тв2
Что делать, когда муж увез ребенка?


Как делят детей в России: продолжение
35-летняя Ульяна Сырова со слезами на глазах бросает в ящик для писем приставов в Томске на улице Вавилова, 14 исполнительный лист из суда. В нем — определение суда, по которому ее пятилетняя дочь должна жить с матерью. Бывший муж Ульяны — бывший сотрудник отдела по противодействию экстремизму в Томске (по информации из полиции, его уволили два месяца назад) — забрал дочь Катю (имя изменено) и не позволяет с ней видеться. О жизни девочки Ульяна узнает из писем опеки.
Ульяна Сырова у отдела судебных приставов в Томске
Ровно год прошел с того момента, как бывший муж увез четырехлетнюю дочь. Ульяна с дочерью не видится и не общается даже по телефону. О том, как делят детей в России, и об истории Ульяны мы писали в большом материале: «Просто вычеркнули из жизни ребенка маму».

Борьба Ульяны до сих пор не закончилась. В октябре 2020 года она прилетела в Томск с решением суда о том, что дочь должна жить с ней, пока родители судятся. Катю мать не видела восемь месяцев. По словам Ульяны, муж не отвечает на звонки и блокирует ее в WhatsApp.
НА ПОРОГЕ У ПРИСТАВОВ
Октябрьским утром мы стоим у отдела судебных приставов по Советскому району в Томске. Ульяна только что прилетела из Краснодара в надежде быстрее забрать дочь. Наконец-то этот кошмар закончится, думала женщина.

Дверь закрыта, охранник никого не пускает на прием из-за пропускного режима. Ютимся в коридорчике.

— У меня на руках постановление из суда по поводу судьбы моего несовершеннолетнего ребенка, судебные приставы должны немедленно выполнить требования суда, — говорит мне Ульяна.

Ульяна заполняет заявление на возбуждение исполнительного производства, прикладывает зеленый лист из суда. «Вдруг потеряется? Я уже во всем разочаровалась», — вздыхает молодая женщина.

— Когда вы заберете мое заявление из ящика? — спрашивает Ульяна охранника.

— Сначала документы идут на подпись к начальнику отдела, потом этим вопросом занимается пристав. На рассмотрение уходит 30 дней, — отвечает охранник.

Ульяна не может сдержать слезы. Встреча с дочкой оттягивается еще на месяц.

— Раньше мне говорили, что не могут мне вернуть ребенка, так как нет решения суда. Теперь у меня на руках исполнительный лист, и никто ничего не хочет делать в этой стране, — говорит Ульяна.

— Я же вам сказал, через каждые 30 дней девочка выходит из канцелярии и забирает корреспонденцию, — объясняет охранник.

— Да вы понимаете вообще, что вы говорите? Я год не могу забрать пятилетнего ребенка от бывшего мужа.

— 30 дней на канцелярию, в течение трех дней исполнительный лист будет готов и решение вам вышлют на почту.

— Куда на почту? В Краснодар? Да за это время может скрыться любой должник, — негодует Ульяна.

Она боится, что за это время ее бывший муж уедет вместе с дочерью.

Начинаем снимать, как Ульяна отправляет документы в уличный ящик судебных приставов. Охранник просит прекратить съемки и забирает заявление, выносит копию документов, что заявление Ульяны приняли.
ХОДИЛА В ГЕНПРОКУРАТУРУ И
НА ПЕРВЫЙ КАНАЛ
Позже мы сидим с Ульяной в кафе, неподалеку от которого живет ее пятилетняя дочь. Моя собеседница часто выглядывает на улицу и высматривает дочку. Идти к бывшему мужу домой Ульяна боится. Последний раз, когда она хотела забрать дочь, мужчина забрал у нее телефон и, по словам Ульяны, ударил ее в подъезде. Полиция не завела уголовное дело из-за отсутствия состава преступления, так как телефон считается совместно нажитым имуществом.
Папка с документами
Женщина держит в руках толстенную папку с десятками бюрократических отписок: выписки из суда, обращения в прокуратуру, письма в Госдуму. От депутатов ей приходили ответы, что этот вопрос находится не в их компетенции. Ульяна много раз ходила на работу супруга в отдел борьбы с экстремизмом и терроризмом в Томске, разговаривала с начальством бывшего мужа, но там разводили руками. В опеке Ульяне тоже не могли ничем помочь. Она обращалась к уполномоченному по правам ребенка, по правам человека. Писала в прокуратуру Томской области и ездила в генпрокуратуру в Москву.

— В Москве меня никто не ждал, приняли заявление в генпрокуратуре и спустили его в Томскую область.

Ульяна обращалась за помощью на федеральный канал Россия 1. «Если вам не позвонили по вашему обращению, значит, нам не интересно», — ответили Ульяне. Она ездила на программу Первого канала «Мужское и женское». Но бывший муж отказался комментировать свою позицию, программа так и не вышла в эфир.

