Юлия Фаллер
Дом для Дениса
"Мои сын гниет в аварийном купеческом доме"

ЮЛИЯ ФАЛЛЕР
Дом для Дениса
"Мои сын гниет в аварийном купеческом доме"
В доме на Шишкова, 27 живет Денис Костылев. Он, инвалид, медленно «гниет», вместе со старым купеческим домом, памятником архитектуры. Людмилу Костылеву с сыном должны были расселить из аварийного дома еще семь лет назад. Не расселили. Поставили в очередь. Они в своем доме не живут, а выживают. На их проблемы власти не обращают внимание.

Идем с осторожностью по старому деревянному полу.
— Аккуратнее переступай, у меня в этом месте уже проваливались, — говорит Людмила Костылева.

На пороге встречает рыжий кот Симба, нюхает, притирается. Кот в доме на Шишкова, 27 гоняет мышей.
Людмила Костылева показывает фотографию, где она с сыном и внуком
За стенкой у Людмилы лежит ее сын. Инвалид-колясочник первой группы Денис Костылев.

— 16 лет назад у меня случилось несчастье, — рассказывает Людмила Костылева. — Сын выпал на моих глазах с пятого этажа. Неудачно облокотился на балкон. До сих пор не встал на ноги. Сейчас у него пожизненная инвалидность.

Денису Костылеву 42 года. Нарушение опорно-двигательного аппарата. Затронут спинной мозг. Нет трех позвонков и остеомиелит (нагноение кости). По словам Людмилы Костылевой, он практически гниет живьем.
Позвоночник Дениса Костылева
Денис лежит за стенкой, у них разные квартиры. Людмила делает ему перевязки два раза в день и готовит еду. От встречи с журналистами Денис отказался.

Денису 42 года. Людмиле — 64. Есть внук, он ушел в армию в прошлом году. Бабушка, внук и сын живут все в коммунальной квартире купеческого дома на первом этаже. На всех они получают пенсию чуть больше 20 тысяч рублей в месяц. Пять тысяч отдают за коммунальные услуги.

Людмила в разводе. Денис развелся после трагедии, когда не встал на ноги. У бывшей жены Дениса другие дети и другая семья.

— Мы ждем следующую операцию, хотим убрать железячки на спине, которые сгнили. Болты все торчат снаружи. Хотя бы убрать конструкцию. Мы делали операции. Надеялись, что не будет больше гноя.
Машины к дому, где живут Людмила и Денис, зимой подъехать не могут. Ни скорая, ни такси. Шишкова вообще-то чистят грейдером. Но их дом и соседей при этом заваливают снегом. Когда внук ушел в армию, чистить снег стало некому. В общем, инвалиду выбраться из дома сейчас невозможно.
— Сейчас главное, чтобы машина к нам могла подъехать, — говорит Людмила. — Если не очистят гребень, значит, я пойду и подожгу себя в мэрии. Я не вывезу сына на операцию сама.
Людмила жаловалась и в управляющую компанию, и в мэрию. Но без толку.
Услугами социального такси Людмила Костылева не пользуется. Она считает, что это отнимает время и нервы.
В Томске работает служба такси с подьемником для малогабаритных групп в центре "Семья". Также в центрах соцзащиты по месту жительства выдают талоны на сумму 1352 рубля в год. Это чуть больше 10 поездок на такси. Эти заказы выполняют городские службы такси.

— Во-первых, нужно заранее заказывать машину, — говорит главный эксперт по программе «Доступная среда» в Томске Евгений Бурмистров. — В центре "Семья" принимают заявки за пять дней. В заявке нужно указать время и адрес, куда вы поедете. Если вас нужно отвезти обратно, водитель социального такси может вас ждать не более двух часов. Раньше была услуга спуска и подъема с этажей. Сейчас ее убрали. Во-вторых, некоторые коляски не помещаются в багажник обычного авто. Везде есть нюансы, но ко всему можно приспособиться.

