Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. Елена Ульянова: Я выступила против всей выборной системы Томской области
Истории

Елена Ульянова: Я выступила против всей выборной системы Томской области

ТВ2 Виктория Мучник

Выборы прошли, но их результаты подвергают сомнению многие. И в России, и в Томске.  В частности, кандидат в депутаты Госдумы РФ от Партии Роста Елена Ульянова со ссылкой на свои источники информации заявляет, что по приказу из Москвы губернатору Сергею Жвачкину пришлось дать указание облизбиркому найти недостающие голоса для Диденко. Об этом, а также о том, почему оппозиционные депутаты не могут объединиться и почему гордума не может ни на что влиять мы поговорили с Еленой Ульяновой в инста-эфире ТВ2.

Елена Ульянова

—Лена, когда ты поняла, что не проходишь в Госдуму сильно расстроилась?  


– Проигрывать всегда не очень приятно, но мы к этому были готовы, и я понимала, что по 181 округу у меня шансы не такие большие, как у моих конкурентов. Наверное, тот результат, который мы получили в Томской области он меня вполне устраивает. 2,17% — это очень высокий результат, мы первые в России - Партия Роста, которые взяли такую цифру. Но у нас была проблема – мы не смогли зайти в область. То есть в город – да, а доехать до области мы не смогли. Это проблема не просто моя – это проблема партстроительства. Партия молодая и у нас все еще впереди. Но, я бы, Вика, хотела сказать, что ты немножко некорректно дала анонс нашей встрече «Мы узнаем, почему Елена Ульянова защищает единоросса Леонтьева».    


– Подожди, ты во время кампании активно критиковала партию власти. А тут, вчера, ты получается вступилась за Илью Леонтьева, за единоросса. Как так вышло?  


– Я не вступилась за Илью, и не против Диденко. Я выступила против всей выборной системы Томской области, которая на сегодняшний день показала свою несостоятельность и вызвала огромные вопросы не только у меня. Она вызвала огромные вопросы у томичей. Я удивлена, что только Партия Роста об этом сказала вслух. Я надеюсь, что несмотря на то, что в Томске представлено огромное количество партий, огромное, то есть мы - многопартийная область, я очень надеюсь, что кто-то из моих коллег все-таки проявит свою гражданскую позицию и выступит тоже против того, что произошло. А произошло все очень просто— фальсификация выборов. Я выступала не против кого-то, а за то, чтобы восторжествовала справедливость. Надеюсь, так и будет. Мы сегодня подали обращение и в Центральную избирательную комиссию, и в Избирком Томской области, где просим пересчитать голоса вручную, бюллетени и посмотреть какой будет результат. Особое внимание мы хотим, чтобы было приковано к тем избирательным бюллетеням, которые придут к нам из-за рубежа, их пока еще никто не видел. Я очень много разговаривала сегодня с людьми, которые имеют непосредственное отношение к избирательной системе, и которые глубоко понимают в законодательстве избирательной системы. На самом деле, то, что сегодня пытаются томичам преподнести как свершившийся факт… ну это беспрецедентный случай. Не было еще в истории выборов такого количества проголосовавших во Франции. С этим нужно будет серьезно разбираться.      

— Фактически ты обвинила обладминистрацию в махинации с голосами на выборах. Последовала ли какая-то реакция?   


— Я пока еще никого не обвиняю, обвинять будут совсем другие люди, у меня нет такой компетенции. Я заявила об этом громко, заявила об этом со знанием и пониманием того, что происходит. Реакция пока не следует, потому что буквально несколько часов назад официальный документ ушел в избирком. Вчера это были исключительно мои эмоциональные выплески. Тем более вы знаете, я, честно говоря, прилетела в Крым на отдых, и я дала себе слово, что я приземляюсь, не буду открывать телефон, не буду заходить, не буду вообще неделю ни о чем думать, но конечно же я открываю и понимаю, что за два часа пока я летела в Томской области поменялись итоги выборов. Это чудеса чудесные, очевидное и невероятное, я об этом написала. Вообще, наверное, если говорить про выборы в Томской области, я их охарактеризовала только одной фразой, которую произнесла в прямом эфире – «Против лома нет приема». Это такая давняя из прошлой жизни формулировка, которую мне еще папа говорил. Когда ты не можешь поменять систему, не можешь с ней бороться – не поможет ничего. Сейчас это как раз яркое тому подтверждение.   


