"Деревня хорошая, но заброшенная"
Как умирают села, в которых еще хотят жить
Петропавловка официально даже не деревня, а село. От Томска до него всего 40 километров. Проблемы, с которыми обратились в нашу редакцию жители, не новы. В селе разбитые дороги, нет освещения, негде взять питьевую воду и сотовая связь ловит только в нескольких точках округи. Но, в отличие от многих похожих мест, люди хотят здесь жить. Петропавловка - последнее живое село, которое попадается по дороге за Наумовкой. Больше десятка других уже умерли.
"Списали"
"Мой родной дом вон там, - показывает пальцем Анатолий Елизаров, - я там родился".

Мы встречаемся с Анатолием у обшитого сайдингом дома. Он заселился сюда недавно, до этого жил в Томске. Но старость, а ему 77, заставила вернуться в родные места. Сменил "баш на баш" городской "скворечник" на девятом этаже на деревенский дом. Когда сказал, что меняется, дом в Петропавловке ему поставили за месяц. Теперь они с женой живут недалеко от его отчего дома. В cеле живет и родной младший брат Александр, ему 65. Всего в семье пять братьев и две сестры.
Слева - Елизаров младший, справа - старший
Анатолию и Александру нравится вспоминать, какой была Петропавловка раньше. Потягивая сигарету, они долго перечисляют достоинства прежней жизни.

"В нашем детстве тут очень много людей жили, ходил прямой автобус из Северска, совхоз был, все работали. Приезжали по тысяче человек работать. Скотину держали. И совхоз скотину держал. Асфальтовая дорога была у нас хорошая, - вспоминает Александр. - Коровник был, да причем так не зайдешь, надо переобуваться сначала и халат надевать. Сеяли зерно здесь же, - перечисляют братья. - Да что говорить, когда я работал на Химкомбинате (Северский ХК - прим. ред.) раньше, получал 400-500 рублей, когда сюда приехал - 750 рублей за месяц".

Тогда же в Петропавловке работали цеха - колбасный и молочный. Во времена совхоза младший Александр Елизаров был в селе управляющим - это должность, параллельная директору совхоза. Управляющий занимался проблемами деревни. Говорит, что тогда любые бытовые проблемы решить было проще - обращаешься к директору совхоза, он выделяет нужные ресурсы либо передает заявку дальше от своего имени. Сейчас альтернатива - деревенская староста, которая должна держать связь с администрацией. Но, по словам Александра, этот способ коммуникации не очень эффективен. "Я только позавчера узнал, кто у нас староста. Просто приедут, наверху соберутся, и люди даже не знают, что приезжали", - говорит он. Тем более что администрация - Наумовское сельское поселение - находится в Наумовке, а это в 30 километрах от села.

Из прежнего здесь полуразобранное деревянное здание бывшей школы-интерната, покосившаяся остановка, недействующая водонапорная башня и остатки дорог.

"Это деревянная школа, я в ней начинал учиться, - объясняет Александр, показывая на почерневшую бревенчатую двухэтажку. - А потом ее расформировали. После там интернат был, даже со столовой. Ребятишки у нас прямо в деревне жили. Потом прикрыли этот интернат. Как-то приехали машины к нему, оказалось, столовую разбирать. Я говорю: "Нет, не разрешим". Они успокоились. Потом я уехал, и разобрали все".

Сейчас реалии у села другие. Люди разъехались, на сайте поселения живущих по прописке числится всего 62 человека (в администрации называют и вовсе про 30 жителей). Но летом, говорят, деревня оживает, приезжают дачники. Нельзя сказать, что среди "постоянных" остались одни пенсионеры, есть несколько молодых многодетных семей, люди среднего возраста, которые ежедневно ездят на работу в Томск или Северск, инвалиды. Почти все жители жалуются на одни и те же сложности нынешней жизни в Петропавловке, но у каждого свой приоритет.

Например, старикам больше всего тревожно из-за отсутствия устойчивой связи: бывает нужда вызвать скорую.
"Как кому позвонить, так бегаем аж за кладбище, там бугор, с него телефоны берут. А дома есть место, вот с этого окошка только ловит. В прошлом году была связь, потом не стало ее. И дороги вон видите какие", - говорит Анатолий Елизаров.
Петропавловка окружена кедровым лесом, поэтому сюда часто приезжают на добычу ореха. В прошлом году урожай у кедра был особенно богатый, поэтому в местных лесах поселилось много ребят, которые зарабатывают добычей и перепродажей шишек. "Их таких щупленьких молодых специально набирают, чтобы они лазали на кедры. Как-то бегут ко мне через огород прямо по картошке эти парни с выпученными глазами, кричат, друг упал с высоты, как скорую вызвать. В итоге побежали на конец деревни, вызвали, но парня скорая не довезла. А вот в последнем доме был случай, что мужчину инсульт схватил, скорую вызвали, а уазик застрял в грязи", - вспоминает случай другая жительница Ольга.

