Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. «Мы губим своё здоровье, чтобы спасать ваше»
Истории

«Мы губим своё здоровье, чтобы спасать ваше»

ТВ2 Валерия Нипомнящая

Владислав Харитонкин – человек, который спас мне жизнь. Молодой врач клиники СибГМУ, хирург. Я была пациенткой по скорой помощи и оказалась на операционном столе, перенесла сложную операцию. 


Позднее я встретилась с Владиславом и поговорила о том, как стать хирургом и что такое им быть.

Почему выбрали эту профессию? 


Врачей у меня в семье нет. Впервые мысль о том, чтобы стать врачом мне пришла в голову примерно в третьем классе. 


Я в детстве много болел, постоянно лежал в больницах. Кажется в детстве ничего почти, кроме больниц и не видел.

Мама рассказывала, когда я был маленьким, мой профилактический осмотр у педиатра начинался так: сначала я брал стетоскоп у врача, слушал её, а потом уже она слушала меня. Это был своеобразный ритуал, без которого не проходил ни один осмотр.

Привык к больницам, люди в белых халатах меня не пугали. Хирурги вызывали восторг и любопытство. Не страх. Мне даже хотелось проскользнуть в операционную, чтобы что-то увидеть. Поэтому, когда подошло время, не было вопроса, какую профессию выбрать. Такое чувство, что судьба не предоставила мне альтернативы. 


Почему именно хирургия?


Перед тем как поступать в медицинский, мне захотелось попасть на операцию. Хотел проверить– вынесу я или нет. Мы договорились, что заведующий хирургией возьмет меня с собой в операционную. Я доблестно отстоял операцию и происходящее меня восхитило. И я точно решил, что пойду в медицину. Именно в хирургию. 

Когда на первом курсе мы с группой собирались, каждый говорил кем он хочет стать (в медицине). Все в процессе поменяли свой путь врачевания, а я не изменил своего мнения и остался верен мечте.

Сейчас я понимаю, что операции – это не театральное представление. В операционной нельзя находиться ради праздного интереса. 


Какие плюсы и минусы в профессии?


Я люблю свою работу. Но ради профессии приходится от многого отказываться: жертвовать личным временем, семьей, друзьями, забрасывать хобби. Я не могу сказать, что это мне не нравится. Однако это то, чем я готов жертвовать ради результата.


В нашей специальности, этот результат, к сожалению, не всегда бывает положительным. Есть больные, которым я не в силах помочь. И это то, что расстраивает меня.


В силу своего характера, или может своей молодости, я не могу относиться к людям только как к работе. Большинство пациентов  пропускаю через себя.


Если пациент идёт тяжело, бывает, не спишь ночами, постоянно думаешь. Заходишь по десять раз в день, консультируешься со старшими коллегами. И когда понимаешь, что сделал всё, а этот пациент «уходит», надо понять, что ты тут бессилен. Я на какое-то время ухожу в себя после этого. 

Врач – это призвание или упорная работа над собой?


Это сочетание этих двух факторов. Если ты не испытываешь любви к этому делу, то тебе в какой-то момент надоест. Ты перестанешь развиваться, да и удовольствия работа не принесёт. Чтобы совершенствоваться в профессии, нужно долго работать над собой.


Нужны ли хирургу какие-то особые черты характера ?


Определенно нужны. Георгий Ратнер в своей книге «Советы молодому хирургу» описывает, каким должен быть хирург. Я читал её, когда только поступал в интернатуру и пытался найти в себе эти черты. Он пишет, что лучшие хирурги – это холерики по характеру. Я с этим не совсем согласен. Думаю, что хирургу лучше быть сангвиником. В операционной всегда должно быть спокойно, не должно быть нервной обстановки. Тогда получается командная работа. Когда люди понимают друг друга, тогда и дело ладится, операция идет лучше и быстрее.


