Конкурентная война или картельный мир?
Семь лет паромная переправа Нарга — Могочино в Молчановском районе напоминает зону боевых действий. В этом году частные перевозчики объединились, но теперь войну им объявило население.
Сначала перевозчики воевали между собой: сталкивали паромы, преграждали путь, демпинговали. В этом году они объединились, подняли цены, навели порядок, но теперь войну им объявило местное население. Недавно у одного из перевозчиков сгорела база. Вероятнее всего, это был поджог. В заложниках у ситуации пять тысяч человек. Отрезаны от большой земли четыре населенных пункта. Нет ни моста, ни объездной дороги. При этом перевозки исключительно дело частное. Власть здесь больше лишь наблюдатель.
Подъезжаем к месту переправы в 11 утра. Там всего одна машина — ветеринарная служба едет в Могочино обрабатывать территорию школы от клещей. Еще на берегу ожидают переправы мать и сын Жуковы. Сейчас им почти каждый день приходится бывать в Молчаново, парень проходит призывную комиссию. В прошлом году пассажиры за переправу ничего не платили. В этом году с каждого, кто старше семи лет, берут по 10 рублей. Страховать пассажиров и всех обилечивать требует транспортная прокуратура. В прошлом году ветеринарная машина заплатила бы за машину 50 рублей, в этом не меньше 250. Если судить по официальному прейскуранту. В прошлом году на переправах был хаос, но людям, например, было удобнее сидеть в машинах. В этом требуют соблюдать правила: «высаживают даже маманьку с грудным ребенком» и заставляют соблюдать масочный режим.
По расписанию паром должен отходить в 12 часов, но нас переправляют сразу, так как журналистов на том берегу уже ждут. Все трое ранее враждовавших перевозчика впервые вместе дают интервью.
Владимир Капинос — частный перевозчик № 1:

— Семь лет был бардак, теперь начали наводить порядок. Людям это не нравится. По правилам, положено выходить из машины при погрузке, выгрузке. Семь лет возили по 50 рублей, шла конкуренция, возили себе в убыток. Подсчитали, решили, что хватит воевать, нужно зарабатывать деньги. Люди этого не понимают и считают, что сколько лет возили за свой счет, так и должно быть. Раньше толкались пять паромов. Сейчас возим на одном пароме, по очереди, потому что трафик не сильно большой. Ходим через два часа.

Андрей Кононовчастный перевозчик № 2:

— Администрация должна сделать так, чтобы населению это было доступно, пускай не совсем бесплатно, но доступно. Вот я пример приведу, в Иркутской области 12 паромных переправ, и все они бесплатны. То есть там область все субсидирует на сто процентов (насколько нам известно, это не совсем так — прим. ред.). В Колпашеве тоже дотируют паромную переправу. Это я точно знаю. В Белом Яре тоже дотация на паромную переправу. Наша администрация молчановская бездействует. 21 апреля мы, все втроем, встречались с главой района Сальковым. Пытались ему объяснить, что у нас убытки. Мы говорим, вы постарайтесь помочь, чтобы населению не поднимать тарифы. Он обещал, но ничего не выполнил.

— Люди говорят что с начала навигации трижды уже повышались цены?

— Нет, ничего не повышалось.

Матвей Гуменных — частный перевозчик № 3:

— Позавчера мы встречались с начальником областного департамента по транспорту Баевым Юрием Ивановичем. У него была информация от главы района, что мы подняли цены в пять раз, заблокировали полностью проезд к реке, ни заехать, ни выехать. И везем, кого хотим. Мы рассказали свою точку зрения. Он сказал: собирайте документы, обосновывайте траты и бюджет будет субсидировать. Грубо говоря, 200 рублей за машину платит собственник, а 100 рублей бюджет.

— То есть он пообещал?

— Да, пообещал. В то время как глава района на нас натравил и УФАС, и прокуратуру. Глава района ищет четвертого перевозчика, чтобы была конкуренция. Говорит, когда у вас была война, вы демпинговали, у вас паромов было пять штук, ездили каждые полчаса.
Дожидаемся следующего парома. Он почти полный. Екатерина Голодовская приехала в Могочино в гости к друзьям, машину оставила на том берегу. Так как прейскуранту, что ей переслали, за Ford Explorer нужно заплатить 500 рублей. Туда-обратно получается тысяча. Решили, что дешевле отправиться в гости пешком.

В официальном прейскуранте цена за Ford Explorer — 350 рублей. Выясняем, что предполагалось введение новых цен, но пока решено было цену не поднимать. Но народ настаивает, что с них реально брали больше.

— Люди подходят и видят объявление, что с легкового автомобиля 500 рублей, — объясняет кассир паромной переправы Марина Пьянкова. — Но не читают, что написано выше. Что это при отказе предъявить свидетельство о регистрации транспортного средства, чтобы я могла сразу увидеть тоннаж. (Оплата за машины идет с тоннажа.)
— А почему с меня в прошлый раз взяли 250, а сейчас 200? — водитель легковушки подошел без ПТСки.

