Изнутри и снаружи: два взгляда на происходящее в Беларуси

В Беларуси продолжаются протесты, начавшиеся после подсчета голосов на выборах президента 9 августа. Сейчас девушки обнимают бойцов ОМОНа, опустивших щиты, силовики дарят вышедшим на улицы цветы, а Александр Лукашенко пытается говорить с протестующими рабочими. Но еще несколько дней назад демонстрантов жестоко избивали, известно как минимум о двоих погибших. Многие задержанные сейчас находятся в Центре изоляции нарушителей на улице Окрестина, где их могут пытать.


Журналисты ТВ2 поговорили со свидетелями протестов и главой национально-культурной автономии белорусов в Томской области и узнали, что думают люди, побывавшие в Беларуси и наблюдавшие за протестующей республикой издалека.

Изнутри и снаружи: два взгляда на происходящее в Беларуси
Фото: Meduza

«Каждый пытался меня ударить, приговаривая, что я хохол, майданутый»

Украинцы Константин Реуцкий и Евгений Васильев приехали в Минск 12 августа. Приехали, чтобы фиксировать все нарушения прав человека на массовых протестах против действующего президента. Константин Реуцкий отправился в Беларусь как журналист вместе с коллегой Татьяной Безрук, Евгений Васильев — как правозащитник. Вечером 12 августа их грубо задержали сотрудники милиции при попытке снять избиение силовиками местного жителя. Молодых людей продержали два дня сначала в Советском РУВД Минска, а затем отвезли в ИВС на Окрестино. Ночью 14 августа ребят отпустили вместе с протоколом по статье 293 УК РБ (участие в массовых беспорядках), позже посольство вывезло их из Беларуси. Публикуем рассказ Евгения о случившемся. 

Евгений Васильев
Евгений Васильев
Фото: взято из личного аккаунта Евгения Васильева

— В Беларусь приехали 12 августа в 8 утра. Границу пересекли без проблем, она была не закрыта. Пограничники проверили у нас документы и вещи, спросили, куда мы едем, и все. Задержали нас в тот же день вечером. Мы снимали флешмоб, тот, когда девушки собрались в цепь с цветами. Флешмоб перерос в массовые акции, весь город ходил с цветами, в белом. Участники одной из таких акций двигались в сторону проспекта Независимости в сторону площади Победы. Мы следовали за ними, только по противоположной стороне проспекта. И снимали. Снимали Таня и Костя. Дойдя до площади Победы, участники акции возложили цветы, и все закончилось. И мы постояли и приняли решение ехать в ИВС на Окрестина, потому что там собрались родственники и ждали, когда будут выпускать людей.

Изнутри и снаружи: два взгляда на происходящее в Беларуси
Фото: belsat.eu

Вызвали такси, пока его ждали, один мужчина – простой житель Минска – начал переходить дорогу на пешеходном переходе мимо милицейской машины. Потом остановился перед машиной и встал. Они ему в громкоговоритель сказали, чтобы он освободил проезжую часть, но тот отказался. Тогда они включили проблесковые маячки (мигалку) и сказали, что он препятствует работе сотрудников милиции и они могут его задержать. Он опять не отошел. Из машины вылезли три сотрудника милиции и начали его грубо арестовывать, повалили на землю. Около них собрались люди, начали кричать, становиться на колени, чтобы милиционеры его отпустили, но те продолжали делать, что делали. Мы все это снимали, я с одной стороны, Костя с другой, Таня с третьей. Милиционеры силой затащили мужчину в автомобиль и начали там еще и избивать.

Как только они отъехали, подъехали еще пара автомобилей милиции. И через какое-то время оттуда вышел милиционер, устремил свой взгляд в нашу сторону и я понял, что это за нами. Я начал убегать от него, он побежал за мной. Я побежал на площадь Победы, но меня со всех сторон окружили сотрудники милиции, шесть-семь человек. Я понял, что бежать уже некуда, и лег на землю. Они меня арестовали, надели наручники и спустили в вестибюль метро. Там находится небольшой мемориал, посвященный Второй Мировой войне. Там ко мне подошел какой-то начальник и со словами «ах, ты, сука» дал мне в лицо. Потом они минуты две решали, куда меня вести, видимо, у них было все переполнено. Решили отвести меня в Советское РУВД. Вывели меня на поверхность, и я там увидел, что Костю тоже арестовали и ведут в другую машину милиции.

