Часть 1
Какая-никакая Россия
Здесь, в Дагестане, и там, в России... Расхожая фраза для Кавказа. Слишком не похож Дагестан на остальную Россию. И особенно его села.
Новости из Дагестана не очень-то располагают к путешествию по этой кавказской республике. То мирных пастухов расстреляют, то журналистам работать не дают. Пугающие светский мир патриархальные традиции, кровная месть, опять же женское обрезание, а ведь 21 век на дворе...

Но в середине августа в Дагестане должны были состояться фестиваль «Каспий — море дружбы» и татарский Сабантуй. Так что, несмотря на все опасения и пандемию, мы решили ехать. Сабантуй, правда, в итоге отменили. Зато у группы журналистов, состоящих в Гильдии межэтнической журналистики, появилась возможность посмотреть на… страну.

Итак, страна Россия, республика Дагестан. Отправляясь туда, правда, кто-то спрашивает про местную валюту, а кто-то просит на обратном пути заглянуть в дьюти-фри…

«Какая никакая Россия» — эта фраза, сказанная водителем, отвозившим нас в Дербент, вспоминалась все время, пока мы были в Дагестане.
Свадебный переполох в Дербенте
Дербент — город, которому то ли две, то ли пять тысяч лет.
В Дербенте и, как оказалось, во всем Дагестане в августе случился свадебный бум. Коронавирус немного отступил, свадьбы разрешили, а дагестанские свадьбы — это весьма масштабное событие. Во-первых, гостей от трехсот до тысячи. Во-вторых, празднуют три-четыре дня. В доме невесты, в доме жениха, отдельно молодежь, на поляне, в ресторане… В первый же вечер там, где мы ужинали, проходили всего-то сватовство и свадебная фотосессия. Однозначно мы в Сибири к свадьбам относимся проще.
Кстати об ужине, на фото выше плов. Приносят на подносах и при тебе разрезают дымящуюся свежеиспеченную «булку», внутри которой плов, и запекают. Он с мясом и сухофруктами, например, с курагой. Абрикосы и персики, кстати, в Дагестане свои.

Старый Дербент — это крепость «Нарын-Кала», самая древняя мечеть России (построена в VIII веке), магалы — кварталы, внутренние дворики и надстроенные самовольно «на ножках» балконы, чтобы расширить жилплощадь. Говорят, с этими надстройками в городе пытаются бороться, но пока безуспешно.
Дома открыты. Если ты о чем-либо спрашиваешь, сразу зовут на чай...
Из ограничений традиционные — на территории «Джума-мечети», сейчас закрытой на ремонт, нельзя ходить с непокрытой головой, мужчинам в шортах, а женщинам в брюках. Перед входом две коробки «чем прикрыться». Варианты самые разнообразные, на выбор.
Дербент — город «трех религий», но Дагестан все-таки мусульманская республика. В августе в Дербенте славят имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда. Везде в честь него развешены плакаты и перетяги.

Есть еще один почитаемый в Дагестане имам Шамиль. Но из разговоров с местными до конца так и не стало понятно, за что его тут славят: либо за то, что боролся с русскими за независимость во время Кавказской войны, либо за то, что в итоге заключил договор о присоединении Дагестана к России. Когда спросила об этом у человека, почитающего имама, тот от ответа ушел. Сказав, что ценят Шамиля «за справедливость».
Покидая Дербент и Каспий, мы хотели успеть найти и попробовать кутум. Это рыба семейства карповых, водится только в Каспийском море. Считается деликатесом и стоит примерно 1200 рублей за килограмм. Семья, у которой мы ее вскладчину купили, очень боялась огласки и соседей и просила не фотографировать. Хотя рыба не краснокнижная. Рыбалка в Каспийском море вообще дело не простое и не всем доступное. Это сразу понимаешь, когда видишь непривычно пустынные берега. А где многочисленные рыбаки??? Как нам объяснил водитель такси, коренной дербентец Нефтулла Султанов весь Каспий — приграничная зона.

— Чтобы выплыть на лодке в Дербенте, нужно лодку зарегистрировать. Потом, перед тем как выплыть, звонишь в пограничную службу. До конца рабочего дня и не в выходные. Паспорт с собой берешь. А вы думаете, нам тут легко живется! Сейчас кутума не стало. На удочку почти не ловится. А ведь в детстве папа, бывало, мешок кутума приносил, — рассказывает Нефтулла, дербентский азербайджанец. Нефтулла говорит на русском, азербайджанском, лезгинском и табасаранском языках. А в табасаранском 52 падежа!

Но о дагестанских языках чуть позже...

