Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. «Чтобы сходить в туалет, нужно позвонить дежурному»
Истории

«Чтобы сходить в туалет, нужно позвонить дежурному»

ТВ2 Юлия Корнева

В Томском центре временного содержания иностранных граждан 48 мест. Большинство содержащихся там — иностранные граждане, нарушившие правила пребывания на территории России. Но есть в центре и те, кто не имеет гражданства или их гражданство не установлено. У них самая тяжелая ситуация, так как никакая другая страна их не принимает, а в центре имеют право держать их до двух лет. Не совершив уголовного преступления, эти люди фактически отбывают срок. Причем условия содержания в центре даже хуже, чем в СИЗО и колониях.


«На момент проверки в комнате № 7 (где нет туалета) находится женщина (по словам медицинского работника, страдающая циститом), и воспользоваться общим туалетом она может только вызвав дежурного (при этом данной женщине нужен переводчик)».


«В комнате № 1 повышенная влажность, из-за которой плесень (черные пятна) между потолком и стеной в месте проложенной вентиляции, а на подоконниках разложены тряпки для сбора влаги (конденсат с окон); в комнате № 7 нет зеркала, содержащийся в ней мужчина бреется практически на ощупь. Санузлы, находящиеся в комнатах, не имеют полной приватности, поэтому некоторые из них завешаны простынями…»


(Из справок по итогам проверки соблюдения прав человека в Центре временного содержания иностранных граждан УМВД России по Томской области. Справки подготовлены членами Общественной наблюдательной комиссии Томской области).

Члены ОНК периодически посещают Центр временного содержания иностранных граждан

В январе этого года, по информации ОНК, в центре было два человека, не имеющих никакого гражданства, а имеющих только советский паспорт. Один русский, рожденный в Казахстане, зарегистрированный в России с 1996 года и имеющий в Томске семью. К тому времени он находился в центре уже полгода. Сейчас мужчина через суд смог добиться признания себя гражданином Российской Федерации. Теперь ему предстоит еще один суд — об аннулировании решения Минюста о нежелательности пребывания на территории РФ. Такое решение Минюст принимает в отношении бывших осужденных, признанных ЛБГ (лицами без гражданства). С этим решением их сразу из колонии отправляют за другую решетку — в Центр временного содержания иностранных граждан. «Нежелательному» гражданину запрещено находится на территории России с непогашенной судимостью, срок разный – от пяти до десяти лет. При этом Минюст не особо смущает тот факт, что лицо без гражданства выдворить просто некуда. И запрет на въезд в Россию бессмысленен, так как человек из России никуда и не выезжал.


Иван Кузьма, больше полугода находящийся в центре, еще одно лицо без гражданства. Обладатель только советского паспорта. Российский паспорт он так и не получил, хотя с момента развала СССР жил в России. В Томской области у Ивана гражданская жена и маленький сын. Интервью с ним по нашей просьбе записал председатель ОНК Томской области Иван Шевелев. Члены ОНК — в том небольшом списке, кому позволено посещать центр и беседовать с людьми, там оказавшимися.

Автор:  Иван Шевелев
Иван Кузьма в Центре временного содержания иностранных граждан

Рассказывает Иван Кузьма:


— Я родился в 1968 году в Закарпатской области, село Угля. Украинец. В 1986 году меня призвали в ряды советской армии. Служил в Северном Казахстане. В 1988-м демобилизовался, съездил в Закарпатье, забрал паспорт (его на время службы хранят в военкомате), приехал в Томск, у меня тут был друг. Приехал и в феврале 1989 года вышел на работу на речной флот. Плавал в Томске и Верхнекетском районе. Все это есть в трудовой книжке и можно посмотреть.


Когда паспорта меняли с советского на российский — в 1993 году – я служил по контракту в воинской части (внутренние войска) в конце Иркутского тракта. Три года отслужил, потом еще на пять лет контракт заключил, но бросил, потому что все стало вообще плохо. Идешь домой и думаешь, что вечером кушать, хоть красть иди — не платили денег. И я просто бросил. Они мне кричат, мы тебе тогда документы не отдадим или возвращай деньги за форму. Я говорю: денег нет. Когда служил, основным документом у меня был военный билет. Военный билет должен быть сейчас в архиве в Новосибирске. Я его пытался забрать. Но не случилось.


А случилась 105 статья. Убийство в пьяной драке соседа по даче. Приговорили Ивана к 16 с половиной годам. Потом была амнистия и срок скостили, в 2007 году Иван вышел по УДО (условно-досрочное освобождение). Вышел, а за душой «ни кола, ни двора, ни паспорта».