Видео: hromadske.ua

Привезли нас практически одновременно, развели по разным кабинетам. И с пристрастием начали допрашивать. Там нас не били. Просто кричали, водили по разным комнатам. Я, наверное, в трех или четырех комнатах был. Везде одни и те же вопросы. Чего вы сюда приехали? Вы из Украины, вы координаторы. Вы у себя устроили Майдан, теперь приехали и у нас Майдан устраивать. И здесь у нас такого не получится. Мы вам не «Беркут», целоваться и обниматься с вами не будем.

Один из следователей сказал, что с нами могут сделать все что угодно. И за это им ничего не будет. И упоминал фамилию человека, я, к сожалению, не помню, которого вывезли то ли 10 лет назад. И он пропал без вести. Какой-то известный человек. Он назвал фамилию и сказал, что может так же с нами поступить, как и с ним. И тогда стало страшно. Никто не знает, где ты. И нет возможности сообщить о себе. Мы несколько раз просили позвонить в посольство, но нам говорили: нет. И ваш посол идет на хер. И он вам ничем не поможет.

Нас допрашивали час. Мы рассказали правду. Что приехали не за тем, чтобы волновать общество. В конце допроса приехал сотрудник КГБ, снял нас на камеру, снял наши ответы. И через час нас вывели во внутренний дворик, сняли наручники и поставили к забору лицом. И где-то с половины шестого до десяти утра следующего дня (13 августа – прим. ред.) мы простояли на растяжке. Нас заставили раздвинуть ноги шире ширины плеч, поднять руки вверх ладонями и смотреть в забор. Все это время они подвозили новых задержанных. Милиционеры жестоко их избивали, в автобусе избивали при задержании, потом когда выгрузили. Чем позже люди были задержаны, тем больше им доставалось. Считалось, что если человека задержали в 10 вечера, то значит он точно принимал участие, по словам милиционеров, в немирных акциях. Если человек был замечен в бросании камней или с коктейлем Молотова, то ему доставалось в три-четыре раза больше. Милиционеры толпой валили человека на землю и несколько минут избивали, куда попадут. После этого избитых ставили к стенке, к забору. Ноги шире, чем ширина плеч, руки вверх. Среди нас было четыре женщины, их тоже очень сильно избили. Про одну говорили, что она провокатор.


Группы милиционеров были смешанные. Были двадцатилетние ВВ-шники и опытные милиционеры, которые в органах давно. Делалось это специально, так как новых надо срочно обучить такому мастерству. Среди них был старший, который за этим следил. Он давал установку: они должны стоять вот так, смотреть именно туда и ничего не говорить. И следите, чтобы они это выполняли. Если кто-то из нас сдвигал ноги и молодой сотрудник  пропускал это и не делал замечание, то этот главный или сотрудник постарше спрашивал молодого: почему он сдвинул ноги? Иди, скажи задержанному, чтобы раздвинул ноги, если не раздвинет, то дай ему по ногам. Таким способом они натаскивали молодняк. И молодые сотрудники, естественно, должны были все выполнять, потому что тогда бы они получили.


Кроме того, они пытали найти «подход» к каждому. Рядом со мной стоял длинноволосый парень, и к нему сотрудник милиции подошел и сказал: я тебя к утру подстригу. И ближе к утру милиционер обрезал ему волосы. Не помню, чем, то ли ножницами, то ли ножом. Потом еще один парень занимался танцами, и ему приказали станцевать. Парень сказал, что, к сожалению, не могу, у меня затекли ноги и очень болят. С одного мужчины сняли обувь, и он всю ночь стоял на земле босиком. Только под утро ему дали возможность обуться.

Таких историй много. Одного облили водой под утро. Мужчина стоял в одних шортах, без футболки. Когда утром, на рассвете, начало холодать и он попросил что-то дать, чтобы согреться, одежду, кофту, сотрудники ИВС обили его водой и спросили: а так тебе теплее? В общем, они издевались, как могли, над каждым. Одного парня привезли и требовали, чтобы тот разблокировал телефон. Он отказался. Они вырвали у него кусок штанины сзади и, грубо говоря, начали засовывать резиновую палку, тогда парень взял телефон и разблокировал.

