«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»

Уже почти месяц Томская область живет в режиме самоизоляции. С начала эпидемии коронавируса в России 4 раза выступил с обращениями к народу президент Владимир Путин, три раза губернатор Сергей Жвачкин. Декларируются антикризисные меры. Что из этих мер работает, а что нет, можно ли спасти малый и средний бизнес и как смягчить удар по экономике? Об этом мы решили поговорить с томскими экспертами - бизнесменом Андреем Поздняковым, профессором ТГУ Владимиром Блиновым и политиком Алексеем Диденко. 

Андрей Поздняков
Андрей Поздняков

Андрей Поздняков  основатель и президент группы компаний «Элекард». На руководящих должностях в IT-бизнесе с 1993 года, с этого же времени занимается стратегическим планированием и бизнес-развитием предприятий. Известен своей активной гражданской позицией, принимал участие в многочисленных митингах за честные выборы и в движении наблюдателей. В последние годы живет в США, но основной бизнес по-прежнему в Томске. Написал четыре заметки с анализом статистики по коронавирусу и в одной из них обратился с советами к региональным властям.

Владимир Блинов
Владимир Блинов

Владимир Блинов преподает в Институте экономики и менеджмента ТГУ, профессор. С конца 80-х годов занимался предпринимательством. В 2000 году был победителем Всероссийского конкурса антикризисных управляющих, а 2008 году лауреатом (3 место) Всероссийского конкурса по бизнес-планированию. Последние 15 лет профессионально занимается управленческим консультированием.

Алексей Диденко
Алексей Диденко

Алексей Диденко – профессиональный политик, депутат Государственной Думы VI (2011-2016) и VII созывов (с 2016 года). Первый заместитель руководителя фракции ЛДПР, в настоящее время входит в комитет ГД по поддержке предпринимателей.

Нашим экспертам мы задали несколько вопросов, которые мы посчитали важными в ситуации надвигающегося экономического кризиса.

Как вы оцениваете антикризисные меры правительства для малого и среднего бизнеса?

Владимир Блинов:

Процесс осознания, что черный день настал, слава Богу, постепенно доходит до руководителей, если говорить о региональной власти. Какие-то меры планируются поддержки малого и среднего бизнеса, на которые у этого уровня власти есть ресурсы.


Что касается федеральной власти, то совершенно очевидно, что планируемые меры недостаточны. И что они запоздалые. Что они неэффективные. Больше для пиара. Ну вот, к примеру, отсрочка по кредитам. Ее очень трудно получить. Банки динамят, обставляют всякими условиями. Это не мера поддержки, а просто декларация. Кредиты на зарплату? Это деньги, которые надо будет возвращать хотя бы через год. А с чего, спрашивается, возвращать кредиты? У нас доходы с 2014 года падали, в среднем на 7 % по стране за это время упали. Реальные располагаемые доходы населения имеются в виду. Плюс по прогнозу еще падение на 7 % в этом году. Это серьезное падение потребительского спроса. У многих просто возможностей не будет ни заработать, ни кредиты возвращать. Надо трезво смотреть на эти вещи и не кредиты давать, а субсидии прямые. Или кредиты с возможностью реструктуризации на несколько лет. Так, что якобы поддержка, а на самом деле нет. Скорее, возможно, наоборот. Люди возьмут кредиты, не смогут вернуть. Цепочки банкротств, которых и так будет много, эффект «домино» тот же. Или вот Налоговый кодекс РФ предусматривает отсрочку по уплате налогов – статья 64 –до одного года, если причинен ущерб в результате стихийного бедствия или других обстоятельств непреодолимой силы. А это нынешние обстоятельства и есть. Путин же дает льготы по налогам до полугода. То есть он не предоставил помощи даже по имеющейся законной норме. Он ее уменьшил. В два раза сократил отсрочку по налогам. Это показывает отношение политического руководства к малому и среднему бизнесу. Это политическое решение – пусть они банкротятся, помогать не будем. Фонд национального благосостояния оставим «для друзей», для Сечина того же.   