Чтобы получить помощь соцработников, если ты в инвалидном кресле, нужно позвонить и оставить заявку в центре соцподдержки по месту жительства. Для этого нужна постоянная регистрация. Услуга помощи соцработника рассчитывается из доходов члена семьи. Если он ниже прожиточного минимума, то помощь будет бесплатной.
В купеческом доме с проблемами
43 года назад Людмила купила квартиру в деревянном доме на Шишкова, 27 по совету врачей. У маленького сына обнаружили аллергию и сказали, что в деревянном доме ему будет лучше.
За четыре десятка лет дом провалился на полметра.
Стены заклеены простыней. Это чтобы кирпичи не вывалились. Потолки покосились. Унитаз стоит прямо в коридоре.
Людмила Костылева
Последние 10 лет Людмила работала няней. На стенке с другими семейными портретами висит фотография ее воспитанницы. До этого убирала дома, в день могла убрать один коттедж и две квартиры по 300 квадратных метров.
— Мы все делали в доме за свой счет, — рассказывает Людмила. — И завалинку, и дорогу гравием засыпали. У нас подполье было в два человеческих роста. Сейчас дом просел. Потолок завален, пол перекосился. Когда я работала, сама занималась домом. Мне легче было закупить материалы и самой все сделать. После трагедии с сыном я начала бороться с государственной структурой. Требовать. При другом мэре проблемы решались. Я спокойно могла попасть на прием в мэрию. А сейчас одни отписки. К Ивану Кляйну не могу попасть уже пять лет.
Людмила показывает пачку документов: ответы из городской администрации, прокуратуры, решения судов. По бумагам Людмилу с сыном и внуком должны были расселить еще в 2015 году.

— У меня сахарный диабет, астма, гипертония, — рассказывает Людмила. — Вот мои продукты питания, две корзинки лекарств. Я потратила здоровье в борьбе с коммунальными службами. В прошлом году отопление дали в конце ноября. Каждый год они задерживают. Говорят, что у нас ведутся работы. Когда я начинаю истерить, звонить в службы, у меня сдают нервы. До 2018 года сын передвигался по квартире на ходунках. Не было отопления, и он вымерз, хотя работал обогреватель. Смотрю на него, ноги синие, его колотит. Мы с бабами сложились и провели отопление. Сейчас в футболке хожу, раньше как капуста сидела. После обморожения сын ездит только в коляске, уже не встает.
К трудностям Людмила готова была с детства. Ее родители были инвалиды первой группы.

— Мама жила в шегарском интернате для инвалидов. Ходила на костылях. Мама осталась одна после смерти трех братьев в Великую Отечественную войну. Она пасла совхозных быков в 12 лет и уснула на сырой земле. Заболела. С моим отцом-инвалидом их познакомил врач. У отца были скручены суставы, ревматизм. Он воспитывался в детском доме в Каргаске, его мать умерла в родах. У него не было глаза. Медсестра перепутала лекарства и вместо глазного закапала другое. Глаз вытек. У него было приобретенное заболевание, как и у мамы. Я родилась здоровым ребенком. После моего рождения мама бросила костыли и хромала всю жизнь.
Слева родители Людмилы Костылевой
— Я счастливая. Вырастила внука, — говорит Людмила. — Очень им горжусь, сейчас он служит на морском флоте в Калининграде. Мечтаю получить новую квартиру. Хочу съехать от этих проблем, снежных завалов во дворе, от отопления и изоляции.

Денис Костылев вернулся в этот дом после случившейся с ним беды. Стал инвалидом, расстался с женой, вернулся к матери. И вот 16 лет живет в доме на Шишкова, не выходя на улицу. Иногда к нему приходят друзья.
Дом на Шишкова, 27 входит в архитектурный ансамбль. Признан аварийным в 2013 году.

— Наш дом принадлежит Томску, муниципалитету, — говорит Людмила. — А мы тут как сторожа живем, охраняем. Программа на расселение стоит на 2021 год, может, я не доживу. Если бы мой дом не стоял на реконструкцию, меня бы еще в 2015 году расселили через прокуратуру.