ЦИП на Окрестина
ЦИП на Окрестина
Фото: belsat.eu

Попутно они били каждого: если ты сдвинул ноги, опустил руки, повернул голову – подходили и били по заднице, ногам, рукам. Ночью нас заставили подписать протокол, естественно, не читая и не ознакомившись. Что там было написано, непонятно. Как нам стало известно, вроде бы протокол про административное нарушение. Утром за нами приехал автозаки, чтобы, как нам сказали, отвезти на суд. В 10 часов утра нас начали грузить в автозаки, и этим уже занимались конвоиры. И вот тогда те милиционеры, которые простояли с нами всю ночь, показались мне ангелами. Потому что конвоиры были совсем другие. Они были озлобленные, грубые. Спокойно разговаривать они не могли, они просто орали. Они требовали от тебя убрать руки за голову, за спину, повернуться. И как бы ты ни старался делать все правильно, ты все равно делал неправильно. И за это ты получал дубинкой. Они не стеснялись, били куда угодно. Я в списке был последним, и меня как-то пропустили.

Когда узнали, что я из Украины, и с того момента я стал для них, как красная тряпка. Они подошли толпой и спросили: какого хрена ты сюда приперся? Ты приехал сюда творить Майдан. И что у меня не получится здесь такого, как в Украине. И что они не «Беркут», не будут нянькаться. Заломали руки и повели в автозак. Когда до него оставалось метров десять, они решили меня пропустить через «живой коридор». Каждый пытался меня ударить, приговаривая, что я хохол, майданутый и все такое. Я забежал в машину, и мне там еще несколько раз прилетело.

Вообще, били везде. По ногам, по заднице, по спине, по рукам. Меня сильнее били, Костю чуть меньше. У Кости нет почти следов, царапины. А у меня есть.

Следы избиения силовиками Евгения Васильева
Следы избиения силовиками Евгения Васильева
Фото: Евгений Васильев

Меня поместили в отделение, которое рассчитано но троих человек, а нас там было шесть. Мы друг на друге сидели. И нас повезли, как мы думали, в суд, но нас повезли в ИВС Окрестино. Там нас выгрузили, и я был удивлен, что там нас не били, так как разные истории рассказывали. Что здесь, в Окрестино, просто лютуют. Что здесь есть специальная команда, которая занимается этим. А еще приезжает ОМОН. Тот ОМОН, который за ночь не успел отточить свое мастерство. Их запускали в Окрестино, и они выпускали свой пар.

Но нас просто поставили на колени, нагнули головы и приказали так и стоять. Мы постояли так около часа, после чего нам разрешили лечь на живот, выровнять ноги и завести руки за спину. Так мы пролежали часа три. И те, кто не мог совладать с усталостью, просто в такой позе уснули. Я пытался не спать, пытался слышать. И понимать, где мы находимся.


За эти три часа сотрудники милиции периодически выходили, называли фамилии. И на третий раз в списке фамилий оказались я и Костя. Нас отвели отдельно от всех, тоже положили на траву на какое-то время. Потом поставили к забору и по очереди начали подзывать к себе люди в черной форме. Я не знаю, кто это был, они были без опознавательных знаков, в черной форме и черных балаклавах. Первым они позвали Костю, тот взял свои вещи. Те знали, что Костя из Украины, и снова началось: хохол, приехал здесь делать Майдан. После этого Костю забрали. Минут через пять позвали и меня, чтобы я забрал свои вещи. Опять же, они знали, что я из Украины. Они снова стали спрашивать, зачем я сюда приехал. Я сказал правду, мне не поверили. Меня опять поставили к забору, я простоял так около часа. Я до сих пор не знал, где Костя находится. Потом пришли еще двое людей в черном, сказали развернуться налево и идти за ними. Нас отвели в прогулочный дворик ИВС. Нас было 42 человека. И уже там я увидел Костю. Я подошел, начал с ним разговаривать, спрашивать, что с ним делали. Чего хотели.

Мы готовились, конечно, к самому страшному. Что у нас будет срок, что нас могут передать России. Что нас просто вывезут в лес. Мы рассматривали любые варианты.