Для сильных, развитых стран с диверсифицированной экономикой – Европейского Союза, Америки, Китая – этот кризис будет v-образным (упал-отжался), и уже к следующему году они восстановят экономику. А вот в зависимой от цен на нефть России будет глубокое падение и очень медленный выход. Ведь за 20 лет разговоров про «слезание с нефтяной иглы», несмотря на то что ресурсы от нефтяных сверхдоходов на это были, так ничего и не сделано. По всем этим причинам эта кризисная история в России – история на несколько лет, от 2-3 и более, и ее уже сравнивают с «великой депрессией» в США в начале прошлого века. Готовиться надо к этому.

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»
Фото: Лев Мучник

Алексей Диденко:

Первый пакет мер по поддержке малого и среднего бизнеса принят, и по мнению Комитета ГД по поддержке предпринимателей, этих мер сегодня недостаточно. Об этом говорят и все профильные объединения – это и ОПОРА России, Деловая Россия, Торгово-промышленная палата. Увы, бизнес до сих пор недостаточно информирован, а те, кто все знает, не может воспользоваться поддержкой из-за бюрократических препонов. Это касается прежде всего банковского сектора по вопросам кредитования. Наверное, самое важное сейчас – это кредит под нулевой процент для выплаты зарплат для предприятий, которые сохранили рабочие места на уровне 90 %. Так вот, в регионах оказалось не так-то просто получить эти кредиты. Министр экономики пытался дозвониться на горячую линию по кредитам, и ему это не удалось. Есть регионы, в которых до сих пор не выдано ни одного такого кредита.

Для справки: В Томской области на 21 апреля было выдано 17 беспроцентных кредитов на выплату зарплат компаниям, чьи отрасли наиболее пострадали от пандемии. Всего подано 120 заявок в 8 банков.

При этом малый и средний бизнес сегодня находятся под самым большим ударом. А это почти 30 млн людей, которые работают в этой сфере. Сейчас идет ежедневный анализ денежного оборота в малом и среднем бизнесе, активных точек подключения онлайн-касс. Этим занимается компания «Эвотор», которая производит онлайн-кассы. В Томской области в этом отношении относительно благоприятная ситуация — мы находимся в зеленой зоне на 5 и 6 позиции, у нас торговый оборот упал меньше, чем в других регионах. Из этого можно сделать вывод, что предприятия малого и среднего бизнеса Томской области меньше пострадают во время кризиса и с отменой режима смогут восстановиться гораздо быстрее. Конечно, в разных сферах бизнеса разная ситуация. В стоматологии, в ювелирных магазинах и салонах красоты падение оборота – 70-80 %. Есть отрасли, в которых есть небольшой рост: это продажа продуктов питания, бытовой техники, электроники.  Аптеки тоже сначала показали рост, но потом пошел небольшой спад. Наверное, в Томской области ситуация с малым и средним бизнесом чуть лучше, чем в других регионах, потому что у нас приняты относительно мягкие ограничительные меры.


Получение статуса безработного онлайн, которое было заявлено, тоже не работает. Ресурс постоянно падает, и получается, что встать на биржу труда не выходя из дома и получить пособие невозможно.  Хотя каждый день в новостях говорят, что можно все оформить, что меры все приняты, и у людей в головах возникает некий диссонанс.

Андрей Поздняков:

Что делать руководителю предприятия в данной ситуации? Общего для всех рецепта нет. У ресторанов, отелей, особенно набравших кредитов на покупку недвижимости, выхода вообще нет никакого. Турбизнесу — закрываться, понятное дело. Сервисам — замораживаться, отказываться от аренды, стараться сохранить деньги до того момента, когда можно будет снова запускаться. Производству — сокращаться до минимума, но ни в коем случае не уходить с рынка, держаться сколько есть сил. Кредиты стараться не брать, пытаться получить безвоздмездную помощь.

Положение предпринимателей кажется безвыходным. Президент сказал всем платить зарплату. Но с чего ее платить, если нет доходов? И сократить невозможно людей, потому что нет денег на положенные по закону выплаты. Что делать?

Алексей Диденко:

На самом деле людей отправляют в оплачиваемые и неоплачиваемые отпуска. Сокращение людей происходит. Если предприятие остановлено и нет оборотных средств, кредит под ноль процентов не так-то просто получить, то очевидно, что источников для выплаты заработной платы у предпринимателей нет и будет всплеск безработицы. Падение доходов, бедность и рост безработицы – это два главных вызова сейчас не только для России, но и для всего мира.