 Хладнокровие – это тоже важная черта. Ты понимаешь, что человеку больно, но ты должен абстрагироваться от этого. Потому что, если не выполнить определенные манипуляции, ему станет только хуже. Но при всем самоконтроле и хладнокровии ты не должен терять человечность. И даже в экстренных ситуациях нужно делать всё аккуратно и адекватно, потому что перед тобой живой человек.

После скольких лет обучения можно сделать первую операцию?


У всех по-разному. Безусловно, нужно быть подготовленным теоретически. Затем ты тренируешь взгляд. Операцию много раз сначала нужно увидеть, знать её ход, ассистировать. Потом тебе доверят какой-то этап этой операции, и так потихоньку ты погружаешься в это.


Старшие товарищи посоветовали мне посещать дежурства по скорой помощи. Я ходил в разные стационары Томска и дежурил в приемном покое, помогал другим врачам, меня брали в операционную. Благодаря этому к интернатуре я был уже немного подготовлен.

Я помню, как первый раз пошел в операционную. Первое что ты видишь – это кровь и рану, но не понимаешь, где и что находится. Я стоял, держал крючки, а хирург мне говорит: «Смотри, это апоневроз». Я подумал: «Где?». Ты видел это на картинках, читал об этом, но вживую не видел. Поэтому чем дольше ты ассистируешь, тем больше начинаешь ориентироваться. 

У нас не бывает такого, что ты много лет делаешь паховую грыжу, а потом можешь идти оперировать желудок. К каждой операции нужно готовиться. Желательно посмотреть, как её делает мастер, в чьих руках это выглядит правильно и красиво.


По идее, это всё решаем не мы, а наши учителя, они определяют, когда ты готов. Я в интернатуре начал активно оперировать, сейчас я уже больше года работаю самостоятельно. 

Был ли у вас наставник, который на вас повлиял?


Мне повезло с учителями. На четвертом курсе, когда я пришел дежурить на скорую, встретил человека, который на первых порах дал мне запал, пробудил мой интерес. На шестом курсе я выбрал другое место, но и там тоже нашелся такой человек.


В интернатуре моим учителем и наставником стал Максим Юрьевич Грищенко. Это тот человек, с которым в любой ситуации в операционной я чувствую себя спокойно. Когда он стоит рядом, я понимаю, что я всё делаю правильно, потому что он не даст мне ошибиться. Весь год он ковал из меня хирурга, привил мне навыки лапароскопической (прим. ред. — метод хирургии, в котором операции на внутренних органах проводят через небольшие отверстия) хирургии, которой я до интернатуры никогда даже не видел. После интернатуры я уже многим владел. Многим для молодого врача, конечно.  


С заведующим клиникой – Игорем Юрьевичем Клиновицким я познакомился гораздо раньше. Я тогда дежурил на скорой, и мы пересекались. Сейчас я часто помогаю ему в операционной. Мне кажется, он разглядел во мне какой-то потенциал и дал возможность работать и развиваться.


Сейчас у нас очень хороший коллектив. Можно назвать его командой мечты. Мы все молодые, «голодные», развивающиеся. Все коллеги меня чему-то учат, от всех я стараюсь что-то впитать. В условиях, когда все расценивают друг друга как конкурентов, найти учителя и такую команду – это из разряда фантастики.


Сколько операций в день, неделю, месяц?


Всё периодами. Летом обычно спад, в остальное время – подъем. Мой рекорд – три операции за день, которые я делал сам.


В те месяцы, когда всё плотно, ежедневно что-то делаешь. В любом случае, оперирую я или помогаю, каждый день нахожусь в операционной.


В клинике я работаю пять дней в неделю, плюс дежурства. Еще я работаю на кафедре, веду пары у студентов. Также беру дежурства в больнице скорой медицинской помощи. Там я числюсь как хирург травматологического отделения, мы оказываем помощь политравмированным пациентам.


Если есть какие-то пациенты, за которых я переживаю, на выходных я тоже приезжаю их осматривать. Я не понимаю, как можно находиться дома, заниматься своими делами, когда ты вчера оперировал человека и не знаешь стало ли ему лучше.

