Марья бьет: «Сейчас у татуировки настал такой период, когда на коже можно сделать практически все, что захочешь»

Современное искусство постоянно развивается, обретая новые формы, стили и даже место для расположения. И то, что еще двадцать лет назад вызывало в обществе осуждение, сегодня — восхищает и становится инструментом для самовыражения.

Например, татуировки. Мы поговорили с Марьей Рязановой, татуировщицей студии «Sticks & Bones». Она единственная в Томске занимается созданием реалистичной миниатюры. Почему ей набивать фотографии и картины на теле проще, чем минимализм? Как найти свой особенный стиль в работах? И откуда берется вдохновение?

Марья бьет: «Сейчас у татуировки настал такой период, когда на коже можно сделать практически все, что захочешь»
Фото: Полина Диденко

Ты училась в ТГАСУ на архитектурном факультете. Почему начала рисовать?

— На архитектурном я получила большую рисовальческую базу по живописи и графике. До этого я окончила художественную школу. Училась у Тамары Ивановны Гавриленко — она очень классная. Получив архитектурное образование, я могла применять себя в разных сферах, связанных с дизайном и рисованием, чем и занималась, искала себя.

А как пришла в тату-сферу? Что стало толчком?

— Сначала я заинтересовалась как клиентка. Начала делать татуировки себе, кстати, довольно поздно — после двадцати пяти лет. Мне всегда нравилось, когда на теле много татуировок, я с подросткового периода засматривалась на татуированных девушек «Suicide Girls» (американский веб-сайт и эротический интернет-журнал по продвижению альтернативной красоты — прим. редакции). А потом начала делать татуировки сама. Мне очень хотелось что-нибудь поменять в своей жизни.


Макс, наш босс, выставил пост про то, что ищет учеников. Я подала заявку. Но он меня не взял. Написал: «Ну, если мы еще будем набирать учеников, то пробуйся. В этот раз что-то не то». На следующий год он опять объявил о наборе учеников. И я подумала, что если второй раз меня не возьмут, то, наверное, не судьба. Это был такой челлендж. Я подала заявку — он меня взял. Это был 2018 год. У нас есть шутка, что он меня пожалел, потому что я «старая».

И ты сразу пришла работать в «Sticks & Bones»?

— Все мои татуировки сделаны в «Sticks & Bones», и работала я только здесь. Я ни разу не была в других студиях!

Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи

В каком стиле ты начинала работать и как пришла к реалистичной миниатюре?

— Изначально я хотела сделать что-то необычное. Мне нужно было как-то выпендриться. Я люблю это дело — отличаться во всем. И я подумала, что цветные минималистичные иллюстрации — их много, они модные, но на коже их никто не делает. Решила эту тему продвигать. В других городах много было фидбэка, но в Томске этого никто не делал. Люди хотят что-то более классическое. Ну, и к тому же оказалось, что и технически — это очень сложновыполнимая штука. То есть сделать элемент и закрасить его одним цветом на коже — очень сложно. Чтобы аккуратно, красиво, чтобы хорошо зажило.

 Я открыла для себя великий мир корейской татуировки, они творят просто что-то невообразимое! Много вдохновлялась ими, постоянно смотрела фотки свежих и заживших работ, видео процесса и думала, почему бы тоже не попробовать?

И какой была первая работа в нынешнем стиле?

— Первой работой была фотография-полароид. Мой друг Саня Максимов сказал мне: «Маха, ты можешь вот так мне сделать?». Я ответила: «Конечно!». А сама думаю: интересно, как я буду это делать? В итоге решила рискнуть. Получилось прикольно! Неидеально, но я подумала: «Можно делать фотографии, можно делать картинки, по сути — любые предметы». И, продолжая вдохновляться корейскими художниками, я начала пробовать делать разные миниатюры.

А стиль так и называется реализм?

— На данный момент точно назвать стиль — сложно, да и не нужно. Потому что сейчас у татуировки настал такой период, когда на коже можно сделать практически все, что ты хочешь. И в стилистические жесткие рамки это сейчас уже никто не помещает. То есть реализм, по сути, исторически, — это волки, воющие на Луну, львы и вот это все. А то, чем я занимаюсь, не знаю, можно ли назвать реализмом. Микрореализм, может, но я не люблю ярлыки.

Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко
Марья за работой. Фото Полины Диденко

Почему делать живопись на коже проще, чем, например, графику?