Без решения суда никто не мог помочь вернуть женщине ребенка.

Ульяна вернулась в Краснодар, где в марте должен был состояться суд. Но из-за эпидемии коронавируса заседание постоянно откладывали.

Оно прошло только 1 июня в Прикубанском районном суде. Бывший муж Ульяны в суд не приехал, его интересы представлял адвокат. Суд решил, что во время всех судебных разбирательств девочка должна проживать с матерью.
Ульяна Сырова в Томске

Бывший муж не согласился с решением суда и подал жалобу в Краевой суд в Краснодаре. Процесс вновь затянулся.

«Вся судебная система неидеальна, — говорит Ульяна. — Приходится ждать решений месяцами. Краевой суд тоже вынес постановление, что дочь должна жить со мной. Но чтобы забрать исполнительный лист, нужно ждать, пока его отправят обратно в районный суд».

Так прошел еще один месяц ожиданий.

Пока женщина ждала судов в Краснодаре, она успела устроиться на работу воспитателем в детский сад. Родители Ульяны переписали на нее дом под Краснодаром, ей теперь есть куда вернуться с дочкой. За все время, что Ульяна живет без дочери, ей помогает прийти в себя и справиться со сложившейся ситуацией сестра. Она же дает деньги на адвокатов и оплачивает перелеты.
«ОТЕЦ ПРОЯВЛЯЕТ ПРИВЯЗАННОСТЬ К РЕБЕНКУ»
Сырова не живет с ребенком с октября 2019 года. С марта по октябрь Ульяна узнавала о дочери через опеку Советского района Томска: писала письма, ей приходили ответы.

Согласно документам опеки, которые предоставил редакции бывший супруг, «мать привязана к ребенку, добровольно денежных средств на содержание дочери не отправляет».

По данным опеки, отец Кати работает в органах с 2008 года, сейчас он капитан полиции в управлении по противодействию терроризму в Томской области. Его средний доход — 59 тысяч рублей в месяц.

«Отец проживает с ребенком, проявляет привязанность к нему, все свободное время от работы проводит с дочерью, имеет влияние на нее», — говорится в акте опеки.

«На момент обследования органами опеки ребенок находился дома, девочка была весела и подвижна. Признаки физического и психологического насилия над ребенком на момент проверки отсутствовали, синяков, ссадин на открытых участках тела девочки нет. Во время отпуска в январе 2020 года отец с дочкой отдыхали в санатории Новосибирской области и на базе отдыха на Алтае. Режим дня и сна ребенка соблюдается и соответствует возрасту девочки», — указано в заключении опеки.

«Катя подвижная и общительная девочка, с удовольствием показывала сотрудникам администрации детскую комнату, любимые игрушки, рассказывала, в какие игры любит играть. Поведение девочки во время обследования указывало на ее привязанность к отцу: девочка не отходила от отца, обнимала его, показывала, какие поделки делала с отцом».
Но сотрудники опеки отмечают, что "основные потребности удовлетворены не в полной мере, так как девочка лишена возможности видеться с матерью".

Из-за пандемии девочка не ходит в сад, живет сейчас с родственницей мужа, ходит на каратэ — это все, что она знает сейчас о дочери. Ульяна приехала в Томск с рюкзаком, дочери привезла в подарок сережки и бусы.
— За это время в Краснодаре я два раза была в горах, приводила мысли в порядок. Хожу в церковь, молюсь. Мне больше ничего не остается.

Ульяна писала бывшему мужу, просила просто поговорить с дочерью.

— На мои звонки он не отвечает, периодически меня блокирует в WahtsАpp. Не идет на контакт, мы не можем договориться. Я хочу поговорить с Катей, узнать о ее состоянии, на что он мне пишет, что отправляет мне ее видео и фотографии, а по факту — нет. Я просто хочу удостовериться, что она жива. Я ничего не знаю о здоровье дочери. Я обратилась в детскую поликлинику, чтобы узнать, есть ли прививочный сертификат, на что мне сказали, что это я должна предоставить его медикам как мать. На мое имя приходят странные штрафы, кто-то пожаловался, что я нахожусь в Томске без временной прописки, мне пришлось идти в прокуратуру и обжаловать решение суда. На работу в Краснодаре мне пришла жалоба. Кто-то написал на меня заявление в департамент образования Краснодара, с места работы запросили характеристику. Бывший муж написал жалобу в отдел опеки в Краснодаре, что якобы я даю взятки представителям опеки. Поэтому у меня еще раз проверили условия проживания для ребенка. На меня постоянно идет давление со стороны бывшего мужа.

Бывший муж Андрей (имя изменено) рассказал ТВ2, что дочь не видится с матерью, потому что мать живет в Краснодарском крае.

«У нас все происходит в рамках закона. Я не препятствую общению с дочерью, если Ульяна не может дозвониться до меня, этот вопрос решается покупкой новой сим-карты. Мы с дочкой живем дома и не прячемся. Скоро планируем поехать на юг. Ульяна не помогает ребенку, не звонит и не пишет. Она не работает, получила дополнительные выплаты из-за пандемии на ребенка и не отправила их дочери», — утверждает Андрей.

