Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
«Мы не ожидали, что нас продадут»
Бывшее общежитие шпалопропиточного завода на Трудовой, 22 продали вместе с людьми. Новый собственник расторгает договоры найма, а жильцов собирается выселить. Кто мог — взял жилье в ипотеку. Но в общежитии остается много пенсионеров, которым некуда идти.
Томский шпалопропиточный закрылся в 2012 году. Через несколько лет общежитие и другие строения вместе с землей приобрела строительная фирма ТДСК.
По словам жильцов, ТДСК изначально обещала передать общежитие городу, но взять здание в таком состоянии муниципалитет отказался. А весной этого года общежитие было продано фирме по аренде и управлению недвижимостью «Оазис». На месте общежития хотят построить супермаркет.

Сейчас в общежитии два жилых этажа. На втором этаже живет восемь семей, на третьем — четыре. До продажи «Оазису» жилыми были 38 комнат.
Туалет и душ располагаются в коридоре.
«Сынок, не дай бог на улице останемся»
— Пойдем, посмотришь, как я живу, — мы идем в конец коридора с 71-летним Виктором Романовым. Его комната — самая маленькая в общежитии, восемь квадратных метров. — Я сразу сказал, что буду жить здесь один. Поэтому и взял такую маленькую: не хотел, чтобы кого-то подселили. Как-никак в возрасте. А сын у меня на тот момент уже отдельно жил.
Виктор Романов больше двадцати лет работал машинистом на железной дороге: сначала на Томске-II, а затем на шпалопропиточном заводе. На завод пришлось уйти из-за проблем со зрением.

— В перестройку почти по четыре месяца не платили зарплату, — вспоминает Виктор Романов работу на Томске-II. — Кузбасс бастовать начал, новосибирцы поднялись… Нас просили не бастовать, стали платить частями, чтобы семьи могли прокормить. При этом работать приходилось около десяти часов каждый день, без выходных. Вот зрение и упало на 50 процентов. Пришлось уйти на шпалопропиточный.
В комнату на Трудовой Виктор въехал в 2000 году. До общежития жил на съемных квартирах.

Раньше в общежитии платили только за коммуналку. Сейчас приходится платить и за аренду: вместе с коммуналкой у Виктора с его восемью квадратами максимально выходит 800 рублей в месяц.
Виктор — инвалид третьей группы. В 2004 году удалили опухоль, и он вышел на пенсию.

Как и другие жители общежития, уведомление о расторжении договора найма от «Оазиса» Виктор Романов получил в начале июня. Это было неожиданно, так как еще в 2015 году шли разговоры о передаче общежития городу.

— Изначально договор аренды помещений заключали раз в три года, потом — через год, в последнее время — раз в полгода. Я спрашивал: «Ребята, вы нас что, продавать хотите?». Нам отвечали: «Нет-нет, что вы. Мы вас городу отдадим, не переживайте». Проходит время, и от «Оазиса» получаю письмо о выселении.
Виктор с другими жильцами обратился в прокуратуру, к уполномоченному по правам человека, в администрацию президента.

Он до сих пор не верит, что можно просто так выселить человека на улицу. Пенсии 18 тысяч рублей хватает только на еду и лекарства.

Жить у единственного сына он не может — сын вместе с женой и дочерью ютится в другом общежитии на 12 квадратах.
«Да не выселят нас! Как могут выселить?! У нас же прописка есть. Если бы прописки не было — то как пять пальцев... Тут и жить-то всего ничего осталось! Мне уже 71…»
В аппарате уполномоченного по правам человека оптимизм Виктора не разделяют.

— Да, они зарегистрированы, — рассказывает сотрудница аппарата уполномоченного по правам человека Марина Османова. — Жильцы по старинке думают, что прописка, как в советские годы, дает им право на жилье. Они, конечно, могут проживать, пока зарегистрированы, но собственник уже подает иски о прекращении права собственности и выселении.

Администрация Ленинского района и аппарат уполномоченного по правам человека помогли встать пенсионерам в очередь на получение жилья как малоимущим. Но, по словам Марины Османовой, очередь эта в настоящее время почти не движется. Другой вариант, предложенный жильцам — места в домах престарелых.