Самая сложная операция?


Недавно я оперировал лапароскопически острый холецистит. Сложность была в том, что этот пациент был уже неоднократно оперирован на животе. Когда я начал, увидел, что внутри всё в спайках. Мне сказали, что у меня вряд ли получится и нужно переходить на «открытый» вариант. Операция длилась довольно долго и в какой-то момент я даже сам потерял веру в то, что всё получится лапароскопически. Но когда такой большой путь был проделан, «открываться» не хотелось. В итоге я закончил эту операцию, и пациент выписался здоровым. Это был тот случай, когда я проявил настойчивость. Настойчивость – это хорошо, но она не должна вредить пациенту и быть выше навыков хирурга.


О чем думаете, когда оперируете?


Когда только помогаешь на операции, на тебе нет такой ответственности, тогда ты ещё можешь отвлечься на что-то. Если же оперируешь сам, то мысли направлены только по делу. Я просто не могу думать о чем-то другом. 

Бывают моменты, когда появляется небольшой мандраж. Тогда нужно просто настроиться. Этот «дзен» ловишь, когда готовишься в предоперационной. Я стараюсь выгнать из головы все мысли. Понимаю, что ничего нового не будет, знаю, что я уверен в своих действиях.  

Поскольку чаще всего я оперирую со старшими коллегами, я, как правило, проговариваю все свои действия, мне так легче. У нас в этот момент идет рабочий диалог. 


Что самое сложное в вашей работе?


Хирургия – одна из самых сложных специальностей. Только знаний из прочтенных книг недостаточно, нужен ежедневный монотонный труд. Это тот навык, который приходит с годами.


Я стал ловить себя на мысли, что самое сложное вот что – не всегда получается найти понимание в глазах пациентов. Некоторые люди считают, что они знают больше тебя, просто почитав в интернете, хотя ты посвящаешь этому всю свою жизнь.


Что бы вы посоветовали тем, кто собирается стать хирургом?


Я не такой умудренный опытом наставник, который прожил длинную хирургическую жизнь. Я сам только начинаю этот путь. Но я говорю своим студентам: «Вы должны помнить зачем вы сюда пришли. Нужно набраться терпения и идти к своей цели». 

Оценка по химии – это не показатель того, какой ты врач. Это просто препятствие на пути к своей цели. Я не любил и не понимал химию в школе, но я знал, что если я не выучу её, то не поступлю в медицинский. Если я не поступлю, то не стану хирургом, а у меня была мечта. Значит мне надо было просто преодолеть это.​

Что вас увлекает кроме медицины?


В юности я играл в группе. Музыка была моей страстью. Сидя с гитарой мог забыться. Мы выступали, давали концерты. Когда я приехал из Боготола в Томск, тоже собрал свою группу, мы выступали. Это помогало расслабиться, отвлечься от учебы. Драйв на концертах – это незабываемое чувство.


Еще я с детства люблю бокс. У нас в городе его не было, поэтому мы с ребятами решили организовали свой «боксерский клуб». Потом уже в университете я занимался в зале. Это по-прежнему моя любимая тема, я слежу за всеми новостями. Я могу бесконечно долго смотреть чьи-то бои или читать биографии боксеров.


О чем вы мечтаете?


Прожить жизнь не зря. Не понимаю людей, которые создают культ денег.  Да, приятно хорошо зарабатывать, но деньги и благосостояние – не сама цель, по крайней мере для меня. Мне хочется что-то оставить после себя. Может глобально я не сделаю мир лучше, но принесу счастье в какую-то маленькую ячейку. И человек, которому я помогу, вернется домой здоровым, к семье, детям и сделает их счастливыми.


Если говорить о моих амбициях в карьере… Например, есть человек, который делает определенные вещи в хирургии лучше всех, и он в Томске такой один... Мне хочется достичь такого уровня, чтобы однажды стать этим человеком. 

Фотографии предоставлены Владиславом Харитонкиным

Поддержи ТВ2!