— Я кайфую от того, что на коже, хоть это и не бумага — есть технические нюансы —, я могу смешивать цвета. На самой коже, и в носике картриджа, как кистью. Это процесс творчества и импровизации. Есть изначальный эскиз или какой-то референс, по которому я делаю татуировку — фотография или что угодно. И в процессе я могу что-то корректировать. Это классно. То есть я могу докрасить, доштриховать — и вся эта магия происходит на коже.

Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи
Фото работ из архива Марьи

Что тебя вдохновляет кроме похвалы людей?

— Я обожаю своих клиентов — они все такие разные. Иногда в процессе переписки мы вдохновляемся друг от друга, и возникает какая-то прикольная идея. Иногда приходят клиенты, и мы за четыре часа становимся друзьями. Бывает, что мы сделаем одну татуировку и вместе, поняв, что мы на одной волне, придумываем что-то еще. Он или она приходит еще раз, возвращается. И это круто, мне нравится, что это работа с людьми. А если чисто визуально, то вдохновляет все. Я смотрю фильм, какие-то картины или просто листаю ленту в интернете. Например, у меня бывает — увидела какое-то прикольное украшение и думаю: «Хмм, можно сделать татуху с такой же идеей». Это как-то у меня перерабатывается, я быстро это зарисовываю, выкладываю. И самый кайф, когда человек пишет «Это как раз то, что я хотел/а!».

Марья бьет: «Сейчас у татуировки настал такой период, когда на коже можно сделать практически все, что захочешь»
Фото: Полина Диденко

Каким был твой самый запомнившийся клиент?

— Была одна женщина в зрелом возрасте, преподавательница университета. Я ей сделала такую очень личную татуировку — очень прониклась этой историей и тем, что она мне доверилась.

А недавно ко мне приехали ребята-блогеры. Замечательная Аня Пинки  увидела мой профиль и написала, что хочет от меня татуировку. Я подумала: ну-ну, она же вряд ли приедет в Томск. Аня живет в Питере, но она человек мира — постоянно путешествует. Я поняла, что она легкая на подъем, но в Томск! Я думала, она поспрашивает и все. А она с собой привезла еще и Мишу. Я была в шоке! Это были офигенные три дня. С ними приехала Юля Шнайдер из Кемеровской области. Она вообще не собиралась татуировку делать. В результате — три классные татухи, все довольны.

Какая из сделанных татуировок самая любимая?

— Наверное, на сегодняшний день, последняя, которую я сделала другому мастеру нашей студии Насте. Татуировка по телевизионному сериалу «Флибэг». Хотя у меня все мои татуировки любимые, родные.

Татуировка — это про тебя. То, какие ты татуировки делаешь, может что-то о тебе сказать.

Через татуировку ты можешь и себя понять, и другим людям о себе рассказать. Но при этом это личная штука. И, мне кажется, человек не обязан демонстрировать ее и что-то объяснять. И необходимо эти личные границы соблюдать. Когда на татуированных людей показывают пальцем или трогают татуировки — это вообще трэш.

Клиенты рассказывают, какой смысл вложили в татуировку, которую ты будешь им набивать?

— Есть люди, которые хотят поделиться. То есть это же немножко еще и сеанс психотерапии. Поэтому я стараюсь чувствовать человека — хочет поделиться — тогда я с удовольствием выслушаю. И все эти истории где-то внутри себя храню, мне от них тепло. А есть люди, которые не готовы делиться — я не лезу с расспросами. Тут надо понять, что за человек. Но в целом у людей есть истории за татуировками, но не у всех. Кто-то набивает просто потому, что красиво — и это нормально.

Марья бьет: «Сейчас у татуировки настал такой период, когда на коже можно сделать практически все, что захочешь»
Фото: Полина Диденко

А твои татуировки?

— Я чаще вкладываю смысл и отмечаю татуировкой какой-нибудь период. То есть если я хочу запомнить что-то про себя и про свою жизнь в данный момент, я делаю татуировку. И потом она мне об этом напоминает. Это история моей жизни. Еще мне важно кто ее сделал, приятно носить на себе работы любимых мастеров.

Как думаешь, когда в обществе перестанут мыслить о людях с татуировками стереотипами?

— Когда о татуировке будет больше информации, когда она будет общедоступной. Если человек пятидесяти лет, у которого много стигмы по поводу татуировок, будет иметь возможность прийти в тату-студию, увидеть, как здесь все устроено, задать волнующие вопросы, тогда, мне кажется, это и пройдет. В целом, все к этому и идет. Татуированных людей очень много. Люди в целом уже проще к этому относятся. Но предрассудков все равно много, потому что много непонимания и мало толерантности. Когда люди будут спокойнее относиться к самовыражению, всем станет гораздо комфортнее и спокойнее.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?