За время, которое мы проводили в прогулочном дворике, нам пытались оказать медицинскую помощь. Приходила медработница и забирала с собой двух человек. Среди нас много было сильно избитых людей. Были с сотрясениям, переломами. Я решил воспользоваться медицинской помощью, так как думал, что у меня сломан палец. Когда меня пускали через «коридор», кто-то палкой ударил по пальцу. Я обратился за помощью, но не успел ее получить. Пока я ждал, пришел сотрудник милиции и сказал всем выйти и следовать за ним. Он завел нас, 42 человека, на второй этаж. Нас там опять поставили к стене и там, в кабинетах, по очереди выдали бумагу, что мы обязуемся явиться на суд. Все делалось, конечно, быстро. Когда дошла очередь до нас и узнали, что мы из Украины, то нас вывели и поместили в камеру по одному. Мы просидели полчаса, потом пришел милиционер, и опять вывели обратно в общую толпу. Завели, выписали бумагу, завели обратно в коридор и приказали ждать. Все это происходило около двух часов ночи с 13 на 14 августа.

ЦИП на Окрестина
ЦИП на Окрестина
Фото: belsat.eu

И тогда же, 14 августа, в два часа ночи нас выпустили из Окрестина. Мы потребовали, чтобы нас выпустили, чтобы нам отдали личные вещи. Выпустили тогда не только нас, 42 человека, но еще, не знаю, человек 200-300. Когда мы вышли, мы узнали, что в этот день был самый массовый выпуск людей из ИВС. Тот, который Лукашенко анонсировал. Когда я вышел, я увидел много волонтеров, людей, которые предлагали помощь. Воду, сигареты, место для ночевки. Предлагали отвезти куда-то. Мы с Костей воспользовались услугами одного волонтера и попросили отвезти нас к нашей знакомой, у которой остановились. Приехали туда, но, к сожалению, дверь была закрыта. А номер телефона мы не помнили. И нам пришлось до 9 утра гулять по городу. Попутно заходили в гостиницы, пытались заселиться. Но, к сожалению, в гостиницы Беларуси без документов не селят. В 9 утра мы нашли кафе, сели там, попросили официантку любезно предоставить нам телефон, чтобы сообщить нашим родственникам и знакомым, что с нами все порядке. Потому что до этого момента они не знали, где мы и что с нами.


Через 10 минут приехали наши знакомые, забрали нас в посольство Украины. Там нам дали поесть и выспаться. Двое суток мы не ели и не спали. Стояли на улице. После того как мы выспались, мы поехали с консулом искать наши вещи. Нам удалось найти только наши паспорта. В миграционной службе. Из тех вещей, которые силовики изъяли у нас при личном задержании и последующем обыске в квартире, где мы остановились, нам удалось вернуть только два загранпаспорта. Так они забрали два моих телефона, у Кости два телефона и ноутбук, и зачем-то мой внутренний паспорт. До сих пор не вернули.

Евгений Васильев и Константин Реуцкий на свободе
Евгений Васильев и Константин Реуцкий на свободе

Пока мы были и в Советском РУВД, и в ИВС Окрестино, нас искали наши адвокаты, знакомые и сотрудники посольства, консул. Все занимались поисками, но они, к сожалению, не давали результата, потому что по нам не давали информацию. Нас скрыли. Люди объездили все больницы, морги, районные отделы милиции. Но нигде им не сказали, что мы находимся там-то и там-то. Только когда мы вышли на свободу и сообщили, что с нами все хорошо, люди поняли, что мы живы и все с нами в порядке. 15 августа нас на машине посольства вывезли в Украину.


Теперь мы будем думать, что делать дальше. Дело в том, что в отношении нас возбудили в Беларуси уголовное дело по статье «участие в массовых беспорядках». И все вещи, которые были изъяты, сейчас проходят по делу как вещдоки. Нас могут засунуть в базы Интерпола, чтобы мы стали невыездными из Украины. В любой стране нас могут арестовать и выдать белорусам.


На днях общественное объединение «Звено» выпустило краткий отчет об основных нарушениях прав человека. Отчет был написан, исходя из рассказов людей, пострадавших во время акций протеста в Минске, с которыми говорили волонтеры. Отчет содержит сведения о нарушении права на жизнь, права на личную свободу и неприкосновенность, нарушении прав несовершеннолетних, о пытках и жестоком обращении и отказе в юридической помощи. В свою очередь, президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что «на Окрестина, получили те, кто бросался на ментов».

