Могочинский ковчег
Почему единственный женский монастырь в Томской области был одновременно мужским? И как сегодня соседствуют два разделенных монастыря?
Село Могочино Молчановского района находится на Оби. Добраться туда можно лишь на пароме — отходит он от переправы села Нарга.
Сейчас за автомобиль меньше тонны берут 250 рублей. Плюс десять рублей за каждого пассажира. Авто больше тонны перебросить на другой берег стоит 500 рублей.
Почти половина тех, кого мы встретили по дороге — монахи. В ворота женского монастыря зашли вместе со стариком. Он прошмыгнул на монастырскую кухню, как вышел — попросил десять рублей. Сказал, что не хватает на хлеб. Позже мы узнали, что в монастырь поесть приходят некоторые жители Могочина — трапезная в пандемию для них закрыта, но еду дают на вынос. Однако чтобы бесплатно поесть в монастыре, нужно отработать. Например, поколоть дрова. Трапезная кормит до 700 человек в день.
Перед поездкой в женский Свято-Никольский монастырь по телефону нам сказали, что получится встретиться с игуменьей. Но оказалось, что игуменья Ирина — главная в монастыре — сейчас болеет и принять нас не может. Нас встретила монахиня Дарья и первым делом отвела в трапезную — чаю попить с дальней дороги.
В могочинском женском монастыре сегодня 63 монахини и четыре послушницы (те, кто еще готовится принять монашество). Еще в женском монастыре живут монахи из соседнего (в 15 километрах) мужского Спасо-Преображенского монастыря. Для них на втором этаже отдельный изолированный отсек.

Некоторые монахини живут в частных домах вне стен монастыря — кто-то ухаживает за родственниками. С родственниками в Могочино монахам общаться не запрещают — многие сразу приезжали сюда со своими детьми или родителями.

Мужской монастырь строится в заброшенном селе Большой Волок. Сколько монахов в мужской обители, ответить точно никто не смог — сошлись на том, что примерно двадцать.

— Предыдущий батюшка Иоанн умер в 2017 году, а новый — Матфей решил нас разделить, — рассказывает монахиня Дарья. Дарья живет в монастыре почти с самого основания. — Есть монастыри, где живут одни женщины. Но у нас изначально все вместе было… не так, как у всех. Стройка шла, нужны были не только сестры, но и братья. Изначально планировали построить мужской монастырь, а потом начальство решило, что нужен женский.

Архимандрит Иоанн умер в 2017 году. Именно он вместе с игуменьей Ириной основал в 1989 году монастырь в Могочине. После его смерти строящийся мужской монастырь на Волоке возглавил отец Матфей.
Отец Иоанн похоронен на территории Свято-Никольского женского монастыря
Нынешний игумен мужского монастыря отец Матфей
В заброшенном селе Большой Волок, где сейчас строится мужской монастырь, раньше было хозяйство «общего» монастыря. Строить отдельный мужской монастырь начал еще отец Иоанн, монахи тем временем жили в женском.
Стройка монастыря в Большом Волоке. Доехать туда нам не удалось — рабочие, которых мы встретили по дороге, бросили УАЗик и долго шли пешком. Дорогу развезло.
Фото: https://vk.com/volokskit?z=photo-164636921_457241621%2Fwall-164636921_247
При Матфее два монастыря начали конфликтовать. Большая часть монахинь осталась на стороне игуменьи Ирины, и в Волок их не пускают. Несколько монахинь уехали на Волок работать в хозяйстве рядом с мужским монастырем.

— Нам туда ездить нельзя, — рассказывает монахиня Дарья. — Но несколько монахинь уехали с отцом Матфеем. Выполняют его требования, матушку не слушают. Официально они должны здесь быть и за матушкой следовать. А тот монастырь должен быть чисто мужским.

По словам Дарьи, епископ Колпашевский и Стрежевской Силуан сразу сказал, чтобы женский монастырь теперь свое отдельное хозяйство имел. Сейчас в женском монастыре завели скотину, овощи сажают на территории Могочина. Землю для этого им выделила администрация села. А вот финансировать женский монастырь с разделением перестали — все деньги, по словам Дарьи, уходят на строительство в Волоке.
Митрополит Томский и Асиновский Ростислав и епископ Колпашевский Силуан посетили строящийся мужской монастырь в Волоке в 2019 году
Фото: https://vk.com/album-164636921_269527387
Монахиня Анастасия в женском монастыре занимается приходской школой, живет здесь с 1992 года, «когда грязь была по колено». Она — помощница игуменьи Ирины и считает, что разделение на мужской и женский не имеет смысла, так как большинство мужчин-монахов — это старики и одним им на Волоке будет тяжело.
Монахиня Анастасия
Отец Матфей проходил стажировку на греческой горе Афон. На Афоне сейчас находятся 20 монастырей, в том числе один русский. Одним из самых известных обычаев там является аватон — запрет появления женщин. Говорят, именно Афон и пытается построить игумен Матфей в Большом Волоке.