Но если  ситуация на предприятии тяжелая, то никто не отменял расторжение трудового договора по согласию сторон. Поэтому можно договориться с сотрудниками, я надеюсь, что не на очень продолжительное время, что они уволятся, встанут на биржу труда и временно будут получать пособие по безработице, которое равняется сейчас прожиточному минимуму. Президент пообещал, что каждый гражданин, потерявший работу после 1 марта и обратившийся в службу занятости, получит в течение апреля-июня три пособия по безработице в максимальном размере – 12 130 руб. Сумма небольшая, но в период самоизоляции, когда главные расходы – это продукты и коммунальные услуги, ее может быть достаточно, чтобы пережить два-три месяца.

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»

Андрей Поздняков:

Если нет возможности уволить и заплатить зарплату за два месяца — банкротиться. Если такая возможность есть — увольнять, платить и сокращаться. Возможно, кто-то сможет договориться с сотрудниками и растянуть имеющиеся запасы на год, на меньший срок до восстановления можно не рассчитывать. Кризис только начинается.


Но в каждом конкретном случае все по-разному, конечно. Кто-то может работать на склад, чтобы при выходе из кризиса потеснить конкурентов, а кому-то восстановление экономики не принесет немедленного спроса на продукцию. Падение спроса зачастую может оказаться хорошим временем для модернизации производства.

Владимир Блинов:

Положение не безвыходное, конечно. Строгость и глупость российских законов умеряется необязательностью их исполнения. Люди договариваются со своими сотрудниками. С большинством договориться можно. Это мой опыт. Я тоже через кризисы проходил как предприниматель. Обычно люди отправляются в отпуск без содержания. А договоренность в том, что кризис пройдет, переживем и примем тебя на работу, у тебя будет гарантированное место работы.  Это важно. Сейчас безработица резко возрастет.  И всегда есть люди, которых можно уволить за однократные грубые нарушения. Возможностей много. Это вопрос договоренностей с людьми. А кто не договаривается –  есть возможность уволить. Потому что у нас очень низкая управленческая культура в части отношений работодателя и работника. 

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»
Фото: Лев Мучник

Есть две идеи. Одна, что нужно кредитовать бизнес, а другая – раздать деньги частным лицам. Люди, мол, сами тогда рынок поддержат. Вам какая идея ближе?

Владимир Блинов: Нужно людей поддерживать, теряющих работу. У них реально наступил черный день. В размере не меньше 20 тысяч рублей в месяц на человека, на которые хоть как-то можно было бы существовать. То, что Навальный предлагает. И бизнес тоже. Утратят источники дохода около 30 млн человек. Причем 15 млн – это предприниматели. Если бизнес у них обанкротится, создавать его потом с нуля сложно и долго. Это удар по среднему классу, который у нас и так очень маленький, и все съеживается и съеживается.  Поэтому нужно и бизнес поддерживать, особенно малый, и людей напрямую. Быстро.

Алексей Диденко: Что точно не стоит делать, так это принимать плоские меры. Это только красиво звучит всем раздать или всем помочь. В этих условиях помощь должна оказываться только тем, кто в ней нуждается. Не надо размазывать тонким слоем всем: и тем, у кого есть сбережения, и тем, кто не сильно потерял в доходах.

Очевидно, что нужно поддерживать платежеспособный спрос. Сегодня он сильно упал – люди сидят дома, денег нет. Поэтому надо оказывать социальную помощь населению. Вопрос – как это делать? Популистские, митинговые тезисы они в данной ситуации не применимы. 

Андрей Поздняков: Правильнее всего поддержать всеми имеющимися средствами разработчиков и производителей лекарственных препаратов, медиков, ученых. Выделять кредиты на переоснащение и модернизацию производства, на занятие новых ниш. То есть нет смысла выделять кредит туроператору, чтобы он мог платить аренду-зарплату на время простоя. А вот выделить тому же туроператору средства для перехода на работу по доставке продуктов питания очень даже можно.