По словам Сыровой, она с понедельника по пятницу работает в муниципальном детском саду №193 в Краснодаре.

«Справку о месте работы я приобщила в суде. Бывший муж нагло врет, клевещет на меня, пытается выкрутиться, хотя определение суда уже есть. Часть выплат на ребенка во время пандемии я потратила на юриста и дорогу в Томск, остальную часть планирую потратить на Катю, когда она будет со мной», — говорит Ульяна.

Андрей скинул нам ссылку на сайт интимных услуг, где якобы зарегистрирована Ульяна. Домашние фото сопровождает странный текст, в котором упоминается и ребенок. Мы позвонили и написали по указанному номеру в анкете. Нам ответила Ульяна. По ее словам, кто-то обманом разместил ее фотографии и анкету на сайте.
Ульяна обратилась в службу поддержки сайта и написала заявление в полицию. В службе поддержки сайта Ульяне сказали, что кто-то создал анкету в октябре 2020 года. После жалобы Ульяны анкету на сайте интимных услуг удалили.

Андрей сообщил органам опеки, что 9 сентября 2019 года он обратился в СК по Томской области с заявлением о «совершении матерью ребенка и ее сожителем общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 135 УК РФ». Речь идет о якобы развратных действиях над ребенком. Материалы дела отправили в Краснодарский край. Следователи в Краснодаре отказали в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления.

Бывший супруг отправил нам в редакцию скриншоты, где якобы Ульяна требует от Андрея 50 тысяч рублей и тогда Катя останется с ним. По словам Ульяны, она не писала эти сообщения в WhatsАpp и называет их поддельными, как и ее профайл на сайте интимных услуг. По словам адвокатов, суд такие скриншоты как доказательство не принимает. Выяснить, кто отправлял сообщения, довольно просто — для этого суд назначает техническую экспертизу телефона.

В апреле 2020 года специалисты томской опеки пришли к выводу, что семья нуждается в психолого-педагогической помощи. С бывшим мужем провели профилактическую беседу. Но мать с дочкой так и не увиделись.

Общих знакомых и друзей у Ульяны с бывшим мужем нет. С родственниками мужа Ульяна не общается.
«Я ОТЕЦ, КАК Я МОГ УКРАСТЬ РЕБЕНКА?»
На руках есть документы, но Ульяна ничего не может сделать.

— Я предполагала, а приставы, как выяснилось, располагают, — вздыхает Ульяна. — Я думала, что сегодня они примут документы, назначат исполнение и через пару дней в присутствии свидетелей и адвокатов мне отдадут дочь. Мы должны были сразу улететь с дочерью в Краснодар.

Ульяна часто вспоминает, «как муж обманом увез дочку в Томск».

— Я много раз спрашивала, зачем ты украл ребенка. Почему просто не мог договориться, чтобы дочь жила некоторое время у тебя, потом у меня? Я же никогда его не ограничивала в общении с ребенком. Я предлагала договориться у нотариуса и прописать порядок общения с ребенком, что когда он на работе, я занимаюсь дочкой. Но он не стал слушать. Он продолжает исключать всяческие контакты с Катей. Я боюсь, что он психологически давит на ребенка, рассказывает ей, какая я плохая мать. Но я люблю свою дочь.

— Я отец, который не лишен родительских прав, как я мог украсть ребенка? — утверждает Андрей. — Дочка родилась в Томске, ходила здесь в детский сад. Ульяна увезла дочку из Томска в Краснодар самовольно, не предупредив меня об этом. (По словам Ульяны, муж сам посадил их на самолет, когда они уезжали в Краснодар - прим. редакции). Я продолжал добровольно перечислять по 10 тысяч рублей на содержание дочки, когда она жила в Краснодаре. Я не крал, я вернул ребенка домой в Томск. В Томске мы с дочкой ходим в художественную школу, на кружок робототехники и каратэ.
Ульяна в Томске пробыла две недели, жила у подруги. В исполнительном производстве судебные приставы Ульяне отказали из-за отсутствия «принудительного исполнения». Ульяна написала заявление в полицию. С инспектором по делам несовершеннолетних они съездили в квартиру, где живет дочка. Кати с бывшим мужем не было дома.

По словам Ульяны, бывший супруг отказался передавать ребенка добровольно. В садике Катю Ульяна не нашла. Обратилась в опеку, где по телефону ей ответили, что, по словам Андрея, с дочерью все в порядке. С Катей она так и не встретилась, улетела в Краснодар.

Дочку она не видела 273 дня.

ТЕКСТ и ФОТО: Юлия ФАЛЛЕР

Читайте также:
«Просто вычеркнули из жизни ребенка маму»

Ноябрь, 2020

Рассказываем о том, что важно. ПОДДЕРЖИ ТВ2