Отца Матфея мы встретили во дворе женского монастыря. Но с нами он общаться отказался, сказал, что это возможно только с благословения «владыки» (епископа Колпашевского и Стрежевского Силуана).

— Потому что любое слово, как вы ни хотите, может послужить тому, что люди будут трактовать его, как им угодно. Поэтому лучше молчать. Молчание — золото.

Уже после первой нашей поездки в Могочино мы получили такое благословение, вернулись через неделю туда, но отец Матфей все равно общаться отказался.

Зато согласился на встречу иеромонах Амвросий. В монахи отец Амвросий подался в 90-е. Приехал в Могочино из Новосибирска, по профессии военный приборостроитель. Позже увлекся религиями.
Отец Амвросий преподает в монастырской школе. Дети православной общины находятся на семейном обучении. Преподают им в монастыре, а экзамены они сдают в общеобразовательной школе. Сейчас при монастыре учатся 45 детей.
— Сюда к отцу Иоанну пошел народ и начал строить церковь, — рассказывает Амвросий. — Одинокие женщины с детьми, какие-то мужики битые, непонятные люди, полууголовники. Все это сюда хлынуло. В 90-е годы людям некуда было деваться. Полная разруха. Отец Иоанн задумал монастырь как Ноев ковчег. У нас ведь поначалу ничего здесь не было. И все тут кучей жили. А куда деваться? Я под лестницей несколько лет жил.

Отец Иоанн был абсолютным лидером в этом плане. Сейчас нет лидера, а есть мужская часть и женская, и у каждой свой начальник. <…> Я это вижу, как деление клетки. Была единая клетка, начала делиться: митохондрии, вакуоли, все надо разделить. Какую митохондрию в какую половину? Возникают хозяйственные вопросы. Все это решается потихоньку, тем более прошло уже почти два года. Я думал, хуже будет…
— Могочино — притча во языцех, — продолжает рассуждать отец Амвросий. — Нас, мягко говоря, не любят за нестандартность ни в Новосибирске, ни в Томске. Я сам лично еще до монастыря про Могочино начитался. Но та ситуация, в которую мы попали, реально очень жесткая была, нам негде было жить, нечего было есть…

По-хорошему в монастырь нельзя ни детей пускать, ни беременных женщин. Это для того, чтобы оградить монаха от искушения. Но когда ты на подъеме — такой проблемы нет. Пришла женщина с ребенком, ей негде ночевать: неужели в монастырь не пустишь? Мы в монастыре и детей воспитывали, и чего только не было... Ноев ковчег — каждой твари по паре. Другие люди и начальство недоумевали: что это за монастырь такой, где все вместе живут, что за блудняк? Но мы здесь свое дело делаем, а Бог разберется.
Разделение — это желание архиерея (епископа Силуана). Любая административная единица любит порядок. Епископ сказал: пока не будет мужского монастыря, постригать в монахи не разрешит.
Конфликт между руководством монастырей церковное начальство попыталось сгладить, назначив в женском монастыре сразу пять духовников. Духовником (тем, кто исповедует) может быть только мужчина. Пять для того, чтобы каждая монашка нашла себе духовника по нраву. До этого был духовник только один — отец Матфей.

— Женский монастырь не может без мужчины, — рассказывает иеромонах Амвросий. — Духовник обязательно должен быть. Вопрос, как делят власть духовник и сама игуменья, всегда конфликтный. Потому что монахиня пошла к духовнику исповедаться, он сказал ей делай то-то, а потом пошла к игуменье, та сказала не делать. Хотя игуменья в монастыре главная в любом случае и при конфликтах имеет приоритет.
Когда я пришел в институт, для меня физика была, как океан, потом стала озером, позже лужей. Я естественно-научное мировоззрение просто перерос. Столько возникло вопросов, на которые оно не отвечало.
Сегодня, кроме раздельного хозяйства, у монастырей разные гостиницы. Всего обе гостиницы могут принять около ста человек. По словам Дарьи, раньше в монастыре было много паломников. Иногда гостиница заполнялась полностью. Сейчас в ней всего два человека.
О могочинском монастыре писал диакон и миссионер Андрей Кураев. В публикации на LiveJournal он рассказал о странных для монастырской жизни нравах.

В частности, он цитирует рассказы разных людей. Приводим один из них:

«Одна из моих знакомых прожила в этом Могочино около 9 лет. Потом ушла, в ужасе от беззаконий внутри монастыря. Рассказывала все то же самое, отец Андрей правильно пишет. Она, так сказать, на собственной шкуре попробовала монастырскую жизнь. Знаем ее как порядочного человека, знакома с нашей семьей много лет, да и лгать ей было ни к чему. Рассказывала и про одну келью игумена с игуменией (и даже про общую постель), рассказывала, как молодых паломниц безнаказанно насиловали, как пенсионерки жертвовали свои квартиры монастырю, как отец Иоанн пророчествовал, что станет епископом. Про деньги отца Иоанна тоже рассказывала, что стяжал он их немало».

