Искусство быть свободным
Интервью с основательницей школы Соло Vocal Work и солисткой группы Sun Дали Таней Пановой
Таня Панова, известная в Томске солистка группы Sun Дали, открыла свою школу для людей, которые хотят научиться петь. Мы поговорили с ней о том, что нужно, чтобы запеть, почему детям бывает проще, чем взрослым, а также о том, что для нее значит учить. И о Боге немного.
Школа вокала "Соло" была открыта в 2011 году. Это школа развития голоса и творческих способностей.

Все началось с того, что разные люди стали стучаться в Танины двери: просили ее научить петь. Сначала она давала уроки дома, а потом решила открыть школу.
— Часто у людей очень активная жизнь. У них может быть свой бизнес, они могут работать, заниматься фрилансом, и на каком-то этапе они хотят развить свой голос, раскрыть себя с новой стороны. Но они не готовы идти в музыкальную школу, брать уроки сольфеджио. Им нужны структурированные сжатые знания. Если давать небольшие короткие задания и человек занимается регулярно, то есть результат.

— Cколько нужно заниматься в неделю, чтобы был результат?

— Самый минимум, который мы сразу называем своим ученикам, это хотя бы два часа в неделю. Если любым инструментом хочешь овладеть, будь то фортепиано или гитара, нужно заниматься регулярно и долго. Так же и с голосом. Но часто у людей не хватает времени. Зависит от каждого человека, конечно, от подготовки. Но месяца через два первые результаты уже можно увидеть.

— А что такое первые результаты?

— Ты начнешь, во-первых, понимать, как работает голос. Во-вторых, начнешь менять его, то есть первая практика, как ты будешь им управлять. Тебе начнет нравиться твой голос, и ты начнешь в него влюбляться. И людям окружающим начнет нравиться, потому что ты будешь осознанно исполнять песню. Не просто как душа желает, хотя это классно. Всегда надо петь с душой. Без души это никому не нужно и не интересно. Но когда познакомишься со всеми инструментами, которые есть, то они тебе помогут выразить душу. Ты будешь чувствовать себя свободнее. Это самое главное, пожалуй, слово.
Когда учишься управлять голосом, ты учишься управлять собой, управлять какими-то энергиями невероятными, которые тебя раскрывают как личность.
— Что это за энергии?

— Я думаю, что это необъяснимые трансцендентные энергии, которые нельзя потрогать, но которые мы все ощущаем. Когда человек поет, он это чувствует. Когда ты учишься управлять голосом, ты можешь освободить больше все эти частички себя, больше себя раскрыть.

— У всех, кто хочет, это получается?

— У всех, кто хочет и работает! Давай так. А то можно прийти заплатить деньги, а потом удивляться, что тут, оказывается, нужно еще и работать. Нужно воспринимать вокал как тренировку в спортзале. Если ты не покачаешь пресс, ты же не будешь удивляться, что нет кубиков на животе. Вокал — это примерно та же штука, для этого нужна какая-то компания или мотивация. По большому счету можно пойти в хор, и через год ты уже заметишь, что голос стал сильнее.

— Мышцы накачаются?

— Конечно. По сути, голос — это работа вокальных мышц. Связки растянутся, мышцы накачаются, и ты начнешь лучше петь. Другой вопрос — это осознанная постановка голоса. Есть определенный наставник, и ты быстрее доходишь до результата. Комплекс упражнений, который поможет достичь конкретных целей. Преподаватель дает инструменты, чтобы помочь себя раскрыть. Но инструменты не должны быть самоцелью. Потому что человек может настолько загнать себя в какие-то рамки, что забудет, как он природно звучит. Что он хочет, что у него есть от Бога, от природы. Он на технике замыкается и может упустить другие моменты.
— Какие моменты?

— Например, ответ на вопрос, что ты хочешь сказать этой песней. Важно именно твое, твоя история. Может быть одна песня великая, но которая рассказывает твою историю: что ты хочешь в этой песне сделать, что ты хочешь в этой песне сказать. Люди часто могут потерять общее восприятие песни, если весь фокус внимания сосредоточить на классической постановке голоса, а песня из другого стиля. Как будет конкретная песня звучать?
Как если бы человек пришел в драных джинсах в оперу.
— Я за то, чтобы человек чаще задавал себе вопрос: зачем? То есть иногда люди приходят и говорят: я петь хочу. Но петь можно и дома. Другой вопрос, что ты к преподавателю пришел, значит, ты пришел развиваться. А это значит, что нужно уши развесить и слушать, вбирать информацию, задавать вопросы. Нужно понимать, что преподаватель не сделает работу за тебя, преподаватель — это просто наставник.

— Сколько нужно времени, чтобы разучить песню?

— Разучить можно и за два дня, а вот оформить — зависит от возможностей человека: попадает в ноты или нет, слышит, что попадает или нет, то есть музыкальный слух, интонация, чувство ритма. Если человек музыку слушал: бабушка ему пела, мама включала музыку, скорее всего, у него способности есть. Сколько привычка вырабатывается?

— 21 день подряд?

— Ну вот, если человек занимается, хотя бы минут пятнадцать-двадцать два раза в неделю сам, кроме уроков. То через два месяца может получиться. И это при том, что к нам в школу ходят бизнесмены, у которых совсем нет времени. Конечно, ты будешь петь не одну песню, а две-три, но одна будет в фокусе и ты сможешь ее исполнить. Пойти на запись или в небольшом кругу ее спеть.

