Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. Иван Кляйн Анне Подгорной в суде: «Как вы дальше будете с этим жить?»
Истории

Иван Кляйн Анне Подгорной в суде: «Как вы дальше будете с этим жить?»

ТВ2 Валентина Анкудинова

Рассмотрение дела мэра Томска Ивана Кляйна продолжается в Советском районном суде. Накануне было самое долгое (пока) заседание за весь судебный процесс. Шесть часов на вопросы адвокатов отвечала основной свидетель обвинения Анна Подгорная.

Ранее экс-заммэра рассказала, что Иван Кляйн, ознакомившись с проектом предпринимателя Рината Аминова, вызвал ее в свой кабинет, а дальше:

«Иван Григорьевич сказал: что вы там творите, депутаты на Думе вопрос поднимают и вообще, какое может быть изменение зонирования, какое может быть жилье, если рядом планируется развитие предприятия «Томского пива». Мне было сказано, что я получу письмо о том, какая там ведется деятельность и что при принятии решения это необходимо учесть и внести все необходимые изменения, в том числе в систему «ГеоКад».

По мнению Анны Подгорной, сложная транспортная доступность микрорайона не являлась достаточно веской причиной для отказа. Ведь есть Генплан, который решил проблему транспортного переезда.

Что происходило в суде накануне, читайте в нашем материале.

«Не было мотива лоббировать интересы Аминова»

Первой вопросы Анне Подгорной задает адвокат Марина Вихлянцева. Именно она ведет первый эпизод уголовного дела в отношении Кляйна. Ранее Вихлянцева, комментируя дело, отмечала, что санитарно-защитная зона Томского радиотехнического завода была внесена на Генеральный план города Томска решением Думы города Томска от 27.11.2007. То есть, задолго до избрания Ивана Кляйна мэром Томска. Показания же Анны Подгорной Вихлянцева называла оговором, поэтому неудивительно, что один из первых вопросов звучал так:

— Не было ли у вас заинтересованности в удовлетворении заявления Рината Аминова при предварительном консультировании?

Анна Подгорная (Касперович) в 2017 году.

Анна Подгорная отвечает, что мотива лоббировать интересы Аминова у нее не было.

— Проект планировки однозначно должен соответствовать правилам землепользования и застройки и Генплану. Об этом говорит Градостроительный кодекс, — продолжает экс-заммэра отвечать на вопросы адвоката.

— Что незаконного в том, чтобы одновременно и в проект планировки внести изменения, и в Генплан?

— Одновременно быть не может. Наверное, может быть одновременная разработка. Но сначала должно быть решение об изменении зонирования, а потом утверждение проекта планировки территории.

— Ваше мнение на чем основано?

— На Градостроительном кодексе.

По словам Подгорной, проект планировки должен разрабатываться только после изменения зоны зонирования.

— Обязать застройщика против его воли делать проект планировки никакими документами не закреплено. Я в прошлый раз приводила пример с площадкой «Сибэлектромотора». Там изменили зонирование без проекта планировки территории, но строительство не ведется, потому что там есть санитарно-защитная зона предприятия. Требования вообще должны быть одинаковыми ко всем. А не так, что «Сибэлектромотору» можно изменить зону без проекта планировки, а Аминову, Иванову или Петрову нет.

— Это вы сейчас рассуждаете в интересах города или в интересах Аминова? — задает вопрос Марина Вихлянцева.

— Я рассуждаю с точки зрения трактования Градостроительного кодекса, — бросает Подгорная.

Судья Николай Хабаров просит участников процесса сдерживаться и не давать оценку. А Анна Подгорная, между тем, напоминает, что одной из целей Генплана был вывод предприятий из города, чтобы снизить негативное воздействие на окружающую среду. Услышав это, Марина Вихлянцева вздыхает.

— По Генплану 2012 стратегически зона была определена как производственная, тогда сложно понять, почему вы утверждаете, что по Генплану и положением территориального зонирования данная зона была определена под жилую застройку.