Ольга вместе с мужем Андреем пять лет назад приехали в Петропавловку на свадьбу к друзьям. Говорят, раньше не знали про такую деревню, а потом увидели красоту и обомлели, купили тут дом. Постоянно живут в Северске, но сюда приезжают и летом, и зимой. Знают, что желающих купить здесь землю, построиться и поселиться на постоянку много, но когда люди узнают, что нет связи и разбиты дороги, с идеей прощаются.
В селе сейчас нет заботы о стариках, считает Александр Елизаров. Если есть дети и родственники, помогают они. Если никого не осталось, то жить здесь без магазинов, связи и воды становится тяжело.

"Вон там, где тополь стоит, там жил Герасименко, один остался он и повесился, потому что тяжело было. Кто его позовет, поможет кому-то. 60 с лишним было ему всего, бумаги пришли для пенсии уже, а он повесился. Работал трактористом когда-то", - вздыхают братья Елизаровы. - Конечно, надо больше внимания в таком возрасте. Вот без дров в прошлом году сидел, - показывает на брата Александр. - Соседний дом сгорел, и возил оттуда на санках, а должны давать эти дрова пенсионерам".
Но все-таки братья любят свое село и то, что могут сделать сами, делают. Например, Анатолий сам соорудил у своего дома фонарь, чтобы появилось освещение, а выключатель вывел к себе в ограду. Говорит, что для него это оказалось несложно - всю жизнь проработал электриком и в Шегарке, и в Томске, так и получил свой "скворечник" в томской девятиэтажке. А в самой деревне фонарей почти нет, говорят, один центральный установили, а дальше где есть, мужики подцепились сами. Еще несколько лет назад Александр с другими деревенскими валили лес на столбики, чтобы огородить кладбище - топталась скотина. "Сейчас там деревья навалило, а убирать некому. Кладбище не сильно большое, но все равно лежат родные. Люди приезжают", - говорит Елизаров.
***

У самого начала села, на въезде, проходит дорога, по которой коротким путем и сплошным потоком идут из Красного Яра груженные лесом фуры. Местные говорят, что эта дорога на 120 километров короче, чем главная трасса, и лесовозы разбивают дорогу, которая ведет к селу. В последний раз, по словам жителей, ее подсыпали года три назад.

"Машины с лесом день и ночь ходят, через каждые 10-15 минут друг за другом, туда и назад. Они тут еще на пятачке отдыхают, встанут и сигналят друг другу, - объясняет Ирина Скирневская, которая живет в доме у самой дороги. - Потому что там еще дальше стоит порой ДПС, а они нелегальный лес вывозят, сообщают друг другу по рации, что стоят, и потом выжидают, дежурят, когда пост уедет. Мы, местные, уже знаем, как и что".

У Ирины пятеро детей. Старшие ездят учиться в школу в Самусь, поэтому в числе последних недовольств своей деревенской бытностью она с иронией называет остановку для школьников, с которой их забирает автобус - бетонную плиту, которая появилась у ее ограды. Всего этим автобусом из деревни на неделю учебы уезжают трое детей.
У другой многодетной матери - тридцатитрехлетней Анны - тоже пятеро детей. Старшие учатся в Северске, поэтому на учебу родители возят их самостоятельно. Анна говорит, что очень не хватает знака остановки на повороте к селу, чтобы водители маршрутных автобусов, которые идут транзитом, соглашались высаживать здесь пассажиров.

"Пусть знак остановки хотя бы поставят. Потому что водителю не важно, что пять детей сзади меня стоят, сумки в руках. Знака нет - останавливаться не буду. Потом далеко идти", - говорит она.
Александру Баранову 31 год, он инвалид третьей группы, как и его 29-летняя сестра Маша. Они живут вместе в доме, который остался им от родителей. Говорит, проблем много, но самая большая - вода. В селе нет центрального водоснабжения, только частные скважины. Но пробурить себе скважину позволить может не каждый - дорого. На дрова Саша возит остатки производства с пилорамы, где работает.
"Я сейчас у соседей воду прошу постоянно. А пенсия у нас маленькая - 8 тысяч, это пенсия разве. Я работаю еще в Наумовке у частника, на пилораме сторожу. Сестра Маша дома сидит. Скважину сделать себе нет возможности. Зарплата небольшая - 18 тысяч. Но приходится работать, не будешь работать - не проживешь", - рассказывает он.

Александр говорит, что глава поселения заглядывал к нему по поводу воды, но "развел руками" и конкретных ответов не дал.

Впрочем, проблема питьевой воды остается актуальной для всех жителей Петропавловки. Потому что та вода, что течет из скважин, не годится для питья.

"Раньше был колодец, а сейчас черемуха растет. Воду приходится возить питьевую. То с Наумовки, то с Самуськов возьмешь. Самая ближняя точка до чистой воды - 8 км", - объясняет местный житель Владимир Гуров.
Нет людей - нет денег. Нет денег - нет людей
В Наумовское сельское поселение, куда относится Петропавловка, входит еще шесть сел. Это самое маленькое по численности поселение в Томском районе. Виктор Орлов работает здесь главой с 2011 года. Говорит, что когда начал работать, связи не было не только в Петропавловке, но и в центре - Наумовке. Пришлось договариваться с сотовыми операторами, откликнулся только один. Им просто невыгодно вкладывать деньги в оборудование в места с низкой плотностью населения. Бюджет поселения Виктор Орлов называет скудным, но и изменить его сложно. Тут есть зависимость: бюджет нельзя увеличить, если не станет больше жителей. А количество жителей не увеличится, если в селе нет условий, а создать их нет финансовых возможностей.

