Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. Координатор томского «Голоса»*: Будем наблюдать
Истории

Координатор томского «Голоса»*: Будем наблюдать

ТВ2 Лидия Симакова

19 сентября в Томске, как и по всей России, пройдут выборы в областную думу и в Госдуму. Активная предвыборная агитация еще не началась, но в Томске уже есть прецеденты: ролик, который кандидат в депутаты выложил в своем телеграм-канале без пометки об агитации, и незарегистрированный из-за участия в митингах кандидат. В прямом эфире Инстаграма ТВ2 поговорили с координатором томского отделения движения «Голос»* Анной Юдиной про особенности данной предвыборной кампании.

— История с размещением предвыборного поста в телеграмм-канале получила широкий резонанс. Чем она закончилась?

— 31 июля появилась публикация кандидата в областную думу от «Партии Роста» Ольги Фроловой, где она рассказала о том, что в избирательной комиссии заставляет все посты в соцсетях согласовывать с ними. Когда Голос обратился за объяснениями в избирком, то оказалось, что претензии были не столько к размещенному без согласования видеоролику, сколько к информации, которую он содержал. Видеоролик — это аудиовизуальный материал, который, согласно закону, надо предоставлять избирательной комиссии. Данный ролик выглядит как агитпродукт. Он содержит лозунг партии, и его можно идентифицировать как политическую агитацию. И должен был быть согласован с избиркомом. По этому вопросу возник спор, в том числе и в томском телеграм-сообществе, где началась дискуссия о том, что является политической агитацией в интернете. И как ее согласовывать? Мы, движение «Голос», попытались объяснить: что есть политическая агитация, что есть сиюминутная агитация, или, например, сториз в Инстаграм, который пропадает через сутки. Когда, условно говоря, кандидат видит яму на дороге, реагирует тут же на нее, что у меня в округе такой-то депутат и он эту проблему не решает, и я, кандидат на вашем округе, знаю, как эту проблему решить. Голосуйте за меня! Это сиюминутная агитация, и заранее ее предугадать невозможно. И предоставить заранее тоже. Но одновременно с этим, в ЦИКе в конце июня были разъяснения, и мы от томского избиркома их тоже получали, что агитацией в интернете будет считаться материал, который оплачен. С пометкой реклама. Но ты же в любом случае платишь за интернет. И с этой точки зрения любой пост можно привязать к агитации. Избирком предупреждает депутатов о том, что лучше заранее согласовывать все, потому что, если на вас пожалуются и материал будет признан агитационным, то его скорее всего нужно будет удалить. Но это противоречит закону о свободе распространения информации и может затруднить агитацию в интернете. У нас развязалась дискуссия в томском избиркоме, но какого-то алгоритма  мы выработать так не смогли. В целом, механизм ввели, но он не опробован на практике.

— Томский избирком снял с регистрации кандидата от КПРФ Максима Забелина из-за того, что тот участвовал в митингах в поддержку Навального, штабы которого недавно признали экстремистским. Вы эту ситуацию как можете прокомментировать?

— Недавно мы выпускали аналитический доклад о новых поправках, которые лишают человека пассивного избирательного права. Из-за расширения административных статей о правонарушениях, избирательного права лишились почти девять миллионов граждан России. Максим Забелин, к сожалению, попал в эту историю. В движении «Голос» разные позиции по этому поводу, но в целом все эти статьи считаем политически мотивированными.

— Есть вероятность, что такие решения будут приниматься избирательно?

— Не факт. Потому что по каждому кандидату запрашивается информация в Минюст, в МВД. В данном случае пришли сведения об участии в митинге в поддержку Алексея Навального. И поэтому Максима сняли. Я так понимаю, что Максим собирается обжаловать это решение в суде. Сейчас не так много кейсов в России, где произошло подобное, и пока нет универсального решения. Также непонятна ситуация со Львом Шлосбергом. Его зарегистрировали, а потом сняли. Потом снова зарегистрировали и снова сняли. Это избиркому в новинку, как и агитация в интернете.

