Корейское счастье жителей Бурятии

Корейское счастье жителей Бурятии
Фото: Ed Jones, AFP

Автор: Эдуард Акопян, "Радио Свобода"


Все больше жителей Бурятии отправляются на заработки в Южную Корею. Жизнь там дешевле, чем в регионе, заработки больше в три-четыре раза, и даже к нелегалам местные жители относятся по-человечески. Посредники тоже три шкуры не дерут, устраивая их на работу за $150–180. В Южной Корее россияне работают в основном на заводах, в мотелях, на полях, в море и на стройках.


Жительница Улан-Удэ 35-летняя Эльмира Шоймполова работала продавцом в магазине, но в конце 2014-го попала под сокращение. Попытки устроиться на новое место успехом не увенчались. Некоторое время она, мать двоих детей, была вынуждена перебиваться случайными заработками, но тех 15–18 тысяч рублей, что платили, на жизнь не хватало.


Спустя год мытарств, услышав, что есть возможность устроиться на работу в Южной Корее с неплохой по российским меркам зарплатой, Эльмира уехала в город Соннам, в 30 километрах от Сеула. То, что в чужой стране предстоит жить нелегально, ее тогда не смутило.

Эльмира Шоймполова
Эльмира Шоймполова
Фото: RFE/RL

– Того, что я могла заработать в Улан-Удэ, не хватало, чтобы содержать двоих детей, – говорит Эльмира Шоймполова. – Жили мы в пригороде, много денег уходило на дорогу. Плюс кредиты. Мои дядя с тетей уехали в Корею и рассказывали, что там хорошо платят. Об этой стране я знала то немногое, что удалось почерпнуть из фильмов и интернета, но давно мечтала в ней побывать. У меня не было ни загранпаспорта, ни денег, но приняла решение, и вскоре все как-то само собой получилось: и паспорт сделала, и деньги нашлись. Очень тяжело было оставлять детей. Старшей дочери 10 лет, сыну – 7. Утешала себя тем, что уезжаю на заработки именно ради них. Оставила их с мамой и младшим братишкой, сняла квартиру в центре, чтобы удобнее было добираться до школы.


С трудоустройством в Корее все не так уж просто. Россияне здесь работают на заводах, в мотелях, на полях, в море, на стройках. На строительство наших парней берут особенно охотно, так как считается, что они физически крепкие. В общем, ждут там именно рабочие руки, квалифицированные специалисты из России едва ли найдут в Корее работу по профессии, конкуренция высокая. Отношение к гастарбайтерам у корейцев лучше, чем у россиян. Столкнуться с пренебрежением – это редкость. Еще заметила, что местные буквально идеализируют американцев, хотят жить как они. У них даже спортивные увлечения американские: гольф, бейсбол.


Мечта многих – отправить ребенка в США или Европу на учебу, чтобы он закрепился там... В течение четырех месяцев, пока я не нашла нормальное место, пришлось перебиваться сезонными заработками. Летом у них начинается жара, многие заводы неделями отдыхают, и единственная работа – на плантациях. Но я понимала, что не смогу долго выдержать под палящим солнцем. К счастью, подвернулась работа горничной в мотеле. Только в сентябре мне стали нормально платить – в переводе на рубли сто тысяч. Большую часть отправляла домой. В апреле прошлого года брат окончил училище и приехал ко мне в Корею. Мечтал найти здесь работу, говорил, что в Бурятии устроиться невозможно – хочу, мол, тебе помочь поскорее расплатиться с кредитом, маме купить участок, построить дом. В общем, дети остались с мамой. Брат работал в прачечной, на мебельном заводе, какое-то время заправлял постели в мотелях. В Корее на эту работу берут только мужчин, так как кровати огромные и простыни нужно натягивать, чтобы не было ни складочки. Потом нам сообщили, что умерла наша мама. Саша остался, а я поехала организовывать похороны, – вспоминает Эльмира.


Вскоре из Сеула пришло известие, что Александра избили. Прохожие доставили парня в одну из частных клиник. Спустя некоторое время Эльмира сумела лишь приблизительно восстановить события той ночи.

Александр, брат Эльмиры
Александр, брат Эльмиры
Фото: RFE/RL

– 23 июля с другом Андреем из Улан-Удэ Саша оказался в русскоязычном районе Сеула, – рассказывая об этом, она по-прежнему не в силах сдержать слез. – Ребята остановились в мотеле, так как должны были уехать на юг Кореи, но опоздали на автобус. В этом районе встретили общего знакомого, видимо, отметили встречу. Потом Андрей вернулся в мотель, а Саша и знакомый встретили еще земляков. Между ними произошла потасовка. Друга Саши били по телу, а его самого по голове. Потом кто-то спугнул нападавших. Саша убежал в проулок. Там ему стало плохо. Потом по видеокамерам полицейские установили, как мой брат шел, покачиваясь, присел, схватился за голову и упал. В больнице ему диагностировали кровоизлияние в мозг.


После первой операции у него начались судороги, его ввели в медикаментозную кому. Затем были проведены еще две операции. Но он так и не пришел в сознание и ровно через месяц скончался. У брата, разумеется, не было медицинской страховки, он работал нелегально. Каждый день пребывания в больнице стоил почти сто тысяч рублей, не считая этих операций. Когда Саши не стало, мы хотели забрать тело, но нам сказали, что, пока мы не заплатим 100 тысяч долларов, нам его не отдадут. Я обивала пороги МИДа, корейского консульства, просила, чтобы меня выпустили к брату, но все было безрезультатно, ведь я нарушила визовый режим. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда я пришла к уполномоченному по правам человека Бурятии. Посольству удалось договориться с клиникой о 99% скидки. И мы Сашу забрали. Вывозить тело слишком дорого, это бы обошлось почти в полмиллиона рублей. Так что решили его кремировать, а прах развеяли уже в Бурятии.


Сколько нелегалов из Бурятии и других Сибирских регионов трудятся сегодня в Южной Корее, и что они рассказывают о своей работе, можно прочитать на сайте "Радио Свободы".

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?