Так что рыбалку на Каспии мы не увидели, зато увидели, как колоритно в Дербенте продают яблоки. В карамели. Одно яблочко 30 рублей.
«Счастье не за горами, а в горах»
Места для поселений в Дагестане издревле выбирали по принципу: чтобы было максимально неприступно, была вода и не на плодородных землях, ибо эти земли очень ценили.
Плодородной земли не много, так что виноградники растут прямо вдоль дорог. Основную массу винограда сдают на местные заводы: коньячные и «Дербентский завод игристых вин» (ДЗИВ). В прошлом году принимали по 15 рублей за килограмм. Дагестанский коньяк известен, а вот дагестанское шампанское и вино до Сибири как-то не доходит. Непривычно поэтому читать на этикетках, например, «виноградники села Мугарты». Хотя на ДЗИВе производят до 30 миллионов бутылок в год. Мусульманам пить запрещено, купить коньяк или вино в сельской местности не так уж просто. И где только такое количество вина выпивают?
Основная часть Дагестана — это горы. Самая высокая гора Шалбуздаг, 4150 метров. Самое глубокое ущелье Сулакского каньона — 1920 метров. Интересно попасть в сам каньон, но основной массе туристов доступна только смотровая площадка сверху. Последний километр к ней идет по плохой дороге, среди тесно стоящих домиков, но это проще, чем попасть вниз каньона.
В Кубачи — село, откуда родом знаменитое кубачинское серебро, мы поехали с Курбаном Гасаниевым. Рядом в райцентре у него небольшая туристическая база. Строение простое, похоже на корпус в пионерском лагере. Как признается сам Курбан, зарабатывает семья не на туризме, а, как его деды и прадеды, сельским хозяйством. В Дагестане у туриста велик шанс стать гостем (кунаком). А если ты кунак, ни за бензин, ни за еду, ни за ночлег с тебя денег уже не возьмут. Как ни предлагай. В сами Кубачи нас отвозил один из сыновей Курбана — Имин. Он местный инстаграмный блогер, так что его Инстаграм пополнился нашими многочисленными фоточками. Мы были не против. Имин в своем районе знает все самые красивые ракурсы и виды.
Кубачи
В Кубачах около ста семей по-прежнему занимаются старейшим серебряным промыслом.
В Кубачах живет около трех тысяч человек. Первое упоминание о селе — VI век. Раньше серебром занимались почти все, «даже учителя и врачи в свободное время». 700-800 человек работали в советское время на предприятии. Азы ремесла преподавали в школе. Сейчас предприятия уже нет. И кубачинским серебром опять занимаются по домам. Человек двести — не больше. Алибег Куртаев — потомственный мастер. Берется за нестандартные задачи. Так что работает в основном на заказ.

— Не все хотят выходить за рамки отработанных технологий, не все хотят рисковать. А мне это интересно. Вот уже год делаю пингвина — ведерко для шампанского с рюмками. Это подарок какому-то человеку, связанному с Арктикой.

Живет Алибег в новых Кубачах, где большие дома и просторные улицы. Правда, просторные в их понимании — это улица, по которой может проехать машина. Проехать, но не разъехаться. В старых Кубачах, где жили деды Алибега, дома стоят друг над другом и по улицам-тропкам можно пройти только пешком.
А теперь найдите на следующих фото одинаковую деталь?
Нашли? Такие белые платки с вышивкой носят только в Кубачах. Мелкие цветы для юных девушек, крупные для замужних. Вышивка золотыми или белыми нитями. Если на женщине другой платок — значит, она не из Кубачей, а, например, из соседнего села. Даже если она даргинка. В Дагестане так и говорят — в каждом селе своя культура и свой язык. И дагестанец — нет такого народа. Есть даргинцы, аварцы, лезгины, лакцы, табасараны, кумыки… Больше тридцати коренных народов, и все говорят на своих языках и наречиях. Старшее поколение поголовно, молодежь с переменным успехом. 14 языков признаны в республике государственными.
Вот и на свадьбе в Кубачах, куда мы случайно заехали, все женщины в таких белых платках. Это дом невесты. Невесты с женихом и с друзьями в этот момент уже не было, уехали гулять «на поляну». В доме собралось старшее поколение. Женщины в комнатах, для мужчин столы на улице.

В этом доме мы проверили еще одну легенду, что каждый дом в Кубачах — это мини-музей. Вот дальняя комната. Понятно, что не все тарелки местные. Что-то явно привозили хозяевам в подарок.
На свадьбе мы долго не засиживались, ибо нас сразу же усадили за стол, а хотелось сохранить хоть немного пустого места в животе. На турбазе нас ждала жена Курбана с пирогами… Но посчитав, что мы плохо поели, нас догнали и дали с собой в дорогу свежеиспеченное чуду (ударение на последнем слоге) — это очень вкусные лепешки с начинкой. Прямо с тарелкой. И коньяк с вином, прямо с рюмками.
Это была часть первая и не последняя. Спойлерить особо не будем, но еще мы побывали много где, в том числе в ауле-призраке Гамсутль. Которому, по словам местных, то ли шесть, то ли восемь тысяч лет. Где дома из камня и где еще пять лет назад жил его последний житель.

Автор: Юлия Корнева, август 2020 года