— Насколько прозрачными будут эти выборы? И будет ли власть для победы правящей партии, учитывая результаты выборов в гордуму, еще больше задействовать админресурс?

— Процитирую здесь политолога Екатерину Шульман, которая говорит, что делать прогнозы — дело неблагодарное. Будем смотреть, что произойдет. Надеюсь, что практика, которая сложилась в Томске, продолжится. Я имею ввиду возможность нормально наблюдать и здравое поведение избирательной комиссии. Стоит ли опасаться административного ресурса? Это вопрос больше не к избирательным комиссиям, а к руководству предприятий, которые эти ресурсы задействуют. Президентские выборы показали, что не всегда административный ресурс носит обязательный характер. У нас была небольшая фокус-группа с представителями медицинских учреждений. Так в одних медучреждениях мало того, что заставляли сотрудников идти на выборы, но и членов их семей. А в других никто никого не заставлял. Если кого-то принуждают голосовать, то это незаконно. Мы собираем подобные жалобы и стараемся сохранить анонимность того, кто к нам обратился, в случае, если публикация будет ему чем-то грозить.

— Скажите, в сегодняшних реалиях есть ли запал у протестного голосования, или мы снова увидим низкую явку?

— Протестное голосование вещь не новая. Мы впервые увидели плоды такого голосования в 2017 году, когда во Владимирской области на выборах губернатора победил кандидат от ЛДПР. Тогда не было ни «Умного голосования», ни какого-то консолидированного голосования за одну протестную фигуру. Это было очень скандально. И губернатор Хабаровского края Сергей Фургал, кстати, тоже результат протестного голосования. Сейчас вопрос в другом. Как сработает это протестное голосование: размоет электорат или нет, между оппозиционными силами. У нас в нескольких округах, если говорить о Законодательной Думе, есть риски того, что электорат будет размыт между несколькими сильными оппозиционными кандидатами.

— Реально ли проследить за прозрачностью голосования сегодня? Особенно в селе. Что делает «Голос» для контроля за выборами в регионе, за пределами Томска?

— Мы работаем с кандидатами, которые в разных районах области выдвигаются. Я всегда им говорю, что наблюдение за выборами — это не только деятельность одного «Голоса», но и самих кандидатов. Людей, которые просто наблюдают за выборами, очень мало, как правило людям нужна идея или какая-то фигура, за которой они готовы идти.

Что касается прогнозов, то мы смотрим на округа, где есть потенциал борьбы. И скорее всего, именно на них мы сосредоточим свое наблюдение. Мы ездили в апреле на выборы в Томский район. Посмотрели, как работает избирательная комиссия, поговорили с электоратом. И этот электорат по убеждениям отличается от тех, кто проживает в Томске. Мы были в одной деревне, там живет 70 человек. Нет интернета, нет магазина, в телевизоре только федеральные каналы. И там голосуют за «Единую Россию», так как на федеральном уровне, по телевизору, говорят исключительно о победах правящей партии.

В избирательных комиссиях свои проблемы. Но наши идут на диалог. А вот, например, в Кемерове к диалогу не готовы.

ОБСЕ грядущие выборы в России наблюдать не будет. Им у нас сократили число наблюдателей с 420 до 50. С 50 наблюдателями в 85-ти субъектах России организовать полноценное наблюдение невозможно. В России около ста тысяч избирательных комиссий.

— Пандемия повлияла на количество людей, которые к вам идут наблюдателями?