– По твоей информации Жириновский пригрозил Кремлю вторым Хабаровском, если Диденко не станет депутатом. Поэтому Сергей Жвачкин был вынужден дать указания в Облизбирком найти недостающие голоса для Диденко. Это я читаю из твоего телеграм канала. Насколько источники этой информации надежны?       


– Надежны, поверь мне. У меня надежные источники. Это достоверные источники и это прямые речи, которые были транслированы относительно томской ситуации. Дело в том, что мы же понимаем, что во многих регионах это договорная игра была. Томск, Томская область - была  согласована кандидатура Диденко. Она была согласована. Мы же все понимаем, как выборы делаются. Я не хочу сейчас вникать во все тонкости, но мы все прекрасно все понимаем. Вступая в эту игру, ты либо начинаешь принимать эти правила игры, либо пытаешься как я вот, ненормальная абсолютно, идти против течения, против ветра. В конечном итоге ты понимаешь, что с этой системой бесполезно бороться. Даже сейчас, когда голоса были на стороне Леонтьева, от чего я тоже не в большом восторге, но тем не менее, ты посмотри, их взяли и нашли способ отобрать.      

– «Против лома нет приема»? А я хотела как раз спросить дальше, как Партия Роста собирается добиваться пересчета голосов? Это только заявление в ЦИК или еще есть какие-то методы: суд или еще что-то? 


– Нет. Во-первых, у нас первая жалоба, которую мы отправили в Избирком Томской области, и которую переправили в следственный комитет, завтра у нас должен быть ответ (см. ответ в конце материала - прим. ред). Мы ждем результатов, что нам ответит следственный комитет и будет ли возбуждено уголовное дело по той ситуации, которая была связана с откреплением на избирательных участках массового количества людей. Люди были введены в заблуждение, и мы это сможем доказать, у нас есть прямые заявления, которые говорят о том, что людей просто ввели в заблуждение, заставляли их открепляться. Открепляли два избирательных бюллетеня и таким образом люди естественно не вернулись на свои участки. То есть, многие из нас, кто избирался по 181 округу потерял свои голоса – это первое. Второе, сегодня мы отправили обращение по необходимости пересчета голосов вручную… Да, это наше конституционное право, мы имеем право на этом настаивать. Другой вопрос, как это будет расценено и сочтут ли нужным. Но мы имеем право требовать, чтобы нам показали все протоколы, которые пришли и должны прийти. Вот это тоже очень важно, чтоб мы их увидели. Пока мы их не видим. У нас есть сканы протоколов по 181 округу. Здесь мы объединились, в том числе и с коммунистами, поэтому у нас на всех участках были наблюдатели и у нас есть сканы этих документов. Сейчас они обрабатываются. В этом году впервые Партия Роста апробировала систему подсчета голосов - электронную. То есть, мы разработали IT-технологию, куда заводятся все протоколы и это будет подсчет. Поэтому у нас впереди еще большая работа для того, чтобы выборы признать легитимными. Посмотрим. 

   
– Понятно. Давай сменим тему. Ты и Галина Немцева шли под лозунгом перемен. У Галины были «Перемены без революций», у тебя просто перемены. В общем ни ты, ни Галина не прошли. Как ты считаешь, можно ли из этого сделать вывод, что на самом деле люди не особо-то и нуждаются в переменах, что всех все устраивает и те, кто остались сидеть на диванах оказались правы?  


– Я думаю, что люди очень верят в перемены, но боятся об этом сказать вслух. Эта выборная кампания, как ни странно, показала одну вещь. Если раньше было равнодушие… я сейчас уже не только по Томску, мы же все-таки проехались с нашими кандидатками («Кандидатки рулят» был такой проект), мы проехали большую часть России и это настроение не только в Томской области. Если раньше это было равнодушие и единственная фраза, что от нашего голоса ничего не зависит, то сейчас появилось другое человеческое качество - страх. Этого раньше не было. Сейчас люди, даже те, которые хотят проголосовать или хотят перемен, просто боятся об этом говорить. Те, которые выходили с избирательных участков, как показывают экзит-поллы, 90% не говорили, за кого они отдали свой голос. Кто-то стеснялся говорить, потому что его заставили, а кто-то просто боялся сказать правду. Вот это новое явление в нашей России – страх, чего раньше не было.    