— А детям легче раскрыться?

— Да.

— Почему?

— Дети не отягощены какими-то рамками социальными, как взрослые. Взрослые проходят определенные этапы в обществе. Человек подстраивается, адаптируется и теряет свои личные особенности. Он их как будто скрывает. И поэтому он часто не может расслабиться, освободиться, подурачиться. Дети свободнее, они могут легко все повторять, все копировать. Взрослые усложняют, им тяжелее повторить, звук какой-то открыть, состояния какие-то показать. В музыке мы еще и в состояния входим в разные: одна песня о несчастной любви, другая о счастливой, третья о расставании. Почти все песни так или иначе о любви. Все эти состояния надо проживать, у детей это полегче получается. Ребенок не задумывается о том, а что обо мне скажет преподаватель, а как я сейчас выгляжу, а как я сейчас ужасно пою.
— Давай переключимся от преподавания к вашей группе. Расскажи о судьбе Sun Дали.

— Мы сейчас не репетируем. Закончили деятельность. Есть песни, которые мы выпустим еще, которые мы сочинили во время декрета. Сначала я ушла в декрет, потом у Вани (в группе Иван Налепов играет на акае) родилась дочка, потом у Михея (в группе Михаил Налепов играет на гитаре) родился сын. Семейная жизнь, работа. Есть момент такой, что группа — это проект, который требует развития. Есть у группы альбомы, материалы, стиль, образ, но нужно на какой-то другой уровень выходить. Надо дальше продвигаться, работать, иметь публику, площадки. Здесь либо продвижение через интернет, либо нужно куда-то ехать, в большие города, где есть связи, люди, площадки. Поэтому в какой-то момент нужно было переехать. Я приняла решение остаться здесь, ребята его приняли тоже. Но, скорее, я.
Дальше есть у нас планы, конечно. Интернет сейчас дает возможность многим исполнителям продвигаться. Но это уже вопрос приоритетов каждого человека. Для меня в какой-то момент это была семья. На первом месте. Потом преподавание появилось. У меня студия была дома. И домой приходили люди. Потом это переросло в формат школы. И школа тоже очень много занимает времени, сил. Тогда нужно школу на рельсы какие-то автоматические ставить и участвовать уже только в каких-то моментах основных. Отказаться от большого количества учеников. Ведь каждый из них требует работы, внимания. У меня ученики — это очень счастливые люди. Мне везет с учениками. То есть они все очень классные, и они довольны своими результатами, потому что они сами работают в первую очередь. Меня это очень сильно вдохновляет. Что люди начинают верить в себя. Первый побочный результат от занятий: оказывается, я могу! И вот так, и вот так еще могу.
— Ты сейчас пишешь песни?

— Да. Но чтобы выпускать их, нужно время. Сейчас я хочу создать систему обучения. Чтобы люди поверили в себя, открыли для себя этот мир. Для этого нужно структурную программу сделать и с коллегами внедрить ее. Я же не одна работаю. Нам нужно менять подход к преподаванию вокала. Вообще менять. Мне интересно было бы работать в новом формате – более драйвовом, более творческом, более свободном. Чтобы для людей это было круто и классно. Чтобы они на вокал ходили так же, как они ходят на фитнес.

— А сама ты как училась?

— Я до сих пор учусь. У меня были разные педагоги. Джазовые. Я и в классической школе училась. У меня был хор. Классический оперный хор. Я училась в музыкальной школе. Потом был колледж Эдисона Денисова. Сейчас есть мысль получить высшее музыкальное образование. Мне это интересно. Я люблю учиться, люблю саму атмосферу обучения. Когда-то наступит этот момент, что я пойду в классическую школу и буду в ней развиваться. Точнее, не развиваться, конечно, получу эту бумажку, сдам экзамены. Чтобы был документ о высшем образовании. Однако работать мне интересно пока в другом плане. Брать какой-то мировой опыт, соединять его со своим.

— Я прочитала у тебя, что счастье – это работа над собой. Кроме пения, что тебе помогает работать над собой?

— Жизнь помогает. Общение с другими людьми. Это очень хороший тренинг. Вся жизнь это обучение. Ты здесь для того, чтобы развиваться… Это вот христианская песня про Бога. Много христианских песен, баллад. Сложная в исполнении песня.

— А какова твоя связь с Богом? Поговорим о Боге.

— (Смеется). Да постоянная. Жизнь — это постоянное движение. А это и есть Бог. Я интересуюсь разными стилями музыкальными, культурными. А они связаны с разными религиями. А еще я верю, что Бог — это личность. Меня не устраивает ответ, что Он – это ничто. Или все. Есть первопричина обязательно. Например, в вокале причина звука – управление выдохом. И также в основе жизни что-то должно лежать… Преподаватель по вокалу, как и вообще преподаватель, профессия ответственная. Нужно точно рассчитать, какие знания и в какой момент дать. Чтобы не перегрузить ученика. Нужна гибкость. И преподавателем должен быть человек с ценностями.

— С какими ценностями?

— Добро, любовь. Тогда будет хороший преподаватель. Когда есть такие ценности, преподаватель может дать знания.