— Повлияла не пандемия, а прошедшие выборы в гордуму. У нас долгое время говорили, что бесполезно ходить на выборы и наблюдать за выборами. А сейчас люди поверили, что что-то можно изменить и хотят идти в наблюдатели. Многие считают, что быть наблюдателем — это когда ты приходишь утром, и тут сразу вбросы, подвозы избирателей. Это не так. Ты приходишь, смотришь, что происходит на избирательном участке. Да, это рутина. Но она важна. Мы перед выборами для наблюдателей всегда проводим тренинг. Неподготовленных людей мы на участки не выставляем. Так как для наблюдения требуется определенная база знаний.

—  Должны ли люди, которые будут наблюдать за выборами быть вакцинированными?

— Пока нет. Слухи такие ходили, потом их опровергли. Причем опровергли и на уровне ТИКов, и на уровне области, и на уровне ЦИКа. Будем надеяться, что никаких сюрпризов не произойдет. Потому что у кого-то медотвод и он по по объективным причинам не может вакцинироваться. Да и вообще, прививка — дело добровольное.

— Накануне выборов у нас поменялся глава областного избиркома. Общались уже с новым главой — Ростиславом Радзивилом?

— Эльман Сулейманович Юсубов покинул свой пост в марте. Довольно неожиданно. Покинул после проведения хороших выборов. Хорошие, потому что они прошли честно, были под пристальным наблюдением всех комиссий, разных политических сил. И вот сейчас, накануне очень важных выборов, происходит такая замена. Возможно, причиной стали как раз результаты прошедших выборов, когда благодаря умному голосования в городскую думу прошли оппозиционные кандидаты. С Ростиславом Радзивилом мы встречались. Он готов к диалогу. Мы разбирали разные рабочие проблемы. Например, некорректные списки избирателей, когда в них есть умершие. Или когда членов избиркома заставляют обзванивать жителей и предлагать надомное голосование. Хотя это вообще не входит в их обязанности.

Автор:  elect70.tomsk.ru
Ростислав Радзивил

— Понятно, что большинство избирательных участков, так или иначе, открыты, а как проходят выборы на закрытых спецтерриториях? Например, в армии или в СИЗО?

— Был такой эпизод. Мы ездили наблюдать за выборами мэра в Новосибирск. И заезжали на участок, который находился в СИЗО. Туда, кстати, никакого специального пропуска не нужно. Единственный нюанс: отбирают технику. Наблюдатель не сможет что-то заснять. Но на всех участках обязательны камеры, либо с видеотрансляцией, либо с видеофиксацией. В теории, если вы зафиксировали какое-то нарушение, то можно сообщить в штаб, написать жалобу, и попросить потом запись нарушения. И эту жалобу обязаны рассмотреть. Когда мы приехали на избирательный участок в СИЗО Новосибирска, то о нашем приезде никто не знал. Все напряглись. Кто такие, зачем приехали. И еще из Томска. Нас водили кругами по этому СИЗО. Может быть думали, что мы хотим кого-то освободить. И там, как и в воинских частях, есть интересный момент — участие в голосовании. Добровольно-принудительное. Такие оговорки бывают: вот мы берем и ведем строем на голосование. Я спрашиваю: а если человек не хочет голосовать? И повисла долгая пауза, потому что в таких структурах с удивлением относятся к нежеланию голосовать и к тому факту, что это дело добровольное.

А на избирательных участках проходит все также, как и на обычных. Им (в СИЗО) выдают документ вместо паспорта. И все также: кабинки, члены комиссии, списки избирателей.

Добавлю, что для того, чтобы стать наблюдателем, нужно быть гражданином Российской Федерации. Вам должно быть 18 и более лет на первый день голосования. Заявку о том, что вы хотите стать наблюдателем, можно подать в любую из партий. Вы можете написать кандидату, можете написать нам в Инстаграме. У нас даже есть форма для заявки в телеграм-канале «Голоса». Вы проходите обучение, получаете направление на участок и приходите в день голосования на участок. И обязательно нужно иметь при себе паспорт, иначе вас никуда не пустят.

*18 августа Минюст признал движение «Голос» незарегистрированной организацией-иноагентом.

Поддержи ТВ2!