Я поднимал вопрос по моему паспорту, еще когда сидел. Но мне сказали: это твои проблемы. Билет мне из иркутской колонии купили туда, откуда я и прибыл, то есть в Томск. Приехал, на работу без паспорта не берут, жил, где придется. Обратился в томско-сельский район, в полицию, пришел к тому, кто меня и посадил. Но мне там сказали, что меня проще опять посадить, чем паспорт поменять. Говорят, тебя освободили, вот и иди. Иди натвори чего-нибудь еще, и мы тебя посадим. Вот я и пошел. За два года 49 краж.

— За кражи получил шесть лет и поехал уже в Асино. И там я все шесть лет пытался получить новый паспорт, написал заявление на российское гражданство. Но так ничего и не получил. Зато по выходу из колонии мне дали шесть лет надзора. Я судье говорю — вы что, смеетесь: даете мне шесть лет надзора, а я даже паспорта российского не имею. Кто и как за мной будет следить? Я на вокзале должен жить? Где мне отмечаться? А судья говорит: мне три месяца до пенсии. Ты распишись, что согласен. Мне говорят: ну тебя где-то же взяли. Взяли на улице Петропавловской, но я там квартиру снимал. Ну вот, значит, туда и поедешь.


В розыске потому, что в отношении лица без гражданства автоматически принимается решение о нежелательности нахождения на территории РФ. Решение принимает Минюст, ссылаясь на федеральный закон 1996 года № 114 о порядке въезда и выезда иностранных граждан. Где есть статья о запрете въезда на территорию РФ иностранного гражданина либо лица без гражданства, если он имеет непогашенную судимость за совершение умышленного преступления. После принятия решения о нежелательности должно следовать решение о выдворении. И Минюсту не важно, что выдворять человека без гражданства просто некуда.


В 2015 году Иван знакомится с женщиной, уезжает в Красный Яр Кривошеинского района. Начинает заниматься сбором дикоросов. Рождается сын. Жизнь вроде бы налаживается, хоть и без паспорта. Местным участковым Иван сказал, что паспорта нет, есть справка об освобождении: «У жены такое вот уже пузо. Печное отопление. Куда мне деваться».


— А потом меня опять посадили за незарегистрированное ружье.

Сейчас отправили на Украину запрос. Ответ пока не пришел. И не придет. Я же жил в Украинской СССР, а ее сейчас и в помине нет. Когда новое государство образовалась, я был уже в России: тут служил, жил, сидел. Больше 30 лет я тут. Родители давно умерли, родственников там нет. Мне говорят: будем запросы делать, а пока будешь сидеть. Так они год еще могут не ответить.

— А мне нельзя сидеть, у меня туберкулез, мне лечиться надо. Когда я освобождался из ЛИУ (лечебно-исправительное учреждение), у меня был разговор с лечащим врачом, что по закону я должен встать на учет в туберкулезную больницу. Но у меня ни страховки медицинской нет, ничего. Мне написали, что я курс лечения прошел. Я говорю: что вы пишете? Я же не проходил никакой курс. Там два года лечиться надо. А мне ответили: нам сказали так написать, ибо ты не в Красный Яр к жене и сыну едешь, а в другое место, а туда без этого не примут. Так я оказался в Центре для иностранных граждан.


«Инфекционный изолятор для содержания лиц с выявленными инфекционными заболеваниями не соответствует п. 21 Технических требований, в котором на момент проверки содержится гражданин Украины (неверная информация, он признан лицом без гражданства — прим. редакции), больной туберкулезом легких открытой формы (диагноз установлен в следственном изоляторе № 1 города Томска). Так, отсутствует передаточный шкаф (окно) для передачи в палату пищи, лекарственных средств и белья, нет тамбура-шлюза межу инфекционным изолятором и медицинским кабинетом, что повышает вероятность заражения сотрудников центра и лиц, пользующихся медицинскими услугами в медицинском блоке». (из справки ОНК)


— Я говорю, почему вы человека берете больного с больницы. А они мне говорят: а ты докажи, что ты больной. А как я вам докажу, что я болею, я же тут сижу. Мне нужно операцию делать, но ее не сделали. С меня кровь льет. Внутреннее кровотечение. Получилось, что я и не долечился, и операцию не сделал. И сижу тут, как дурак.