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»
Фото: Лев Мучник

Иногда проговаривается такое. Мол, самозанятые, малый бизнес – все это серая зона. Налогов платили мало или не платили вовсе, а значит, сейчас государство им ничего не должно. Как вам такая позиция?

Владимир Блинов: Это позиция безнравственная. Это российские граждане. Если вы не сумели создать нормальную налоговую систему, эффективную борьбу с разворовыванием бюджета, государство, которому люди бы доверяли, хороший инвестиционный климат, простые условия для любого бизнеса, и люди от такого государства прячутся в тень, то это проблема государства. И если сейчас вы говорите: «а вы не платили налоги и идите теперь помирайте с голода» – это абсолютно безнравственно. Абсолютное такое зло!


А почему так – причина та же – власть не зависит от граждан. Поэтому налоги для нее – как дань, госбюджет – как общак, эти деньги «элита» воспринимает как свои личные – на дворцы, яхты и самолеты. А для страны «денег нет» и «вы там держитесь».

Алексей Диденко:  Фракция ЛДПР не поддерживала введение налога на самозанятых. Хотя сейчас мы видим, что для анализа структуры занятости и примерных доходов граждан, для учета и аналитики это было бы полезно. Для самозанятых надо ввести нечто подобное налоговой амнистии, чтобы они встали на учет, могли претендовать на какие-то меры поддержки. По-другому, боюсь, это невозможно. Это и есть социальный контракт: когда ты претендуешь на какую-то помощь и поддержку, ты должен сделать какое-то встречное движение.


Это касается и теневого сектора. Те, кто получал зарплату в конвертах и остался без работы, конечно, может встать на биржу труда и претендовать на помощь наравне с другими. Но могут и работодатели  заявить о реальном количестве сотрудников и светлой зарплате и претендовать на поддержку государства в обмен на обещание впоследствии выйти из тени. Для них это новая возможность.

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»
Фото: Лев Мучник

Некоторые люди требуют ввести режим ЧС.  Вводить или не вводить чрезвычайное положение? Что думаете?

Владимир Блинов: Вопрос непростой. Я — специалист по антикризисному управлению  Основные угрозы и риски должны быть просчитаны заблаговременно. Мы со студентами по специальности «регионоведение» недавно просматривали стратегии регионов. И ни в одном нет сценарного подхода. Нет оценок рисков, с которыми может столкнуться регион. И, как мы видим по действиям федеральной власти,  у нее никаких стратегий на случай пандемии тоже не было. При том, что мировые фабрики мысли об опасности пандемии уже давно оценивают как ту, к которой непременно надо готовиться. И никто почти не был готов. Вот Тайвань был готов лучше многих. Потому что они пережили эпидемию атипичной пневмонии. А у большинства не было никаких сценариев.


У нас был запас времени, чтобы продумать сценарий, подготовиться. Можно было развернуть производство тестов. И массовое тестирование избавило бы от необходимости закрывать все на карантин.  А у нас одна лаборатория – новосибирский «Вектор» – занималась этими тестами. Со всей страны везли туда. Тестов до сих пор не хватает. Проявилась полная неготовность власти, что федеральной, что на местах, к этому сценарию. Теперь по поводу чрезвычайного положения. Есть два закона – о ЧС и санитарно-эпидемиологическом благополучии населения. В них предусмотрены грамотные противоэпидемические меры и компенсации всем пострадавшим. Нужно было пользоваться тем инструментом, который уже проработан. То, что происходит сейчас, не вызывает доверия. Весь этот недокарантин, который введен. Самоизоляция так называемая. Эти действия проблемы не решают, а иные из них – ее усугубляют. Вспомним очереди в московское метро после введения пропусков. Смысл существования государства – в создании правил игры, понятных для всех.


Верховная власть в результате переложила ответственность на бизнесы – доходов нет, но платите. Возможно, это политическое решение. Потому что в результате будет меньше независимых людей. 

Вся вертикаль власти была озабочена продлением полномочий президента вместо того, чтобы готовиться к пандемии. 

Алексей Диденко: Я боюсь, что люди, которые требуют введения ЧС, они не совсем понимают, о чем говорят. Поэтому считаю, что режим повышенной готовности адекватен той угрозе, которая сегодня есть. Я не понимаю людей, которые просят ввести режим ЧС, они чего хотят? Чтобы был комендантский час? Чтобы остановилась доставка продуктов? Если им не нравится режим повышенной готовности, то им точно не понравится режим ЧС, близкий к военному управлению.


