшно, а когда бомбят вокзал – еще страшнее», – вспоминает женщина. Бомбоубежище на вокзале все же, оказывается, было – рядом с туалетом. Те, кто укрывался в нем, ходили в туалет платно.
Подушки, еда, вода, молитва
Надежда говорит, что бомбежка их так напугала, что после этого они с детьми редко выходили на улицу и подготовили подвал: там были всегда подушки, еда и вода. Семья постоянно молилась.

В балке рядом с их домом все время тренировались боевики – и постоянно что-то горело. Бывает, выйдешь, вспоминает женщина, а по горизонту везде зарево.

«В августе к нам в церковь пришли люди с оружием. Это не ополченцы были точно. У них была военная выправка и все одинаковые, как на подбор, хотя и без шевронов. Они оружие у нас искали. Привел их кто-то из наших прихожан. В городе вообще стали появляться больше людей с оружием, распространилось мародерство».

Надежда с семьей решили уехать в конце августа 2014 года после того, как ДНРовцы стали устанавливать «Грады» в их поселке (Макеевка, как любой шахтерский городок на Донбассе состоит из отдельных поселков, слившихся с друг другом – прим. ред.)и стрелять. Стреляли и рядом со школой, где учился сын Надежды.

«Я поняла, что не смогу никуда детей отпускать. Ни в школу, ни в садик. А закрыть их дома, чтобы они никуда не выходили, тоже не вариант. Мне надо было, чтобы они учились под мирным небом. Когда от нас стреляли "Грады", то спасало одно: Украина в какой-то момент перестала отвечать. Они поняли тактику ведения войны боевиков, которые стреляли не с полей, а из жилых районов. Однажды я увидела репортаж, как "укропы-фашисты" обстреляли наш жилой район в Макеевке, попали в заправку и детсад. Но перед самым обстрелом из нашего военкомата выехала машина "Град" и съемочная группа телеканала "Россия 24". И сразу же этот репортаж появился на "России 24", больше нигде его не было. Сами обстреляли, сами выложили. Вот, пожалуйста, фашисты зверствуют!».

Надежда рассказывает, как троюродный дядя ее мужа из Якутии в начале конфликта прислал им смску: «Держитесь, наши мужики едут к вам на помощь». «Интересно, какое отношение мужики Якутии имеют к нам? От кого защищать едут? – возмущается Надежда. – Я понимаю, что там они просто безработные и тихо спиваются. Им там, в поселках, делать нечего, вот они и едут к нам работать».
Остатки объявления о проведении референдума «Об особом статусе Донбасса»
«Испытали войну»
Надежда говорит, что Россию на Донбассе очень ждали. Проукраинские митинги жестко разгонялись. Люди кричали, что надо защищать Донбасс от «хунты, от фашистов». И что «никто Донбасс на колени не поставит». Всплеск этого движения случился еще в 2006 году. После 2014 люди действительно разделяли антиукраинскую риторику, в том же Славянске многие до сих пор смотрят российские каналы. Надежде это не близко.

«Славянск нас хорошо принял. Здесь люди сами испытали на себе войну. Хотя тут есть и те, которые не против повторить. Они смотрят телевизор, в основном, российские телеканалы. На "украинской стороне" очень высокие цены на продукты и тарифы на коммуналку. Те люди, кто смотрят российское телевидение, спрашивают нас: а чего вы домой не едете, там же у вас тихо. За коммуналку цены ниже. Там же хорошо люди живут. А там живут хорошо пенсионеры, особенно если они бывшие шахтеры: получают пенсию и там, и тут, – рассуждает Надежда. – Но там сейчас все стоит, производства нет. Не знаю, как выживают люди, которые не на пенсии. Даже те, кто тогда приветствовал отделение, теперь недовольны положением дел. Они думали, что у них будут зарплаты, как в России. Но этого не случилось. И откуда там большие зарплаты, когда там все заводы стоят?».
Вид на Славянск с горы Карачун
Надежда говорит, что несмотря на то, что ее семье повезло после переезда и с городом, и с жильем, и с людьми, которые рядом, ее все равно иногда посещают мысли о возвращении. Многие беженцы были вынуждены вернуться с украинской территории домой, на землю непризнанной республики.

«Нас в Славянске никто не гонят, живем в одном месте, работа есть. Если бы пришлось скитаться с семьей по разным квартирам, то не знаю, сколько бы времени я выдержала. Мне и то мысль приходит: а не вернуться ли? Но понимаю, что я не могу. Я не хочу детей туда везти. Не хочу, чтобы их воспитывали в стиле "назад в СССР".