Судья отмечает, что это не вопрос и советует разобраться в этом аспекте за пределами процесса. Следующий вопрос касается транспортной доступности:

«Не надо путать планирование и строительство. Генеральный план — это документ планирования. А строительство — это следующая и последующие стадии. Мы говорим о реализации. А в положении об изменении зонирования речи о реализации нет. Речь идет только о планировании».

Марина Вихлянцева просит конкретизировать определенные моменты Градостроительного кодекса. Судья Николай Хабаров просит не задавать вопросы, подразумевающие буквальное цитирование законов.

— Часть вторая статьи 14 уголовно-процессуального кодекса о чем говорит нам? Ну как же, — продолжает он, не дождавшись ответа, — презумпция невиновности. Я прошу прощения, что вмешался, но…, — небольшое оживление в зале разбавляет обстановку.

А между тем, процесс снова возвращается к обсуждению пресловутых санитарно-защитных зон.

— Есть ли законодательные запреты на размещение нового жилищного строительства, если не ликвидированы санитарно-защитные зоны?

— Если санитарно-защитные зоны не сокращены, то строить жилье нельзя.

Марина Вихлянцева уточняет: «Я говорю о принципе территориального зонирования, не строительства, не застройки. А территориального зонирования, то есть вопрос об изменении зонирования».

— Я кучу раз говорила, что территориальная зона ОЖ содержит не только объекты жилого назначения. Там могут быть и иные объекты. Поэтому наличие СЗЗ не может являться основанием для отказа. <...> Жилищное строительство в санитарно-защитной зоне запрещено. Но изменение промышленной зоны на зону ОЖ возможно при наличии санитарно-защитной зоны.

Марина Вихлянцева переходит к следующей порции вопросов. Сначала интересуется, где хранятся документы, которые рассматривает Комиссия по землепользованию и застройке (оказывается, что в архиве), а затем просит предъявить список документов, подготовленных Аминовым.

— Где можно ознакомиться с градостроительным обоснованием проекта Аминова от 2016 года? Где оно может быть?

— В архивах департамента, как я уже говорила.

— Из документов, которые есть в распоряжении суда, видно, что в них отсутствует градостроительное обоснование.

Анна Подгорная замечает, что материалы на Комиссии точно были. Судья Николай Хабаров интересуется, где тогда градостроительное обоснование.

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Но оно точно было. Возможно, что где-то в мэрии документ остался, — говорит она, замечая, что с 2019 года не работает в администрации Томска и где именно находится документ, и каков там порядок хранения сейчас, пояснить не может.

При этом, именно в этом документе были указаны все обременения участка Рината Аминова. И именно этот документ лег в основу положительного решения Комиссии.

— Вы можете сейчас пояснить, какие именно санитарно-защитные зоны накладывались на участок Аминова?

— Их было несколько. Какие именно, сейчас не помню. По-моему, они накладывались на половину земельного участка.

Анна Подгорная и Марина Вихлянцева вспоминают обстоятельства Комиссии по землепользованию и застройке, на которой обсуждался проект. Подгорная замечает, что большинство вопросов членов Комиссии касались транспортной доступности, а не СЗЗ.

«Что такое транспортная доступность? Мы говорим не о фактической доступности, мы говорим о планировании. Изменение зонирования — это внесение изменений в документ планирования и документом планирования должно быть предусмотрено решение этой проблемы. Этот вопрос исследовался, произведены были замеры текущей ситуации. Были сделаны соответствующие выводы. Главное то, что в Генеральном плане эта проблема разрешена — там была предусмотрена транспортная развязка», — вновь возвращается к Генплану Касперович.

При этом, она замечает, что раз «на вертолетах» к участку Аминова не летают, то выход на дорожную сеть он имел. Марина Вихлянцева с ней не согласна: по проекту межевания территории по участку Аминова проходили красные линии.

Адвокаты Ивана Кляйна Марина Вихлянцева и Лариса Шейфер на процессе. Архивное фото

После Комиссии проект Рината Аминова вынесли на Думу Томска. «В тот же день, 1 ноября 2016 года, меня вызвал Кляйн», — говорит Подгорная, рассказывая, что именно тогда и узнала о расширении производства «Томского пива».

