ТВ2
«Медсестры на обед суши заказывают, а я думаю, чем буду ребенка кормить»
Год томские медики работали в ковидных госпиталях. Чтобы не заразить свои семьи, они уходили жить в гостиницы, болели сами и спасали сотни томичей. Кто-то купил новую квартиру, кто-то стал учить языки, а кто-то два месяца ждал свои «ковидные надбавки» и голодал. Мы выяснили, как красная зона поменяла жизнь сотрудников больниц.

Виталий Подкладов
«Анестезиолог от Бога»
44-летний Виталий Подкладов до пандемии работал заведующим отделением реанимации и интенсивной терапии роддома №1 в Томске. «Анестезиолог от Бога». «На третьи сутки после эпидуральной анестезии нет болей в спине. Очень внимательный врач». «Во время кесарева сечения не отходил ни на секунду, пояснял любые действия». Так о Виталии отзываются пациентки роддома.
Виталий Подкладов
Фото из личного архива
Больше 20 лет Виталий работает анестезиологом-реаниматологом в операционной. И сейчас мы разговариваем с доктором в перерывах между операциями.

В коронавирусный госпиталь медсанчасти №2 Виталия пригласил его знакомый заведующий отделением реанимации Евгений Тарасенко. Томск - город небольшой, врачи набирали себе в штат своих знакомых.

Виталий вышел на работу в октябре 2020 в красную зону МСЧ №2, когда из-за нехватки свободных коек людям предлагали сидячую госпитализацию. В коридорах больницы на стульях лежали десятки людей с подозрением на COVID-19.
Я работал в красной зоне во время второй волны коронавируса в Томске, ーговорит Виталий Подкладов. ー В реанимации часто умирали пожилые пациенты. Было тяжело и психологически, и физически. В медсанчасти №2 было сложно, на одного доктора приходилось по 15 пациентов при норме в шесть. Для меня это было экспресс-погружение в интенсивную терапию.
Виталий перестал контактировать с близкими, чтобы их не заразить. Переехал жить в гостиницу, номер которой предоставили от госпиталя. Там Виталий общался с женой и дочерьми только по видеосвязи.

«В семье мы решили меня изолировать, пока я работал в медсанчасти №2. Я не виделся с дочками. Младшей шесть, старшей 8 лет. Родители жены помогают нам и часто общаются с детьми. Их тоже не хотел заразить. Решили, что жить в гостинице будет безопаснее для всех. Я жил один, в ритме полного погружения в красную зону. В это время я пришел к мысли навсегда исключить алкоголь из своей жизни. Не сказать, что он мне мешал, со стороны это выглядело незаметно. Я похудел на 15 кг и пришел к здоровому образу жизни».

До пандемии Виталий зарабатывал около 130 тысяч рублей в месяц в роддоме. Медики в коллективе не привыкли обсуждать свои зарплаты, но Виталий получал приблизительно на 20-30 тысяч больше, чем другие врачи. За каждый месяц работы в ковидарии Виталию платили больше 200 тысяч рублей. За все время работы в красной зоне доктор уменьшил срок ипотеки на три года.

«У меня сильно увеличился доход. Финансово жизнь стала лучше. Дополнительный доход я отправил на досрочное погашение ипотеки. Когда я вернулся к обычному доходу, наша семья не почувствовала никакой разницы. Жене мы купили новый телефон, а себе я приобрел планшет со стилусом. В свободное время я рисую карикатуры и учу испанский язык».
Больше рисунков Виталия смотрите в его Instagram
Проработав несколько месяцев в медсанчасти, Виталий ушел в другой коронавирусный госпиталь в Томске. График работы сутки через трое в больнице скорой медицинской помощи больше подходил врачу. Там не было большой нагрузки из пациентов и текучки кадров, вспоминает Виталий.

«Я и раньше работал по совместительству в БСМП. За время пандемии мы с коллегами успели сработаться. Раньше у нас возникали разногласия. А в красной зоне мы стали друг друга поддерживать».

Коронавирусом Виталий успел переболеть без особых потрясений. В ноябре заразился в госпитале, перенес корону на ногах, по его словам, даже не стал уходить на больничный, «было невыгодно по выплатам».

В марте 2021 Виталий после красной зоны вернулся на должность заведующего отделением в роддом: позвал назад главврач. Сейчас он работает с роженицами и планирует сдавать экзамен по испанскому языку. «Когда я ушел в красную зону, стал плотнее изучать испанский. После работы, пока сидел в номере один, уделял больше времени урокам, и прогресс пошел».
Ольга Березина
«У мужа онкология, и я содержу семью»
Ольга Березина
Фото из личного архива
42-летняя Ольга Березина до пандемии работала медсестрой в офтальмологии в Северске.