Почти сразу после смерти Иоанна в Свято-Никольский монастырь приезжал епископ Силуан: провел общее собрание для сестер женского монастыря и братии мужского, где ознакомил собравшихся с «Положением о монастырях и монашестве».

Кстати, в 47-м правиле Шестого вселенского собора сказано: «Ни женщине не должно спать в мужском монастыре, ни мужчине в женском».
В могочинском монастыре за каждым окном скрывается одна келья. В них нет ничего, кроме мебели: стулья, кровати, столы. Тем не менее, бывают и исключения. Так, отец Амвросий при строительстве женского монастыря был в бригаде опалубщиков и сделал себе в келье кабинет «как ученый монах». В кабинете есть даже компьютер для подготовки к школьным занятиям.

Подъем в монастыре примерно в пять утра. Служба начинается в шесть. Почти весь день монахи проводят в молитве и послушаниях. Со временем за каждым монахом закрепляется конкретное послушание, формируются рабочие бригады. При монастыре есть токарная и швейная мастерские.

Спать монахи ложатся в полночь.

— Интернетом можно пользоваться по делу, — рассказывает монахиня Дарья. — А так некогда этим заниматься.

По словам Дарьи, в монахини в женском монастыре постригать в последнее время тоже перестали. Раньше послушницы часто становились монахинями уже спустя год. Сейчас средний возраст монахинь — 70 лет, «почти богадельня».

Нам удалось пообщаться с одной из послушниц — Натальей.
— Батюшка Иоанн привел. Тогда он еще в Новосибирске работал кочегаром и не был священником. Просто общались, а потом он позвал в монастырь. Ну а куда мне больше идти? У меня нету никого. У меня родители есть, но они пьют. Я с Новосибирска. Здесь же видишь, как хорошо, и кушать готовят…
Большинство икон монастырю дарили прихожане
Показать храм при монастыре согласилась монахиня Дорофея. Живет здесь уже 18 лет.

— По профессии я педагог. Бабушка была верующая, мама, родственники тоже все воцерковленные. Тогда я прочитала книгу про святого Амвросия Оптинского и поняла, как же нас обманули... Особенно когда говорили, что Бога нет.
В храме службы идут своим чередом
Кроме конфликта внутреннего, долгое время у монастыря были конфликты с окружающим населением.

— Все, кто в монастырской общине — приезжие из городов, рассказывает отец Амвросий. — Местные в храм не ходят практически. Мы для них чужие. Поэтому были, особенно поначалу, трения. Сейчас уже куда деваться, мы вместе столько лет. Дело в том, что этот поселок был… как бы сказать, специфический. Тут был лесозавод крупнейший и мощная коммунистическая ячейка. У нас же Ленин стоит… редко где в селах такое встретишь. Была небольшая прослойка верующих бабушек, которые в общем-то и замутили эту церковь. Сюда прислали будущего настоятеля Иоанна. Он активным был, начал деятельность... Параллельно завод стал умирать, разваливаться, а монастырь, наоборот, расти, и получилось, будто связь между этим есть. В глубинке вообще менталитет более суровый.

По словам монахов, сегодня соседство монастыря с местными жителями протекает почти мирно.

— Конечно, всегда есть неувязки и неприязнь, но не как в первые годы, когда картечью стреляли в купол храма и бутылки с зажигательной смесью бросали во двор, — вспоминает монахиня Анастасия. — Поэтому отец Иоанн и хотел быстрее построить стены, чтобы отгородиться. Отцу раз поцарапали лицо, а так никто из наших не пострадал. Никогда здесь не было церкви и монастыря. Жители говорили, мол, не нужна нам церковь, нужны садики и больницы.

Местные к монастырю до сих пор относятся по-разному. С одной стороны, монастырь это прирост населения, с другой — появилось много нищих и людей, бегущих от мира по разным причинам. Однако большинство нами опрошенных к монастырю относятся все-таки положительно.
«Светские» рабочие места в Могочине есть только на частной лесопилке и в магазинах
— Поменялась жизнь с появлением монастыря однозначно, — рассказывает местный житель Михаил Исайкин. — Начала жить маленько деревня. Монастырь помогает нашей администрации поселковой, в том числе деньгами. Местные многие на стройке монастырской работают: рублей по 800 в день платят, да еще и кормят. Берет Матфей всех, кто не пьет и хочет работать. У него работы полно.
— После смерти Иоанна Матфей за строительство конкретно взялся. Раньше там работали местные, но мало. Иоанн строил очень медленно. Сейчас Матфей даже узбеков привез. Второй год работают. Из-за коронавируса работа приостановилась, так узбеков отдали нашей администрации: ходят ремонтируют дороги и колодцы, — поясняет Михаил Исайкин. Сам он на строительстве монастыря не работает.

Для местных разделение монастырей и конфликт между ними значения не имеет. Мужской, женский... неважно. Монастыри, так уж получилось, в Могочинском сельском поселении градообразующие предприятия. И теперь почти треть местного населения — это православная община при монастыре.
Текст: Александр Мазуров
Фото: Всеволод Назаров, Александр Мазуров
Май 2020