Другой вопрос, и он активно обсуждается на комитете по поддержке предпринимателей, это признание форс-мажора в зависимости от принятия тех или иных управленческих решений в регионе. Это абсолютно уместный вопрос.

Андрей Поздняков: Я не понимаю, в чем разница между тем, что есть, и режимом ЧС. В названии?

«Гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной»
Фото: Лев Мучник

Одна из идей по спасению экономики состоит в том, чтобы разрешить работать людям до шестидесяти лет, не входящим в группу риска, и ускорить выпуск тестов на антитела.  Как вы относитесь к идее дифференцированного карантина?

Андрей Поздняков: Мне гораздо ближе идея полной отмены карантина для всех младше 40 и строгий карантин для всех 40+. Возраст 40 лет тут для примера, возможно, границу нужно провести где-то чуть выше или чуть ниже.


Вопрос же не в том, чтобы разрешить работать поварам и официантам, а в том, чтобы разрешить работать ресторанам.

Такой карантин по возрасту сделает возможным работу школ, детских садов, университетов, всех сервисов. Решает проблему работы полиции-медиков-пищевки-сельского хозяйства-аварийщиков-МЧС-транспорта-логистики-энергетики – в общем, всех тех, кто должен обеспечивать жизнедеятельность города на период карантина. Нагрузка на систему здравоохранения будет большая, но не чрезмерная.


Конечно, есть сложности в разделении домохозяйств, где проживают люди разных возрастов, но эти проблемы гораздо проще решить, чем обеспечить строгий карантин для всего населения на неопределенный срок. Мягкий карантин не помогает прекратить эпидемию, а только снижает скорость ее распространения. Ценой десятков тысяч жизней и разрушенной экономики. Активный карантин по возрасту позволяет не только выжить экономике, но и спасти тысячи жизней, распространяя стадный иммунитет среди молодежи, мало подверженной серьезным осложнениям от коронавируса.

Тесты на антитела помогают осознать количество переболевших-зараженных и правильно оценить реальную опасность эпидемии.

Первые результаты тестирования на антитела дают довольно фантастические данные о количестве переболевших+зараженных — в десятки и даже сотни раз больше официальных данных и о смертности — порядка 0,3 %. Из имеющейся статистики я пока склонен считать, что смертность существенно выше — около 1 % от населения, если ему предоставить возможность свободно заражаться и умирать. А распространенность вируса в 5-15 раз выше имеющихся данных. 

Алексей Диденко: Когда эпидемиологическая ситуация изменится к лучшему, то да, надо постепенно снимать ограничения по возрастным группам. Сейчас пока говорить об этом рано и трудно принимать правильные управленческие решения. В этом плане исполнительной власти сейчас не позавидуешь. Я считаю, что ограничительные меры должны быть очаговыми. Я не понимаю, зачем на севере Красноярского края в Дудинке или на Таймыре вводить серьезные ограничения, если очаг эпидемии в самом Красноярске. Т. е. сначала надо снимать  ограничительные меры локализованно, а затем уже осторожно по возрастным группам. Как это делается в тех странах, которые уже прошли пик эпидемии. Постепенно мы будем возвращаться к нормальной жизни, понимая, например, что 100 случаев заражения коронавирусом в день – это норма, и мы можем с этим справиться. Пока таких выводов сделать нельзя. 6000 случаев в день – это довольно много.

Владимир Блинов: Это идея дифференцированного подхода к обсервации. Здравая идея.


Еще один подход, апробированный успешно уже в ряде стран – Южной Корее, Тайване, – массовое тестирование на вирус, выявление инфицированных и контактировавших с ними и их адресная изоляция в специальные карантины. Еще – тестирование на антитела, потому что примерно 80 % людей вообще-то «ковид» переносят бессимптомно, не болеют и могут работать. А всех подряд, здоровых, или уже иммунизированных, запирать в карантин при этом смысла нет. Уместная метафора – гораздо эффективнее проводить операции скальпелем, а не дубиной.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?