— Вот вы не первый раз переезжаете, покажите мне свидетельство! Я не могу на глаз определять тоннаж.

— Может, это перед камерой такая цена. Вот вы уедете, и опять будет по 250.

— Возьмите с меня за велик 50 рублей, — женщина на велосипеде возмущается, что стали брать деньги еще и за перевозку велосипеда. — Я до Молчаново еду на автобусе и плачу 160 рублей. А здесь на велике туда-сюда переехала и 120 отдала. За велик и за пассажира.
На пароме женщина с велосипедом пристраивается рядом с большегрузом, перевозящим лес. Паромная переправа в этих местах — единственная дорога в мир. В Молчанове — больница, администрация, ЗАГС, МФЦ, оттуда везут товары первой необходимости. Туда, в том числе, ездят на работу. После переправы, хоть и редко, ходят автобусы. Сейчас официального пассажирского сообщения с Могочино, Игреково, Сулзатом, Суйгой нет.

Поэтому повышение цены, один паром на реке вместо четырех-пяти и сложные отношения с перевозчиками «довели народ». На днях у Кононова сгорела база, где был зимний отстой судов, где хранились документация и запчасти.
— Это был поджог однозначно, потому что никакой грозы не было, замыкания не могло быть, там никого в тот момент не было и ничего не происходило, — рассказывает Андрей Кононов. — А подозревать сейчас можно каждого человека, потому что угрозы от всех идут. И убить, и похоронить. А администрации это не интересно: ни молчановской, ни могочинской. Они, наверное, злорадствуют сейчас. Как и все население. Только одного они не могут понять, что за эти убытки кто-то должен будет заплатить, если не найдут виновного. Ибо это же расходы именно паромной переправы.

— Во сколько оцениваете ущерб?

— Ну, порядка миллиона.

— Я знаю, что вы не очень воздержанны при общении. Может, если людям объяснить все спокойно, они поймут?

— Вы смотрите оконцовки этих роликов на ютубе. Потому что сейчас все очень умные стали, все стали операторами вдруг. Снимают и выкладывают уже тогда, когда накаленная обстановка, когда меня уже довели.
Жители Могочино готовы объединиться в этой борьбе с перевозчиками. В обращении под письмом к губернатору за короткое время подписалось 385 человек. Ответ уже пришел: вопрос находится в ведении не губернатора, а районной администрации, и запрос перенаправлен в район.

— Народ возмущается тем, что заставляют выходить из машин даже с грудными младенцами, независимо от погоды, ветер ли, дождь, — жалуется житель и депутат с. Могочино Нина Романюк. — А нормальных вместительных помещений, где мог бы народ разместиться, нет. Сейчас этот коронавирус. Он со всех требует в масках быть и в перчатках.

— Но это не его требование.

— Но до этого он выгонял людей и все стояли в куче, не соблюдая дистанцию.

— Вы говорите про Кононова?

— Да. Но тут идет речь о сговоре между предпринимателями. И они переживают не за народ, чтобы ему было лучше. Нет, они воюют за свои деньги. Вот я Матвею (Гуменных) задала вопрос, он говорит, что только от 9,5 тысячи рублей в день у них уходит на горючее. Ну я не спорю, может, так оно и есть. Но мы поехали первым рейсом в город, подсчитали, больше десяти тысяч они взяли с людей денег и при этом не дали никому билет. Мы просили билеты, билеты никому не дали. Больше десяти тысяч в один край! Если они просят дотацию, они не тем путем ее добиваются. Они жмут на народ, цены поднимают. Но Кононов должен был поговорить с людьми, которые едут на пароме, поддержите меня, написать бумагу, подписи бы собрал. Но он же посылает всех. Моего мужа за грудки схватил.

Вот я сама предприниматель. Он приехал в два часа, на паром две машины. Говорит: я не поеду, мне невыгодно. Если у меня ни одного покупателя, я же не закрываю магазин. Ну это же не дело.
Ему уже все в открытую угрожают, что ты в лес даже не суйся. А почему люди пошли на такие крайние меры, потому что они не верят уже никому. Ни району, ни области. Потому что мы везде уже писали. А помощи нет никакой. То есть денег нет, но вы держитесь.
Пока мы разговариваем с Ниной Романюк, к ее огороду уже подтягивается народ. По воцапу передали сообщение, что приехала съемочная группа ТВ2. И даже что мы «на стороне перевозчиков». Наталья Михайлова привезла копию обращения к губернатору. Говорит, что сама из-за конфликта с Кононовым уже второй месяц невыездная.

— Я сижу тут, не могу съездить, потому что он меня не пустит на паром однозначно, как он говорит, у нас война. Я по Конституции имею право выбора, а у меня его нет. Я бы с ним села за стол переговоров, но он все равно не услышит. Так что мы за то, чтобы были другие перевозчики, но не они. Ну надоела эта война! Матвееву он по лицу ударил в прошлом году. Капиноса резал ножом. То они воевали друг с другом. То теперь объединились, а в заложниках пять тысяч населения.