– Как ты считаешь, вообще, можно то, что было, назвать выборами? То есть, Единая Россия поставила задачу чтобы набрать конституционное большинство в Госдуме. И эту задачу выполняла. При этом были еще на первой стадии отсечены очень многие оппозиционные кандидаты. Кто-то был вынужден уехать, кого-то просто не допустили. Этих примеров десятки. Есть много вопросов к результатам московского онлайн-голосования. Еще раз: можно ли считать произошедшее выборами?


–  Если говорить о Партии Роста – мы поддерживаем электронное голосование. В любом случае все мы движемся к цифровизации, мы движемся к диджитал и это неизбежная история. Другой вопрос - насколько она может быть совершенна. Я знаю тоже десятки обращений, когда люди не смогли проголосовать, особенно на Мос.ру, на Мосуслугах. Если на Госуслугах система была более или менее отлажена, то московская система в течение последних 36 часов просто висела. Это тоже говорит о чем? О том, что либо это сделано искусственно, либо просто система не выдержала того потока людей, которые хотели онлайн проголосовать. Там же еще было несколько фишек. Там же разыгрывались квартиры, машины, то есть шли любым путем для того, чтобы привлечь избирателя, для того, чтобы его согнать с дивана, чтобы он оторвал попу и все-таки пошел голосовать. То есть, любые способы были хороши. Если говорить о том, насколько честные эти выборы были, я думаю вы все читаете сейчас и политологов, и лидеров различных партий, которые просто разочарованы. Я не хочу опять сейчас сотрясать воздух, что мы все, как овцы на заклание идем, и в конечном итоге попадаем туда, куда мы попадаем, не хочу об этом говорить. Я искренне верю, что наступят другие времена в нашей стране. Я хочу сказать, что, если бы был все-таки соблюден баланс власти и здравого смысла, власти и совести, вот если бы эти грани человеческие были соблюдены, наверное, было бы все по-другому. К сожалению, сейчас безнаказанность, абсолютная вседозволенность, она не позволяет людям делать свой выбор.


– Вот тут спрашивают: «рассматривали ли вы возможность объединения с Шипиловым? Вчера в эфире Василий Шипилов, тоже ссылаясь на вас говорил, что вы говорили ему лично, что вы бы и рады его поддержать, но партийная дисциплина, принадлежность к партии не дают вам такой возможности?»


– Да, я сегодня прочитала расшифровку его интервью и он, конечно, немножко преувеличил все. Никаких 20 раз в день мы не созванивались, мы, на самом деле, созванивались два раза. Я ему желала победы, потому что он был близок к ней. Ни о каком слиянии речи быть не могло. Когда идут одномандатники передача голосов технически невозможна. Она никак не возможна. Другой вопрос, когда одна партия поддерживает другую партию, возможен был бы, например альянс с партией Яблоко, предположим. Но не в одномандатном округе, а в партийной истории. Когда мы понимаем, чтобы пройти барьер 5% партии могут где-то объединиться. В одном округе это невозможно, и этого не было, конечно.  


– А вообще, в принципе, возможно ли чтобы какие-то оппозиционные партии объединились? Такие договоренности на стадии до выборов, насколько это возможно? Например, Партия Роста с кем могла бы? С ЛДПР может? С коммунистами может? 


– Нет, вряд ли. У нас абсолютно разные подходы, разные программы, разные смыслы. Единственное, наверное, что нас объединяет: мы хотим, чтобы монополия одной партии была все-таки прекращена. В Томске объединение, скорее, возможно только по каким-то принципиальным вопросам. Например, сейчас мы пытаемся выяснить, что же произошло на 181 округе? Вот здесь как раз объединение по принципиальной позиции каждой партии возможно. Другой вопрос, поддержат они или нет. Я разговаривала, например, с партией Яблоко сегодня, они готовы поддержать. С КПРФ – готовы поддержать.

– Арифметически, если всех оппозиционных собрать в Томске, по округу, по которому шла ты, там оппозиция, можно сказать, победила Единую Россию.  По 182 округу, где Татьяна Соломатина победила, то же самое. Если бы Немцева с Губой объединились, они бы тоже победили ЕР.  Получается, если не объединяться, то и победить невозможно. Так?  


