Добрые новости
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
Поиск по сайту
Что ищем?
Искать
  1. Главная
  2. Истории
  3. «Больше всего вреда от террористов как раз мусульманам»
Истории

«Больше всего вреда от террористов как раз мусульманам»

ТВ2 Юлия Корнева

Представители дагестанской диаспоры в Томске о теракте в Сургуте и его последствиях.


На наши вопросы отвечали Афсаладдин Ахмедов — председатель ТРОО Союз народов Дагестана и Аварской культуры и Абдулла Газалов — полномочный представитель муфтията республики Дагестан в Томской области.

Автор:  Александр Сакалов

Афсаладдин Ахмедов: Когда я услышал о ситуации в Сургуте первый раз, там было написано местный житель. Конечно переживаешь, когда такое случается, с человеком любой национальности. Как так: человек нападает средь бела дня на людей, начинает всех подряд резать. А потом мне говорят, это ваш, кавказец Артур Гаджиев.

Получается, исламское государство, запрещенная у нас организация, весь негатив принимает как свое, заявляют, что все это они совершили. Хотя не факт, что этот парень с ними связь держал. А они говорят, это наш человек, в итоге тень на ислам, на мусульман, на кавказцев, на азиатов.

— Нам говорят, вот вы должны за это нести ответственность, ваши диаспоры плохо работают с молодежью. Да мы, руководители диаспор, в Томске по крайней мере, — герои. Общественная работа отнимает столько сил, как будто у меня три семьи, а не одна. Мы за один день только вчерашний день и в школах побывали, в администрации Советского района была встреча по противодействию экстремизму. Потом в половине 11 ночи аварцы играли товарищеский матч по футболу со сборной Кавказа (азербайджанцы, армяне и грузины). Закончили в 2 часа ночи. Мы все за то, чтобы между нашими народами было понимание, чтобы не было раскола.


— Как ваше общество называется? Вас можно назвать дагестанцами? В Дагестане же много народов.


— Нас можно называть дагестанцами, но у нас большинство это представители аварского народа, проживающего на территории Азербайджана. Мы счастливые люди, что можем называться Союз народов Дагестана и Азербайджана. У нас две родины: мы коренной народ и Азербайджана, и Дагестана. Наши предки были вместе. Так что мы Союз народов Дагестана и Аварской культуры.


— В Сургуте есть дагестанская диаспора? Это парень, говорят, был из Дагестана.


— В Сургуте есть активная диаспора дагестанцев. Я с ними связывался: они тоже в недоумении от произошедшего. Они там все работяги: кто нефтяником работает, кто на рынке, кто мебель делает. Это люди, которые приехали жить и работать, а не ходить по улице и убивать людей. И в Томске у нас тоже все наши земляки — работяги. И все что мы делаем, мы согласовываем с администрацией Томской области. К нам нет претензий ни у полиции, ни у администрации.

Мы более 60 духовных лидеров потеряли, после того как ваххабизм появился у нас в России в 90-ые годы, их всех убили. Мы всех их помним: 11 августа, 21 августа, 28 августа — это все даты гибели духовных учителей Дагестана.

Автор:  Александр Сакалов
Абдулла Газалов — полномочный представитель муфтията республики Дагестан в Томской области.

— Но ведь террористы заявляют, что убивают неверных?


Абдулла Газалов: Ваххабиты взрывают людей и мусульман, которые не разделяют с ними их мнение, не поддерживают их взгляды. Против этих ваххабитов как раз и вели работу наши религиозные лидеры — ученые Дагестана. Поэтому те и начали избавляться от них, взрывали, убивали. Больше всего вреда от ваххабитов, от террористов как раз мусульманам. Что они делают в Сирии — они хотят государство создать, нефть хотят их заполучить — это чисто политические, корыстные цели, которые ничего общего не имеют с исламом.


— Так что тогда случилось в Сургуте?