— Я предприниматель, к нам ездят поставщики. Они вынуждены были поднять цены, потому что 1700 теперь приходится платить за пятитонку, — добавляет Татьяна Майкова. — И половина поставщиков приезжать отказались, потому что поднимать цены тоже невыгодно. Это продукты и хозтовары. То есть товары первой необходимости. За ту же ГАЗель администрация платит 700 рублей. А с поставщиков Кононов берет 1200. То есть цены для всех разные. И может даже не пустить на паром.
Глава Могочинского сельского поселения Алла Детлукова полностью поддерживает общие претензии. Говорит, раньше на служебную машину тратили две тысячи рублей в месяц на переправу, сейчас 2000 за два рейса. И подтверждает, Кононов может отказать в переправе. Рассказывая историю, как он отказался перевозить роженицу в больницу.

— В середине апреля мне позвонил главный врач Молчановской больницы и попросил договориться с Кононовым о переправе. Кононов мне ответил, что не поедет, мол, у меня команда распущена и я не поеду. Это было часов в шесть вечера. Пришлось договариваться с МЧС и перевозить ее на лодке, а скорая ждала на том берегу.

— А вертолет санавиации не мог прилететь к вам?

— Я тоже удивилась, почему он не прилетел. У нас есть вертолетная площадка, и когда паводок, он летает. Хотя мне кажется, что в это время как раз вертолетная площадка была затоплена, нас же топит кругом.

Кстати, у Андрея Кононова другая версия. О том, что его паром на ходу в тот момент был один, по реке шел лед, время было позднее и перевозить на пароме роженицу было опасно.

— Я говорю, я на себя такую ответственность не возьму, а если что-то вдруг случится. Я в это время возил продукты и пассажиров старался вообще не брать.
Насчет обязан или нет перевозить, поясним. У частных паромных перевозчиков нет договора с районной администрацией о пассажирских перевозках, где были бы эти обязанности прописаны, так как это не муниципальный маршрут. Так что цену и расписание частный перевозчик, действительно, устанавливает сам. Тарифное регулирование здесь тоже не действует.

Глава Могочино рассказывает, что сейчас даже автобусного муниципального сообщения нет. Перевозят пассажиров только частные ГАЗели, и то если их сильно попросят. В том числе потому, что дорого переправляться. Муниципальный автобус ходил раз в неделю, потом раз в две недели, а сейчас вообще отменен. Хотя скоро обещают его вернуть. А также обещают прислать на паромную переправу еще одного «муниципального» перевозчика и снизить цену.
— То есть получается, что сейчас ни прокуратура, никто не возмущается, что вы отрезаны и оказались без автобусного сообщения?

— Нет. Хотя везде и звонили, и пишем. Буквально вчера приезжали из областной администрации, сказали, что работают в этом отношении. Ну а кто нам еще поможет? Никто.
Вот вы верите, что частник придет и все у нас будет хорошо?

— Я вижу только то, что именно частники у вас обеспечивают пассажирское сообщение.

— Правильно, а почему? Потому что по закону 131 нам не положено. И пока не будет муниципального парома, у нас ничего не будет, вернее, каждый год будет война.

— Что вы думаете по поводу этого пожара? Это мог быть поджог?

— Ничего не думаю, ничего не знаю.

— Ну, вы глава, у вас страсти сильно накалились?

— Сильно, и даже спичку не надо.
Глава Молчановского района Юрий Сальков пожар комментировать отказался — идет следствие, оно и решит, что случилось. Но подтвердил, что в самое ближайшее время здесь ждут четвертого перевозчика, и тогда все будет хорошо.

— На нас уже вышли предприниматели, которые тоже желают зайти на этот рынок. Тем самым создастся конкуренция.

— Новые перевозчики готовы снизить цену?

— Ну по крайней мере по предварительному с ними разговору — говорят, что да.

— А что насчет субсидирования?

— Мы можем субсидировать только муниципальные маршруты. Здесь такого муниципального маршрута водного не было. Но учитывая сложившуюся ситуацию, мы сейчас прорабатываем вопрос, чтобы такой маршрут появился.

— А эти перевозчики говорят, что вы им обещали помочь с субсидированием их перевозок.

— Вот каждый слышит, что хочет. Я им сразу сказал — всем троим это невозможно. Выделение субсидии на возмещение убытков — это конкурсная процедура. То есть с одним перевозчиком заключается контракт.

В любом случае это дело небыстрое. Но люди верят, что какой-то новый перевозчик к ним действительно плывет. И верят, что конкуренция обернется благом, а не новой войной.
ПОДДЕРЖАТЬ ТВ2 или ЭКСПЕДИЦИИ ТВ2 можно кликнув на ссылку.
Текст и фото: Юлия Корнева
Видеооператор: Александр Сакалов
ТВ2. Май 2020 года