«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов

В конце октября Конституционный трибунал Польши признал неконституционной норму, разрешающую прерывать беременность при обнаружении врожденных дефектов у плода. Это решение спровоцировало массовые протесты по всей стране. Люди выходили на улицы, перекрывали дороги. Иногда протесты заканчивались столкновениями с полицией и сторонниками запрета на аборты. В итоге 5 ноября трибунал решил пока отложить опубликование нового закона.

Марш против запрета абортов в Варшаве
Марш против запрета абортов в Варшаве
Фото: Dudek Jerzy / Forum

Мы поговорили с бывшей томичкой, журналисткой, переводчицей и представительницей фонда «За нашу и вашу свободу» Яной Карпенко, которая уже несколько лет живет в Польше, о протестах в Польше, запрете на аборты и отношении поляков к действующей власти.

«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов

— Яна, расскажи, были ли какие-то предпосылки к принятию этого закона? Какую политику в отношении абортов проводят в Польше?

 

— Тема абортов и ограничений в совершении абортов – тема не новая в Польше. С 1993 года существовал закон, согласно которому законно сделать аборт можно было только по трем пунктам. Это изнасилование, угроза жизни матери и серьезные патологии внутриутробного развития плода. В 1997 году на пять месяцев эти правила немного расширили и внесли еще один пункт, когда женщина могла сделать аборт, исходя из жизненных обстоятельств. В том законе было также прописано, что женщине советуют провести консультацию с психологом и с врачом и тогда уже принимать решение. И тогда статистика по абортам немного выросла. Примерно с тысячи до трех тысяч. В 1997 году вернулись снова к трем пунктам, и уже нельзя было совершать аборт по каким-то жизненным обстоятельствам. Только по медицинским показателям. В 2016-2017 годах снова появилась информация, что закон об абортах будут ужесточать, но тогда реакция общественности не дала этого сделать. Появились так называемые «черные» протесты. Одетые в черное, женщины и мужчины массово выходили на улицы. Тогда объединившиеся женщины создали движение «Общепольская забастовка женщин» (Ogólnopolski Strajk Kobiet). И это движение существует до сих пор. И сейчас они снова действуют.

И что случилось?  Две недели назад, 22 октября, Конституционный трибунал Польши вынес решение, согласно которому  третий пункт, касающийся нарушений функций плода, признан неконституционным. Решение вступает в силу с момента его опубликования. Срок – десять дней. И после опубликования дороги назад уже нет, так как Конституционный трибунал – высшая инстанция.


Но! Не согласные с этим законом люди вышли на улицу, вышли массово, несмотря на пандемию коронавируса, несмотря на призывы не выходить. Хотя это опасная ситуация. Все отдают отчет, что, выходя на улицу, все подвергают себя риску и подвергаем риску других. Но бунт был силен. И бунт был настолько силен, что сегодня (5 ноября), когда я готовилась к эфиру, стала читать новости, то выяснилось, что на сегодняшний день решение суда не опубликовано. Хотя это считается нарушением законодательства и оно обязано быть опубликованным. Еще два-три дня назад. Решение не опубликовано, и можно уже переходить к другой фазе протеста – к абсурдным действиям властей.

«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов
Фото: Яна Прокопчик / Belsat.eu

— В чем была необходимость принятия такого решения? В Польше плохо с рождаемостью?


 — Демографическая причина не называется. Может быть, действительно, все не так хорошо с рождаемостью. Но те аборты, которые совершались легально, не сильно спасли бы демографическую ситуацию в стране. И эта причина не произносится и не проговаривается ни провластными структурами, ни процерковными движениями. Официальная мотивация властей для запрета абортов – религиозная. Представители церкви в этом плане сотрудничают с властью, играют им на руку. Потому что легко играть на религиозных чувствах.


Если кто-то ходит постоянно в костел и считает себя верующим человеком, то вопрос защиты жизни с самого ее зачатия — вопрос серьезный. Но дело не в том, хороши ли аборты или плохи. Мы не об этом говорим. Понятно, что у каждого человека разные причины. Религиозные, жизненные или связанные со здоровьем. Мы говорим о возможности выбора. Мы говорим о том, чтобы каждая конкретная женщина, ее семья, ее муж или партнер, ее близкие, сами должны принимать решение об аборте. В соответствии со своими, и в том числе, и религиозными установками. Никто не говорит, что аборт – это хорошо. Но здесь идет игра слов: ах, раз вы вышли против этой поправки, значит, вы за аборты. Ни в коем случае. Ни один человек, вышедший на протест, не скажет, что он за аборты. Он за возможность выбора. И это нужно четко понимать. Потому что я, рассказывая об этом несколько раз где-то в интервью, встречаю потом в комментариях дискуссию о том, можно ли кого-то убивать или нельзя. Хорошо это или плохо. Не об этом речь. Каждый принимает решение в своей голове и в своей жизни.

— Что творилось в эти две недели на улицах польских городов? Я читала, что люди даже перекрывали дороги.