— Как вы учли указания Кляйна о будущем поступлении письма от «Томского пива» при подготовке проекта постановления об отклонении заявления Аминова?

— На тот момент никакого письма еще не было.

— То есть, на проект постановления эта информация никак не повлияла?

— На него никакой ссылки не было, так как письма на момент подготовки не было.

В итоге это письмо пришло в марте 2017 года. Анна Подгорная дала поручение внести информацию о санитарно-защитной зоне завода в систему «ГеоКад». «На тот момент я сведения не проверяла. Мне было сказано внести, и я внесла», — говорит Подгорная.

Касается Марина Вихлянцева и возможного конфликта интересов. Дело в том, что муж Анны Подгорной — Павел — представлял интересы Рината Аминова и также направлял заявление в мэрию.

«Я работала в департаменте только четыре месяца после заключения брака. В этот период никаких событий, связанных с прохождением документов Аминова, не происходило», — отвечает Подгорная. По ее словам никакого конфликта интересов не было, так как документы рассматривались «в текущем формате».

Как позднее уточнит Анна Подгорная адвокату Андрею Гривцову, с Павлом Подгорным она была знакома с 2000-ых годов, а личные отношения у них сложились «накануне брака».

Второе дело

Спустя часа три после начала судебного заседания вопросы начинает задавать Лариса Шейфер. Они касаются второго эпизода уголовного дела, связанного с выделением участка земли дочери Ивана Кляйна, Светлане.

Анна Подгорная рассказывает, что была председателем Комиссии по предоставлению земельных участков. По ее словам, решения Комиссии носили обязательный характер. Это странно, так как согласно регламенту, Комиссия — это совещательный орган.

— В 2014 году земельный участок по адресу Пастера 33/1 был снят с торгов в связи с отсутствием проездов. В 2015 году Комиссия принимает решение о выставлении его на торги. Почему? Появился проезд или потенциальный покупатель?

— Возможно, что-то поменялось, возможно, законодательство, — отвечает Анна Подгорная. Она отмечает, что участки на улице Пастера были интересны собственникам смежных земельных участков.

— Что конкретно Вас попросил мэр в отношении земельного участка по Пастера 44/2?

— Организовать процедуру предварительного согласования земельного участка, смежного с ее участком.

— Когда он вас попросил? Где состоялся разговор?

— В мае 2015 года, разговор был в кабинете.

Судья Николай Хабаров. Архивное фото

По словам Подгорной, Иван Кляйн просил подготовить заявление и включить его в протокол. Он же сказал, что нужно было торопиться.

— Вам известно, что договор купли-продажи при поданном Светланой Кляйн заявлении в мае 2015 года был заключен практически через год, в апреле 2016 года.

— Неизвестно, — говорит Подгорная.

— Но вы же торопились, — замечает адвокат.

— В связи с чем Иван Кляйн обратился к вам с такой просьбой? Он хотел сэкономить 180 тысяч рублей? Либо он хотел избежать конкуренции? Либо хотел убыстрить процедуру?

— Мне кажется, чтобы не было конкуренции, — отвечает Анна Подгорная.

— Но вы же ранее сказали, что процедура предварительного согласования является конкурентной?

— Это точно. Я это тоже слышал, — отмечает судья.

Следила за трансляцией

После Ларисы Шейфер очередь задавать вопросы у Андрея Гривцова. В разговоре с адвокатом Анна Подгорная признает, что в полномочия Ивана Кляйна входило право отказать Ринату Аминову в удовлетворении заявления.

— Вы ранее привлекались к уголовной ответственности, были ли осуждены?

— Да, — говорит Анна Подгорная. (Анна Подгорная была признана виновной в превышении должностных полномочий и в октябре 2019 года суд вынес ей приговор — 1 год и 7 месяцев лишения свободы условно (с испытательным сроком в три года).

— Судимость не погашена? — уточняет Гривцов. Прокурор просит снять вопрос, но судья встает на сторону адвоката.

— Да, я стою на учете, — отвечает Подгорная. Она уточняет, что в деле Светланы Кляйн и в деле Рината Аминова ее вины установлено не было, поэтому к ответственности она не привлекалась.