«Война Беларуси ни в коем случае не нужна»

Изнутри и снаружи: два взгляда на происходящее в Беларуси
Фото: из личного аккаунта Любови Адаскевич на Facebook

Любовь Адаскевич — председатель региональной общественной организации Национально-культурной автономии белорусов в Томской области. Любовь родилась и выросла в Беларуси, за происходящим в стране следила по новостям и рассказам родственников и знакомых. Публикуем ее размышления о президентстве Лукашенко и нынешних демонстрациях.

— Я, откровенно говоря, всегда против насилия, поэтому мое мнение тут однозначное. Говорила и с представителями власти, и с родственниками, и со всеми — однозначно, насилию нет, это мое глубокое убеждение! Я была возмущена, когда автозак переехал человека. По общечеловеческим нормам, если это случилось, он должен был остановиться, даже если он не смог своевременно затормозить или еще что-то. Здесь уже явное превышение полномочий.


Вчера (16 августа — прим. редакции) Лукашенко начал диалог с народом у президентского дворца. Я внимательно это выступление посмотрела, и знаете, чего мне не хватило? Скажу вам откровенно, не хватило извинений перед народом за то, что произошло. Наверное, если бы диалог прозвучал по-другому, не было бы очередных выступлений. Но они продолжаются, и, как бы горько ни было говорить, у каждого своя правда. Кто-то боится за детей, кто-то за внуков, кто-то за себя. Но люди, несмотря на страх, высказывают свое мнение.

 Александр Лукашенко с сыном Николаем на митинге своих сторонников на площади Независимости, 16 августа
Александр Лукашенко с сыном Николаем на митинге своих сторонников на площади Независимости, 16 августа
Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

Конечно, меня удивило количество красно-белых флагов. Появилось ощущение, что это подготовленная акция. Как можно в одну ночь вынести столько флагов, которые явно не дома сшиты? Мама мне рассказывала, что, когда белополяки оккупировали Беларусь до 1939 года, они всей деревней выходили протестовать и ночами сами шили эти флаги. Но, когда выходят с сотнями заготовленных заранее флагов, то насколько это «неподготовленная акция?» 

Я родилась и выросла в Беларуси, я люблю Беларусь, и мне больно за то, что там сегодня происходит. В то же время хочу сказать, что властями и президентом этой страны сделано очень много. К примеру, в плане поддержки и развития сельского хозяйства и экономики, культуры и других сфер. 

Возможно, проблема в том, что была излишняя жесткость руководства. Но я была на Всебелорусском народном собрании, я видела Лукашенко и всех, кто сидел в зале, и я понимала, что президент хорошо знает ситуацию в республике. Он вел диалог почти с каждым человеком, с каждым регионом. Откровенно, открыто. Я уверена: то, что есть на сегодняшний день в Беларуси, нужно сохранить, а разрушить легче всего.

Мне сложно судить на расстоянии, что правда, а что ложь. Мне, к примеру, не нравится ситуация с Тихановской. Считаю, что если уж ты вступил в борьбу, что ж ты бежишь в Литву, хвост поджав, и оттуда руководишь событиями? Говорят, она детей своих спасала. А как тогда чужие дети? Своих спасем, а чужих бросаем на амбразуру – разве это правильно? Если уж решил бороться за власть, вышел с лозунгами, так и стой на своем. Подняли народ, подняли бунт, а народ по-прежнему идет и кричит: «Наш президент – Света!». Какой «президент Света»?! Вообще, в Беларуси сейчас слишком много эмоций. Ведь, если посмотреть, на демонстрациях, в основном, молодежь. Не каждый из них знает историю, кто-то воспринимает происходящее как праздник, кому-то, может быть, даже заплатили. 

Изнутри и снаружи: два взгляда на происходящее в Беларуси
Фото: TUT.BY

Вот насилие меня поразило своей жестокостью. Но вчера (16 августа — прим. редакции) уже силовики раздавали цветы людям на улицах, так что я уверена: разум и способность к конструктивному диалогу должны возобладать. Война Беларуси ни в коем случае не нужна. Дай Бог, чтобы там наступили мир и благополучие, чтобы люди поняли друг друга!

Материал подготовили Лидия Симакова и Роман Чертовских

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?