— Скажу, что это самые крупные польские протесты за лет 20-25. Такого не было никогда. В один из пиковых дней, неделю назад, в городе, где я живу, во Вроцлаве, вышло 100 тысяч человек. Это примерно 1/8 всех жителей города. Добавлю, что Вроцлав – студенческий город, кстати, очень похож на Томск. В дни протеста на улицах было столпотворение. Люди блокировали пешеходное, велосипедное и автомобильное движение. Садились на улицах, перекрывали движение, били в барабаны и бубны. Выкрикивали различные неприличные лозунги в адрес правящей партии. С одной стороны, это хаос. Например, кто-то возвращался с работы и встал в пробку на четыре часа. Или не доехал в нужное ему место. Это действительно затрудняет жизнь. С другой стороны — внезапное объединение людей. Две недели назад никто и представить не мог, что мы будем выходить на улицы, да еще и в эпоху пандемии коронавируса. И что-то заставит нас выйти на улицу. И это было невероятно. На моих глазах знакомились молодые люди: парень с девушкой. Я считаю прекрасным знакомство на таком протесте. Удивительная история, я такого давно не видела.

«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов
Фото: Яна Прокопчик / Belsat.eu

— Раз упомянули лозунги, расскажите, что кричали? Был ли какой-то главный лозунг?


— Дело в том, что к этим протестам есть много вопросов и претензий. Объединение объединением, но всегда найдутся критики. Что критиковали в первую очередь? Во-первых, поляки нарушили все правила поведения в период эпидемии и пошли рисковать. И дорисковались. Выросло количество зарегистрированных случаев заболевания ковидом. И этим можно манипулировать. Но я не обладаю нужной информацией: действительно ли это манипуляция или так случилось. Второй пункт критики протеста – это лозунги. Это невежливый протест. Это не протест, где кричат: уходите. А кричат: проваливайте, используя обсценную лексику. Я начала знакомиться с постами в Фейсбуке, со статьями, с высказываниями авторитетных профессоров и общественных деятелей, чтобы выяснить: почему люди переступили эту границу вежливости. Четыре года назад лозунги протеста звучали так: «Нам надоело». Тогда еще можно было кричать: нам надоело. Но время вежливости закончилось. У власти было время что-то сделать. Гнев стал настолько велик, что теперь лозунги стали острее. Я не смогу из-за цензуры процитировать, что теперь кричат.


Второй момент – расцвет творческой силы. Я не люблю слово «креативность», но мне придется его использовать. Расцвет креативности людей. Потому что те лозунги, которые они придумывали, были невероятными. Это парафразы на песни, это отсылки к литературе. «Аннушка уже разлила масло», писали поляки. Меня однажды спросили,  что эта цитата имеет общего с польской ситуацией. А то, что власть уже сделала такие шаги, после которых обязательно будут последствия. И нет обратного пути. И отсылка к литературе мне кажется интересным приемом.


Поляки начали переделывать песни. К примеру, песня «Белла, чао». В польском языке «чао» – это тело. И повторение слова «чао, чао» можно перевести как «прощай, мое тело, я не могу им распоряжаться». Невероятный взрыв фантазии, я в восхищении.

Еще на улицы вышла та молодежь, которая скоро будет в первый раз голосовать. Им через три года придется решать, что будет дальше.

И еще один момент: в этот раз протест вышел за пределы темы абортов. Тема абортов стала просто спусковым крючком. И лозунги этого протеста касались правящей партии в целом. Политики партии и конкретных лидеров в целом. Люди спрашивали, почему решения о женщине, ее теле, безопасности, здоровье и ее семье принимает человек, у которого нет семьи. И принимает решения за всю страну? Лидер правящей партии «Право и Справедливость» (ПИС) Ярослав Качиньский живет в Варшаве с котом. Кот, кстати, это отдельный символ протеста. На протестах звучал лозунг «Все должны уйти, а кот может остаться».

В этот раз, как и в 2016 году, на протест поднялись люди даже из деревень. Вообще выйти на протест, особенно в деревне, женщине сложно. Потому что  в деревне жизнь протекает вокруг костела. Люди там встречаются, обмениваются новостями. Протестовать против костела в маленькой деревне опасно, так как это вызовет реакцию соседей, ксендза. Тем не менее женщины вышли и не боялись.


И если посмотреть статистику нынешнего протеста, то становится ясно, что многие до этого сидели дома, а теперь почему-то вышли. Что-то сдетонировало. Внутри копилась энергия недовольства политикой, а тут все вышли и говорят: проваливай. Очень легко присоединиться. Если ты вышел один, то тебе сложно. И второму подойти к тебе сложно, вас по-прежнему мало. А если у тебя уже все знакомые, кто может, идут протестовать, то и дома остаться уже странно. Тем более если ты согласна с требованиями. Поэтому да, в это раз вышли и те, кто до этого терпел.

«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов
Фото: Яна Прокопчик / Belsat.eu

— Какая реакция была у других политиков? Что говорили церковники о протестах?