«Когда началась пандемия, мне сказали, что больше не нуждаются в моих услугах, мало пациентов, идите куда-нибудь, 一 вспоминает Ольга. 一 Возьмите отпуск без содержания или переходите в другое отделение. Я вынуждена была пойти в красную зону. Вообще, я туда не рвалась».
С августа 2020 Ольга работала в коронавирусных госпиталях. Сначала в ковидном госпитале СибГМУ в Томске, потом в Северске.

«В первый день работы в красной зоне у меня все тряслось. Помню чувство адреналина в крови и страх. Когда надела защитный костюм и очки, все запотело, я волновалась. А потом привыкла, мне понравилось работать в клиниках СибГМУ, там были хорошие условия по сравнению с госпиталями в Северске».

За месяц работы в томском госпитале Ольга получила порядка 170 тысяч рублей. Потом госпиталь закрыли, она вернулась в глазное отделение в Северск. Но отделение закрыли из-за вспышки коронавируса. По словам Ольги, многие медики заразились и ушли на карантин. Она начала искать работу в других госпиталях.

«Я не от хорошей жизни пошла в ковидный госпиталь. Когда я вышла на работу в красную зону, муж немного расслабился, и все расходы повисли на мне. Он у меня на пенсии по инвалидности, ремонтирует машины в гараже».
У мужа Ольги онкология. В семье двое детей. Женщина вынуждена была искать другую работу, чтобы содержать семью. Устроилась в госпиталь перинатального центра в Северске, сначала зарплату задерживали, но потом ситуация улучшилась, и деньги платили вовремя.

«В перинатальном мне было психологически очень тяжело, 一 вспоминает со слезами Ольга. 一 Я приходила с работы и плакала дома. Столько людей умирали в госпитале. За мои смены работы не было смертей, но когда я приходила на работу, видела пустые кровати. Так человек еще вчера живой был, а сегодня его уже нет. Муж сказал, что я сильно изменилась, стала серьезной. Я была всегда веселой. А теперь приходишь домой из красной зоны, а тебе ничего не хочется. Даже кожа на лице изменилась из-за постоянного ношения респираторов. Я постарела, мне не нравится свое отражение в зеркале».

За время работы в красной зоне Ирина с мужем продали старую двушку и переехали в трехкомнатную квартиру. Для этого пришлось брать ипотеку. Теперь каждый месяц Ольга должна отдавать по 18 тысяч рублей. До пандемии Ольга получала в больнице 20-24 тысячи рублей в месяц. Когда коронавирусный госпиталь закроется, она собирается искать подработку в Томске.
Галина Романюк
Уборщикам не платили два месяца подряд
41-летняя уборщица коронавирусного госпиталя БСМП Галина Романюк переехала в Томск из Верхнекетского района Белого Яра несколько лет назад. «Я ушла с двумя детьми от мужа, который вечно пил», 一 говорит Галина. У нее 9 классов образования, раньше работала на лесопроизводстве, но появились проблемы со здоровьем 一 уволилась.

В Томске устроилась санитаркой. В 2018 году эту должность упразднили и всех массово стали переводить в уборщицы. Галине сказали: если хотите получать больше 一 учитесь за свой счет. Галина так и сделала. Закончила курсы младшей медицинской сестры по уходу за больными, но в санитары ее так и не приняли.

«Мне очень сложно было собрать 7900 рублей на мое обучение. Я не понимаю, кто придумал разделение санитаров и уборщиков, недоумевает Галина. Мы выполняем функции санитаров. Работаем напрямую с пациентами, перетаскиваем их на каталках. Я работаю в нейрохирургии, там лежат люди, которые в принципе не ходят. Мы с девчонками подкатываем каталку, а пациенты поступают с разным весом. Мы перекидываем пациента на каталку, везем на процедуры, кормим, меняем белье еще и поддерживаем чистоту».
У Галины двое мальчишек и взрослая дочь, один ходит в сад, другой в школу. До пандемии Галина получала около 30 тысяч в месяц – этого хватало, чтобы снимать двухкомнатную квартиру в Томске. Когда в БСМП открыли коронавирусный госпиталь, по словам Галины, основную зарплату уборщицы урезали, дополнительные выплаты за красную зону платили, потом перестали. Галина не первая, кому задержали выплаты. Все уборщики красных зон на два месяца в Томске остались без ковидных выплат.