"В наши полномочия входит обеспечить селения водой, электричеством, этот скудный наш бюджет идет на обслуживание внутрипоселковых дорог. У нас население самое маленькое среди поселений Томского района, соответственно, самый маленький бюджет. Очень много дачников. Они живут, все требуют, но они у нас не прописаны, а чем больше население, тем больше к нам идет налогов и всего. Начинаем с людьми говорить, что вы пропишитесь у нас, будьте жителями, у нас денег станет больше. Пока не можем увеличить свое население. У нас меньше тысячи человек население на все поселение. Мало очень", - объясняет глава поселения.
Бюджет поселения строится из двух основных источников: деньги, которые выделяются на обслуживание дорог, еще раз в год 600-700 тысяч выделяет Томский район. Эти деньги администрация поселения распределяет на нужды всех сел. Большая статья расходов собственного бюджета - летняя отсыпка дорог и их очистка от снега зимой. Виктор Орлов говорит, что когда деньги распределяют между селами, стараются не забывать про Петропавловку, но сделать все просто нет материальной возможности. А некоторые проблемы невозможно решить из-за того, что дороги, например, формально находятся в ведомстве Томского района.

"У нас семья Барановых, Александр и Мария, инвалиды, единственная в этой деревне не обеспеченная водой. Поселение депрессивное, средств недостаточно, поэтому до сих пор эту проблему решить не можем. Сейчас там недалеко от них нашли старую скважину, попытаемся ее реанимировать. Я дал поручение ресурсоснабжающей организации, чтобы они промониторили скважину, можно ли ее восстановить, и попытаемся их персонально обеспечить", - заверяет глава.
А вот организовать центральное водоснабжение с питьевой водой уже не в силах главы. Говорит, на это потребуется сумма, сопоставимая с годовым бюджетом всего поселения.

"Мне сейчас проще сделать скважину, которая была здесь раньше. У нас и на это-то денег нет, но будем изыскивать возможности, обращусь в Томский район за поддержкой финансовой. А провести центральное водоснабжение - это нужно по правилам профессиональную артезианскую скважину бурить, ставить водонапорную башню, прокладывать водопровод, таких денег в бюджете просто нет", - говорит Орлов.

Если внутрипоселковые дороги привести в удовлетворительное состояние администрация еще может, то провести ремонт дороги, которая ведет от трассы Томск-Самусь к Петропавловке, не имеет полномочий.

"Самая плохая дорога - это от поворота с трассы до Петропавловки. Там первая половина дороги - Северская, а половина - Томского района. Усугубляет то, что круглогодично ездят машины из Красного Яра, лесовозы один за одним. К сожалению, я не в силах что-либо сделать, регулировать проезд по этой трассе не могу. Эта дорога получается межмуниципальная. Так как она на балансе Томского района, я туда обращался, обещали сделать ямочный ремонт в этом году. Можете позвонить в администрацию Томского района в отделение капитального строительства, может быть, они после вашего звонка лучше отреагируют", - объясняет Орлов.

За знаки остановки отвечает тоже не администрация. Трасса принадлежит ЗАТО Северск, и два года назад у отворота к Петропавловке знак стоял. Потом его без объяснения причин убрали. Глава предполагает, что предписание сделали в ГАИ, так как участок дороги аварийноопасный. Но Орлов говорит, что попробует обратиться в Северск, чтобы вернуть знак остановки.
А вот связь, возможно, и станет здесь когда-то получше. Но тут все зависит от желания сотового оператора.

"Обеспечение населения связью в мои полномочия не входит, но мы там проводили сход граждан, договорились, что все жители деревни пишут коллективное письмо, я со своей стороны пишу письмо. Мы это все сделали, и нам потом приходил ответ от Теле2, что они планируют провести реконструкцию, чтобы усилить сигнал. <...> Людей тоже можно понять, они хотят, чтобы было все идеально, но так нигде не получится, а тем более с нашим бюджетом нереально все охватить. Мы и так концы с концами сводим. Но когда жалобы поступают, мы стараемся реагировать. Даже если нет средств в бюджете, но своими силами и своей техникой делать", - говорит Виктор Орлов.

***

"Так деревня наша хорошая, но заброшенная. Списали нас уже, - заканчивают беседу братья Елизаровы. - За нами много деревень раньше было. Но они все уже брошены, мы последние остались. А раньше и там была работа. Покровка - 4 километра от нас, 2 колхоза были сразу в одной деревне. Там еще Успенка дальше, нет ее, Силантьевка, Троицк, 22 деревни развалились...".
Текст, фото: Елена Бронникова
Видео: Роман Чертовских

Октябрь 2020 года

Рассказываем о том, что важно.
Поддержи ТВ2!