— Церковники в основной своей массе люди, которые поддерживают действующую власть. Потому что они идут в связке. Мне кажется  похожим на ситуацию в России, где РПЦ как организация начинает вступать в какие-то союзы с властью. Но не все такие. Есть люди, которые высказывали свое независимое мнение, но очень редко. Что касается оппозиционных политиков, то мне сложно сказать об отдельных голосах, потому что они потерялись в общей массе протеста. Есть голос Марты Лемпарт от движения «Общепольская забастовка женщин». Она видимый голос протеста. Ее голос звучит на каждом протесте во Вроцлаве.


Вот в сфере образования были разные мнения. Пару недель назад в Польше выбрали нового министра образования, который славится своими фундаменталистскими взглядами. Появились какие-то письма в высшие учебные заведения с призывом не ходить на эти протесты. В то же время ректоры университетов Вроцлава поддерживают протестующих. Они предоставили людям часы, свободные от занятий, чтобы те могли пойти и не переживать о том, что прогуливают уроки или работу.  


Оппозиционные силы встают на сторону логики и рассудка. Что нельзя лишать человека выбора. Что все демократические и европейские ценности  — про свободу выбора.

«Это война»: как в Польше протестовали против запрета абортов
Фото: Michal Dyjuk / Forum

— Читала, что были в дни протеста столкновения и с полицией, и со сторонниками данного решения Конституционного трибунала?


— Главное, что все живы. В первый день протеста, 22 октября, когда люди вышли в Варшаве и в других городах, полиция пыталась применить газ. Но это было один раз. И больше ничего об этом не известно. Полиция принимает либо нейтральную сторону, либо сторону протестующих. Были случаи, когда люди, в том же Вроцлаве, кричали слова благодарности полиции за то, что те помогают сохранять безопасность.


Стычки со сторонниками закона, конечно, были. Особенно они участились в день видеообращения Ярослава Качиньского, 27 октября, где он призвал защитить католические польские ценности. А как их надо защищать? Тоже выйти на улицу и показать, кто в доме хозяин. Этот конфликт между сторонниками партии костела и протестующими разросся до того, что появились лозунги «Это война!». Ее стали называть польско-польской войной. Потому что лидер польской партии призывает одну часть польского общества к насилию в отношении другой части польского общества. И силы примерно равны. Судя по последним выборам, отрыв оппозиционного кандидата от действующего президента составлял несколько десятых процента.


Группы по 30-40 человек, молодых парней и мужчин, одетых во что-то черное и в масках, чтобы их не узнали, стали выходить на улицы и предпринимать какие-то попытки нападения. Но, слава Богу, немного. Потому что анонимным оставаться очень сложно. Все снимают себя на протесте, выкладывают в соцсети. И все столкновения были записаны сразу и переданы в полицию. Кто-то даже уже задержан. Не знаю, везде ли так хорошо и гладко, но знаю о нескольких случаях задержания.

— Мы разговаривали с тобой перед эфиром, и ты сказала, что вроде как готовится новый закон, который позволяет в каких-то случаях фармацевту не продавать покупателям средства контрацепции. Это действительно так?


— Я пока не поняла, фейк это или нет. Потому что эта новость несколько раз появлялась и несколько раз ее опровергали. Поэтому я не рискнула высказываться на эту тему. Но как бы то ни было сейчас, это будет следующим шагом. После решения Конституционного трибунала одна моя знакомая в Фейсбуке написала: давайте тогда запретим и всевозможные контрацептивы. И этот следующий шаг может казаться нам фантастическим, мы не в Средневековье живем. Но и когда-то запрет на аборты казался фантастическим. Когда-то запрет таблеток контрацепции (один день после) казался фантастическим. Мы не знаем, куда все это заведет. Каким будет следующий шаг? Возможно, что и такой. Я надеюсь, что все может поменяться.


— Были ли высказывания политиков других европейских стран по поводу этого запрета? Предлагали какие-то санкции?


— Не могу сказать про политиков, но вот жители других стран Европы выражали поддержку участникам польского протеста. Поляки, которые уехали жить за границу, организовывали в своих городах акции у посольств. Была даже создана карта, где можно было посмотреть географию этих акций. И там и Англия, Германия, Франция. Франция тоже отличилась креативностью. Но не могу я точно процитировать их лозунги, так как там тоже присутствует обсценная лексика. Но ребята очень активно подключились.

Польша – часть Евросоюза, и ее судьба небезразлична жителям Европы. Про санкции ничего сказать не могу. Внутри Евросоюза такие вопросы по-другому регулируются. Сначала не санкции, сначала какие-то переговоры и решения. До санкций еще далеко.


— Как часто в Польше обсуждаются права женщин?  Насколько польское общество готово о них говорить?


— Польское общество готово обсуждать права женщин, как и другие страны. Польша готова обсуждать роль женщины в обществе. Одна из польских писательниц, получившая Нобелевскую премию, Ольга Токарчук выносила тему прав женщин на обсуждение. Я как человек, связанный с литературой, говорю об этом. Но и в других областях общественной жизни права женщин тоже обсуждаются. В Польше есть площадки и лидеры этих тем.  

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?