«Мы получили первую зарплату на работе, и у нас был большой скандал. На карту пришло около 20 тысяч. После скандала пришли еще 17. Потом вместе с губернаторскими доплатами нам стали платить около 50 тысяч рублей. А за январь и февраль я снова получила по 20 тысяч рублей. Как жить на эти деньги? В администрации больницы нас пинали, как футбольный мячик. Никаких трудовых договоров нам не давали».

Галина стала платить частями за квартиру, ее попросили съехать. Она переехала в малосемейку в районе Колхозного рынка в Томске.

«Когда я получала свою нормальную зарплату в 30 тысяч, я прекрасно жила в двухкомнатной квартире с двумя детьми, 一 говорит Галина. 一 Я оплачивала съемное жилье, детский сад. Мне хватало на питание и вещи. Да, я многое не могу себе позволить, но на все необходимое хватало. Сейчас живу с тараканами по соседству. Каждую ночь сижу и, как дурочка, смотрю на стены, где ползет, и тапочком пришлепываю. Для меня это дико».
У младшего сына Галины астма. Она говорит, чтобы официально поставить диагноз, ей нужно год мотаться по больницам и брать больничный.

«С февраля сын уже переболел несколько раз. Лечение каждого приступа мне обходится в семь тысяч рублей, а если наступает тяжелая форма - 15 тысяч. Я сижу по уши в долгах. На работе меня девочки поддерживают, говорят, будет полегче, потом отдашь долг. Но мне стыдно им в глаза смотреть. Люди быстро отучились на санитарок по 72 часа и пошли в красную зону. Приходит девочка с улицы, она ничего не делает, это не ее больница, она не знает принцип работы санитарки, ходит, как тень, за нами. А потом радуется, что получила 86 тысяч рублей. А ты за ту же работу получила 15 тысяч.

Такая несправедливость. Медсестры на обед суши заказывают, спрашивают, ну что, девчонки, скидываться-то будете? А я сижу и думаю, чем буду ребенка кормить. Потому что я отдала за квартиру, купила лекарства и набрала круп. У меня нет даже денег на мясо».

Галина хотела поменять работу, но, по ее словам, ее никуда не берут из-за возраста. «Были бы мы молодые, пошли бы в проститутки, наверное. Начальство нам говорит, чтобы мы крепились. У меня нет родственников, кто бы мог мне помочь. Мама умерла, когда мне было 22 года. Мне не к кому обратиться за помощью. Есть только я и мои дети, которых я содержу. Матвей получает детское пособие 6 тысяч рублей, но срок пособия истек в феврале, у меня нет томской прописки, мне нужно ехать в Белый Яр и все оформлять. На дорогу уйдет только три тысячи, которых у меня нет».
Галина Романюк и ее младший сын
Фото из личного архива
Юрист по медицинским делам Оксана Ульзутуева встречалась с Галиной и предложила ей помощь в оформлении инвалидности у младшего ребенка. По словам адвоката, Галина отказалась оформлять инвалидность, она боится, что это повлияет на жизнь ее ребенка.

«Мы встретились с Галиной Романюк и ее маленьким сынишкой на автобусной остановке, к себе она не приглашала, - говорит Оксана Ульзутуева. - Возможно постеснялась условий. Я услышала от нее, что у мальчика тяжелая форма ХОБЛ (хрон. обструкт. болезнь легких), переходящая в астму. У нее якобы нет местной регистрации и поэтому трудности пройти МСЭ (медико-социальная экспертиза) на предмет установления инвалидности по заболеванию.

После разговора сложилось такое ощущение, что она сама во всем запуталась, сама себе противоречит и ищет выхода .То она считает, что ее сынишке не нужна инвалидность, то на работе говорят: «Нужно делать». А как на самом деле обстоит дело с состоянием здоровья ребенка, какой диагноз, показания и клинические рекомендации специалистов, определена ли тактика лечения, наблюдение врачей - неизвестно.

Галина живет в иллюзиях, надеется, что приедет, условно говоря, «принц на белом коне», и все разрешится чудесным образом. Но, замечу, это ее право. Многие женщины ищут женское счастье, а получают опыт».

Юрист Оксана Ульзутуева не смогла помочь в оформлении инвалидности ребенку. По ее словам, Галина не стала показывать документы.

В конце марта всем уборщикам госпиталей выплатили обещанные ковидные надбавки.

Каждый четверг на ТВ2 выходит очередной текст цикла про то, как томичи переживали пандемию. Поддержать нашу работу можно здесь.

Текст и фото: Юлия ФАЛЛЕР