– Это чисто математически. Не факт, что победивший кандидат будет представлять интересы объединенных партий. Это не факт. Мы с тобой знаем миллионы примеров таких. Здесь вряд ли кто-то будет рисковать в этом плане. Например, взять городскую Думу. У нас есть модель… К сожалению, видимо, это последняя модель, которая сегодня в Томске будет работать, но она пока существует. Посмотри, оппозиция победила Единую Россию, но на ключевых моментах все равно никто не смог между собой договориться. Хотя единую фракцию можно было бы и собрать, по идее. Но каждый за себя, все равно каждый про себя любимого, не про единые цели, не про единые задачи, а все равно про себя. Опыт городской думы мне показал, что может быть, за счет того, что опыта мало, может быть за счет того, что молодые, горячие, со своими амбициями, но объединиться не получается. Нет сегодня людей, которые готовы осмысленно объединяться по определённым принципам. Нет их.  


– Понятно. Про городскую Думу. Собираешься ли ты остаться городским депутатом или какие-то другие планы? 


– Безусловно, я действующий депутат, безусловно я остаюсь. Другой вопрос, что мои, будем так говорить, возможности - они на сегодня не востребованы в городской Думе. Сегодня использовать мой ресурс вот так бездарно - это конечно очень обидно… Для меня это, как работа в холостую. Хочется реальной какой-то работы. Вот сегодня буквально звонили мне с портала "ВТомске", мы выступили с инициативой создания антибуллинговой хартии и в конечном итоге инициировать от Томской области антибуллинговый закон, которого нет в нашей стране. Знаешь, даже по такому вопросу, который сегодня необходим, я еще пока поддержки не получила и это очень грустно. Слава богу, что мы смогли добиться и инициировали возможность индексации зарплат бюджетников, которая у нас не проводилась многие, многие годы. Это все. То есть, ты можешь только просто указать, и ты можешь только написать обращение. Все решает Законодательная Дума Томской области. Кстати, задавали вопросы, почему там городские депутаты всей когортой собрались в областную Думу? Ровным счетом поэтому. Полномочия областной Думы на сегодняшний день в кратное количество раз больше, чем городской. Я бы вообще, честно говоря, как таковую городскую Думу упразднила. На мой взгляд, это чисто технический орган на сегодняшний день. Принципиальных решений городская Дума за этот год не принимала.  

   
– Я с тобой не соглашусь, потому что все-таки это стало площадкой, где хотя бы поднимаются и озвучиваются важные городские проблемы. Да, возможностей мало, но хотя бы можно хоть где-то озвучить эти проблемы. 


– Это правда. Томская городская Дума сегодня — это рупор. Она, по сути, сегодня заменила все государственные средства массовой информации, которые у нас безлико молчат. Хочу еще пример привести. Мы, когда проезжали по стране, были в Краснодаре. Там архитектор города придумала проект. Решила сузить дорогу центральную, сделать пешеходную зону и не спросили ни у кого насколько это возможно. В связи с этим огромные пробки и в Краснодаре ездить невозможно. Я задаю вопрос, а были ли общественные слушания? А проходило ли это экспертизу и проходило через городскую Думу? И мне депутат городской Думы говорит, в Краснодаре это невозможно, все принимается там, наверху. Я подумала, какое счастье, что в нашей городской Думе такое бы точно не прошло. Никто не решился бы никогда изменить архитектуру Томска, не пройдя слушания и не получив подтверждения городских депутатов. Так что в этом плане да, мы можем.  


– А ты говоришь упразднить городскую Думу. Ну что ж, я надеюсь, что ты по-прежнему будешь приезжать в Томск, будоражить местную общественность, шевелить власть. 


– Если меня не депортируют. Потому что на сегодняшний день на самом деле, к сожалению, мало осталось людей, которые открыто говорят о тех проблемах, которые сегодня в нашем городе есть. Очень хотелось бы, чтобы мы в этом плане все объединились. Очень хотелось бы. 

Примечание редакции: Позже стало известно, что требование пересчета голосов на 181 округе окружная избирательная комиссия отклонила. "Члены ОИК сделали вид, что ничего необычного при подсчете заграничных голосов россиян не произошло. Протоколы в ОИК поступили, оформлены были правильно, значит в моей просьбе нужно отказать. Профессионалы, не один год работающие в избирательной системе Томской области, они не могли не знать, что обычно из-за рубежа поступают протоколы, где голосует не более 100 человек. А нынче на зарубежные избирательные участки пришло, согласно правильно оформленным протоколам, несколько сотен, почти тысяча граждан России. Тогда следующий шаг. Мы обратимся в ЦИК, чтобы через МИД нам предоставили списки голосующих россиян и протоколы избирательных комиссий", - написала Елена Ульянова в своем телеграм-канале.

....

Поддержи ТВ2!