Администрация Томска выделила семье Костылевых маневренное жилье. На выбор дали три варианта: квартиру в 20 квадратных метров в поселке Спутник, квартиру на Лебедева, 5 в 15 квадратных метров. И на улице Ивана Черных, 97 (две комнаты в коммунальной квартире в 11 и 8 квадратных метров). По словам Людмилы, в маневренном жилье нет условий для проживания сына на коляске.

— Я устала судиться, уже прошло три суда, — негодует Людмила. — Нам предлагают маневренное жилье. Дом стоит на реконструкции. Да куда его реконструировать, у него нет фундамента. Моему сыну предоставляли как инвалиду комнату в общежитии без пандуса, с туалетом в конце коридора. Ну куда я его потащу? Здесь у сына все под боком в комнате: диван-кровать повернешь, рядом унитаз. По расселению сыну полагается двухкомнатная квартира. Я устала. Хочу посадить сына на коляску и увезти в мэрию. Может быть, наш мэр примет инвалида-колясочника.
— Зачастую маневренное жилье в Томске расположено в несовременных постройках, — говорит главный эксперт по программе «Доступная среда» в Томске Евгений Бурмистров. — В этом жилье нет возможности обеспечить доступность для людей в инвалидной коляске. Требовать от администрации, чтобы нашли временное жилье для инвалида-колясочника, в Томске бесполезно. Такого жилья нет. Был единственный случай, когда для женщины сделали пандус на вход в маневренном жилье. Но это большое исключение.

Евгений Бурмистров советует в таком случае ждать переселения в благоустроенные квартиры или покупать жилье за свой счет.

В доме на Шишкова, 27 осталось пять жилых квартир.
— Мы не живем, мы выживаем, — сетует Людмила. — У меня плохо ходят ноги, с сыном мы не выходим на улицу. Скорая подъезжает, он отдает ключ через окно, они заходят. По полу не то что ездить, ходить невозможно. Хочу, чтобы наш мэр пообщался с пенсионеркой и инвалидом.
По словам Людмилы, ее поддерживают подруги. Часто помогает одноклассница, подвозит ей продукты на своей машине.

— Откуда здоровье? Как я еще осталась в разуме после трагедии с сыном. Но я люблю людей. У меня очень много подруг. Всю жизнь проработала на двух работах, торговала и мыла полы в абортном отделении в роддоме Семашко. У сына в комнате прилично, только потолок сыпется. Дочь живет за границей. Я не хочу ей кишки сворачивать. Она помогает, когда у нее есть возможность. Купила мне планшет, чтобы с ней общаться по видеосвязи. Я никого не прошу о помощи. Я хочу, чтобы дали мое. Все, что я заслужила за эту жизнь.

Дом на Шишкова, 27 — двухэтажный жилой дом. Бывшая усадьба, построенная в конце XIX в. Дом физически износился. Стоит в очереди на реконструкцию. По плану, людей должны расселить до декабря 2021 года.

По данным сайта Реформа ЖКХ, купеческий дом в Томске на Шишкова, 27 начнут реставрировать 2022 году.

— Везде одинаковая очередь на расселение из аварийных домов, — говорит председатель комитета по сохранению исторического наследия департамента архитектуры и градостроительства Никита Кирсанов. — Исторических объектов в аварийном фонде Томска меньше 22%. Градостроительная ценность дома на Шишкова, 27 состоит в том, что он является элементом ансамбля среди домов на улице Шишкова.

Мы отправили запрос в мэрию, как решить вопросы семьи Костылевых. Людмила Костылева ждет, когда их расселят в две новые квартиры в 2021 году. Пенсионерка боится, что со всеми своими болячками не доживет до этого времени.

Ждем от вас новые темы в рубрику «Знай свои права» по адресу portaltv2@mail.ru. Либо по телефону: 541-901.

ПОДДЕРЖИ ТВ2!
Фото и текст: Юлия Фаллер
Видео: Антон Харин
15.01.2020