— А вы считаете себя виновной? Судья вопрос снимает.

Андрей Гривцов спрашивает, как Анне Подгорной удалось так хорошо запомнить даты. Она признается, что готовилась: следила за трансляцией, сохранила для себя хронологию показаний. Свои записи Анна Подгорная передает судье.

Прокурор просит огласить показания Подгорной, данные в ходе предварительного расследования. Марина Вихлянцева замечает ряд несоответствий. Так, на стадии следствия Анна Подгорная ничего не рассказала о том, что давала предварительные консультации Ринату Аминову. Кроме того, в ходе следствия именно она рассказала Ивану Кляйну, что существует два порядка предоставления земельных участков. А по словам Анны Подгорной в суде, Иван Кляйн давал ей указания, что нужно делать, чтобы избежать торгов.

Сама же Анна Подгорная каких-то противоречий в показаниях не видит.

— На что вообще повлияло внесение в систему «ГеоКад» сведений о 300-метровой зоне «Томского пива», если Кляйн, уже отказал Аминову? — задает вопрос судья.

— Это подтверждает тот запрет, который был наложен, — отвечает она.

«Это ваши должностные обязанности»

Время перевалило за 19.00. Судебный процесс идет пятый час. Слово для вопросов предоставляется Ивану Кляйну.

— Как должен поступить муниципальный служащий, при получении незаконного распоряжения от вышестоящего руководителя?

— Он должен сказать этому руководителю, что распоряжение незаконно.

— И все? — уточняет мэр.

— А дальше исполнять его или не исполнять, в зависимости от того, какое решение примет, давшее незаконное распоряжение лицо.

Иван Кляйн уточняет, почему о каких-то нарушениях Анна Подгорная сообщила только в 2019 году, когда сама находилась под следствием.

— Если дается незаконное поручение, то не в правоохранительные органы надо сообщать, а тому, кто дает это поручение, — отвечает Анна Подгорная.

Ответом на следующий вопрос, она еще больше удивляет мэра. По мнению экс-чиновницы, даже если бы «Томского пива» не было, постановление мэра все равно было бы незаконно.

— Но на основании именно ваших показаний было возбуждено уголовное дело. Вы сказали что мотивом Кляйна была именно эта площадка, а сейчас говорите, нет, «Томское пиво» здесь ни при чем, — возмущается Иван Кляйн.

Анна Подгорная вновь говорит, что «наличие санитарно-защитной зоны не является основанием для отказа в изменении зонирования».

Затем Иван Кляйн просит уточнить, почему Анна Подгорная решила проверить данные о наличии СЗЗ «Томского пива» спустя 15 месяцев с момента получения письма. Подгорная отвечает, что изначально ей было сказано не проверять информацию, а только внести.

— Послушайте, это ваши должностные обязанности. Почему я должен знать ваши полномочия, которых я не знал: надо проверять, не надо проверять, — продолжает возмущаться Кляйн.

Судья призывает к порядку.

— Скажите, вы умышлено на Комиссии не довели до членов сведения о наличии СЗЗ?

— Нет, данные о наличии были в материалах, прилагаемых к заявлению и они не являются секретными.

Иван Кляйн отмечает, что ранее все члены Комиссии утверждали, что вопрос санитарных зон не рассматривался. Прокурор возражает, судья снимает вопрос.

Затем Иван Кляйн из ответов Анны Подгорной узнает, что ответственность за содержание актов всегда лежит на мэре, и что он давал какие-то (свидетельница не конкретизировала) поручения, которые касались «Томского пива».

— Есть еще один вопрос. Ваша Честь, если не задам его, душа не будет очищена.

Николай Хабаров отмечает, что Иван Кляйн может задать любые вопросы.

— Как вы будете с этим дальше жить? — спрашивает Кляйн. Прокурор возражает, судья говорит, что Анна Подгорная может ничего не говорить, но та ответить соглашается.

— Вы думаете, я свои прихоти исполняла? Все это было в ваших интересах. Вот так я и буду жить. Так же, как и вы будете с этим жить.

— У меня больше нет вопросов, Ваша Честь.

Поддержи ТВ2!