Сейчас у Ивана два варианта. Первый, гипотетический, что Украина через столько лет признает его своим гражданином, тогда ему купят билет туда и он должен уехать, хотя в Украине у Ивана ни родственников, ни дома. Второй вариант — Ивана выпускают максимум через два года. Так как есть решение генеральной прокуратуры, что держать человека в этом центре, если другая страна не принимает, больше двух лет нельзя. И есть третий вариант – признать Ивана, прожившего в России больше 30 лет, гражданином РФ. Есть записи в трудовой книжке о работе в России, в том числе до 1992 года, есть военный билет, а на службе в РФ могут служить только граждане РФ. Есть семья, хотя брак гражданский, а ребенка Иван зарегистрировать на себя не смог, так как паспорта нет.


— У меня есть только справка от участкового, что есть малолетний сын. В этом случае меня не имеют права депортировать.

Да, в государстве нужно вовремя делать документы, но я пытался и ничего не получилось!


Члены Общественной наблюдательной комиссии Томской области сейчас пытаются Ивану помочь. Но возможностей у них не много. Делать запросы, принимать решения и реально помочь могут только в миграционной службе, то есть в УВД. Члены ОНК могут помочь с юридической помощью, ведь, скорее всего, Ивану придется идти в суд. И могут обратить внимание компетентных служб на то, что сидящие в Центре, не совершившие никакого уголовного преступления люди лишены свободы и имеют право хотя бы на нормальные условия содержания.


«Комната для проживания женщины с ребенком обеспечена детской кроваткой, в наличии имеется таз для личной гигиены, полочный стеллаж для вещей, но нет ванночки детской пластмассовой для купания ребенка и плитки электрической (предусмотренных п. 29 приказа ФМС № 534 от 26.09.2014 г.), имеется санузел, отвечающий требованиям п. 31 приказа ФМС № 534». (Из справки)


Рассказывает Сергей Сороков, член ОНК (ранее работавший в системе ФСИН):


— Это центр именно для временного содержания. Генпрокуратура определила, что не более двух лет. Потому что если другое государство человека не принимает, он может там сидеть годами. А это получается лишение свободы. При этом условия в центре в некотором смысле даже хуже, чем в колонии. Например, такие, как Кузьма, у которого есть здесь семья, даже если это гражданский брак, в колонии имели возможность встретиться с родными на длительных свиданиях. А центр не предназначен для длительных свиданий, ибо он формально центр временного пребывания.


Регионы богатые строят специализированные центры, где все требования соблюдены. А у нас помещение приспособленное, видимо, только на это денег и хватило.

Например, в центре содержится женщина с ребенком. Ребенку для нормального развития нужны подвижные игры на свежем воздухе. А там маленький дворик с решеткой. Нет минимального набора, предусмотренного правилами: песочницы, качелей. Для учащихся должна быть учебная комната. У нас в центре была история — мальчик, ученик 2 класса 28 школы, с мамой там находился, которая нарушила правила пребывания в России, и суд принял решение ее депортировать. Ребенок отучился в Томске 1 класс, должен был пойти во второй. В школе забили тревогу, учительница спрашивает, где ребенок, а он, оказывается, с мамой сидит.

— В правилах написано, что люди должны находиться в комнатах с постоянным доступом к прачечной и душевой. У них душевая, прачечная отдельно, они стирают в комнатах в тазиках, там же развешивают свое белье, влажность большая. В двух комнатах даже туалета нет. И чтобы сходить в туалет, нужно вызвать кнопкой дежурного, чтобы вам открыли дверь и выпустили. А если у человека проблемы с мочевым, а если дежурный не услышал звонок. Они тут, как в камерах. Там даже отсекающая решетка стоит. Случись пожар, они же даже не выйдут, если им не откроют.


Или, например, в правилах сказано, что в соответствии с федеральным законом об охране здоровья и ограничении курения табака люди, содержащиеся в центре, должны курить на свежем воздухе, а их не выпускают на свежий воздух курить и они курят в комнатах.


— До Москвы, до Минюста не доходит, что эта система — автоматически принимать решение о нежелательности в отношении лица без гражданства — не работает?


— В Томске есть Координационный совет женщин при мэрии, они проводили совещание «Эмиграция с женским лицом», и по этому поводу я как раз там выступал. Насколько я в курсе, они через депутатов хотели поднять этот вопрос на федеральном уровне. Это было в октябре прошлого года.


Сейчас ОНК попытается найти для Ивана Кузьмы юриста. Чтобы получить российское гражданство после 30 прожитых в России лет, узаконить свой брак и усыновить собственного ребенка, ему нужно обращаться в суд.


И если миграционные службы пойдут навстречу и выдадут Ивану хотя бы разрешение на временное пребывание, он сможет получить необходимую медпомощь. Ивану нужно срочное лечение, которое из-за отсутствия медицинского полиса и гражданства он не получает.


Материал сделан в рамках проекта «Натурализация».

Поддержи ТВ2!