— Это связано с психикой человека, мы считаем, что терроризм вообще не связан с религией. Даже террористы мусульмане, которые примыкают к ИГИЛ (запрещенной в России организации), ведь им показывают искаженные цитаты из Корана, мы знаем, что есть более 600 сайтов, которые вербовкой занимаются, они как раз там и дают искаженное понимание Корана. Сейчас государство с этими сайтами борется. Изначально в Дагестане после распада СССР, когда разрешили строить мечети, когда наша молодежь поехала за границу обучаться, они вернулись обратно и многие с ваххабитскими знаниями. И произошло столкновение между лидерами духовного Дагестана и молодежью, которая была пропитана ваххабитскими идеями. В Томске тоже есть у некоторых ваххабитские взгляды, но из Томска никто не уехал и не примкнул к ИГИЛ (запрещенная в России организация). До смены правительства в Дагестане, до Абдулатипова — нынешнего главы, там была неблагополучная обстановка. Сейчас при Абдулатипове все изменилось к лучшему. И сейчас редкость — случаи, когда молодежь примыкает к ваххабитству и теракты стали реже происходить.


Афсаладдин Ахмедов: Вот мне однажды звонят: ваш дагестанец что-то тут в Томске нехорошее натворил, поговорите с ним. Дают мне его имя, фамилию и номер телефона. Я ему звоню. А он мне: ты кто? Мол, я ваш Дагестан видеть не хочу, знать не знаю, с вашей культурой я вообще не знаком. Таким людям лучше тогда фамилию-имя сменить, и нам легче будет и позорить наш народ он не будет. Часто подпадают на нехороший путь те, кто у кого дома как раз нет религии или они только пришли к исламу: их обмануть легче. Мы можем похвалиться тем, что за период создания нашего общества в Томске, мы ни одного человека не потеряли.


Вот у нас более 28 национальностей причастны к нашей межнациональной футбольной лиге. Аварцы, башкиры, сборная Кавказа, узбеки, цыгане, таджики. У нас за два месяц было три футбольных турнира.


Я вот какое отношение имею к бурятам, хакасам, тувинцами? Это студенты, у них тут нет старшего поколения. Те же тувинцы могут мне ночью позвонить: дядя Ахмед, нужно посоветоваться. У меня в кабине разные флаги, это еще половина, остальное у меня разобрали.

Афсаладдин Ахмедов: У нас в кабинете все книги в том числе религиозные с надписью «Книга одобрена решением экспертного совета Духовного управления мусульман Дагестана». Без этой надписи мы книги не читаем. К нам в Томск приезжают духовные лидеры, ученые из Дагестана, читают лекции по противодействию экстремизма в вузах, встречаются с представителями других народов в Доме дружбы. Сейчас мы хотим, чтобы они в следующий приезд еще и с нашими правоохранительными органами в каждом отделении полиции пообщались. Он приезжают, отвечают молодежи на любые вопросы.


— И какие обычно вопросы задают?


Обычно обязательно есть вопрос: а можно ли иметь вторую жену?


— И...?


Абдулла Газалов: Официально в России запрещено вторую жену иметь. Но по шариату можно. Мы бы хотели, чтобы этот запрет убрали на государственном уровне. Ведь бывают люди, которые погуляли с женщиной и даже есть дети, а он ее бросает. А в исламе положено, чтобы мужчина и эту семью обеспечивал и одинаково относился к обеим своим женщинам.


— А делали попытки выйти на государственный уровень с таким вопросом?


— Нет, у нас в Дагестане это все-равно не сильно развито. Да и нет необходимости особой. Вся разница только в том: есть штамп в паспорте или нет. А так, она тоже жена, тоже делается свадьба.


Афсаладдин Ахмедов: В Томске тоже есть те, у кого две жены. У меня только одна жена, и, слава Богу, она аварка из моего рода, иначе она меня из-за моей общественной работы уже давно бы из дома выгнала: ну это нормально разве, если я иной раз в три часа ночи только домой прихожу? Так что наша обычная жизнь — это семья, дети, работа, а у меня еще и общественная нагрузка в диаспоре. А терроризм — это плохо. И мы пытаемся сделать все, чтобы у нас ничего подобного не случилось.

Поддержи ТВ2!