«‎Сейчас мы взаимодействуем с собственником здания, чтобы помочь жителям с расселением. К сожалению, юридической возможности повлиять на предпринимателя у администрации нет. В общежитии нет оформленного в собственность жилья», — комментировала глава Ленинского района Светлана Садковская.

Получить комментарий ООО «Оазис» не удалось.
Покинутые жильцами комнаты уже опечатаны «Оазисом». Сейчас фирма подала судебные иски на выселение пока только четырех жильцов.
«Мы жили в надежде, что нас передадут городу»
Вера Дюкова работала бухгалтером на шпалопропиточном заводе с 1981 года. Две комнаты в общежитии семья получила в 1995 году. До этого с мужем и двумя детьми жили у свекрови в доме неподалеку.

— Хотелось свой угол иметь — написала заявление в профком. В 1995 году мы сюда заселились всей семьей. Ребятишки еще маленькими были, в школе учились.
На заводе Вера Дюкова отработала 30 лет.
— Когда узнала, что нас расселяют — долго в потолок смотрела, думала, что здесь почти вся жизнь прошла, каждый уголок обустраивала, а сейчас нужно куда-то выезжать... Завод вспоминала. У нас был чудесный коллектив. Директор Григорий Иванович Тригорлов был руководителем от бога.
Про работу на шпалопропиточном заводе Вера Дюкова рассказывает, показывая старые фотографии.
Одно из воспоминаний о заводе — запах креозота, который использовали при обработке шпал: «Проверки приезжали из Новосибирска, и нас все время спрашивали: "Господи, как вы тут живете?!". А общежитие было почти на территории завода, и мы так к этому запаху привыкли, что уже и не обращали внимание».
«Уже завода не было, стали строить новые дома... а я иду по Трудовой, и мне иной раз запах креозота чудится...»
Уволилась Вера Дюкова за год до закрытия завода, в 2011 году — нужно было ухаживать за мамой. Сейчас работает в частной фирме. В комнате на Трудовой живет одна — муж умер, а сын и дочь переехали.
В квартирах жильцы сделали ремонт. Потраченные средства возмещать им никто не планирует. Пластиковые окна предлагают забрать с собой.
— Нас городу хотели передать еще во времена шпалопропиточного завода, в начале 2000-х. Но на первом этаже общежития располагалась заводская контора и в этом случае заводу пришлось бы платить за аренду. Предприятие не захотело на это пойти. Два заводских барака, которые стояли напротив общежития, город забрал, а нас - нет».

В письме от «Оазиса» жильцов уведомили о необходимости покинуть комнаты до 11 июля.

По словам Веры, после того, как жильцы не покинули общежитие, в коридорах стали обрезать провода. Люди сутками сидели без света. Сейчас жильцы поставили замки на входные двери в коридор.
Несколько дней назад Вера Дюкова узнала, что ее отказались поставить на учет как нуждающуюся в жилье — раньше на женщину была оформлена квартира сына.

— Я никогда не жила в этой квартире. Всю жизнь сын живет там с семьей — с дочерью и женой, на 18 квадратах. Вчера вызвали меня в администрацию и сказали, что на очередь не могут поставить, так как у меня раньше была собственность.
«Вышла из администрации... казалось, у меня земля из под ног ушла. Я рыдала стояла на улице. Дочь по телефону говорит: «Ничего страшного, мама, на худой конец — будешь жить с нами».
— Я бы отсюда никуда не уехала, меня все устраивает, и столько воспоминаний... Мне говорят, мол, туалет общий, душ общий. А я за 26 лет, что здесь живу, уже привыкла.

Сейчас я просто боюсь потерять крышу над головой. Мы не просим жилье, которое бы приватизировали, а потом передали детям... Нам не надо! Мы пенсионеры, пусть нам дадут жилье, чтобы мы пожили в нем, а город после нас бы его забрал и отдал другим... Мы не просим хоромы.

Текст, фото: Александр Мазуров
Сентябрь 2021
ПОДДЕРЖИ ТВ2! Мы пишем о том, что важно.