Я ни разу не пожалел, что уехал из России

«В сорок лет жизнь только начинается» - эта фраза из советского фильма совсем неожиданно зазвучала для меня уже в Нью-Йорке. Я уехал в США именно в сорок лет, в ноябре 2014-го. 

Благовещенск

Статус беженца, который планирую получить в Новом Свете, - психологически сложный для меня барьер. Раньше я никогда не убегал. В середине 90-х, например, стал одним из первых в России, кто доказал право на альтернативную службу. Город детства – Благовещенск. Там было мое первое серьезное столкновение с системой, которая привыкла тыкать в обязанности, забывая выполнять конституционные права.

Сражение в одиночку, когда не понимают ни родные, ни друзья, ни коллеги, автоматически делает из тебя фрика. Это, пожалуй, самое тяжелое в борьбе. Но ты каким-то чудом в свои 20 лет оказываешься победителем в неравных разборках с военкоматом, прокуратурой и судом.

Да, проходишь через СИЗО, увольнение с работы, отчисление из университета, обвинительный приговор, но в итоге все же выигрываешь у системы. И это без адвоката, потому что бесплатный защитник, которого предоставляет Родина, в открытую вымогает деньги. Ты гордишься собой и всего лишь год тратишь на восстановление разрушенных социальных связей. А через десять лет совсем неожиданно, отматывая пленку назад, понимаешь, что твоя бессонница началась именно с той попытки доказать свое гражданское право.

Волгодонск

Тебе 25. Ты живешь в Волгодонске. Честно ходишь на работу. Честно играешь в семью, потому что социум за тебя определил, какими должны быть семьи.

Конечно, понимаешь, что ты - гей, но тебе так хочется быть «как все». Это даже не желание счастья, это стремление жить в безопасности.

Твоя женщина знает, кто ты и осознает все риски. У нее маленькая дочка и сестра-старшеклассница. Вы живете в однушке с видом на разбитую детскую площадку и магазины, в которых продукты стоят дороже , чем ценится твое журналистское образование. На работе просто не выплачивают зарплату.

Два дипломированных специалиста делают неплохую газету, но, как выясняется, «на общественных началах». Есть договор, есть три месяца честного труда, нет только денег. Говоришь редактору, что в газете регулярно размещается реклама, и, наверно, областная налоговая инспекция тоже захочет получить ответ на вопрос «где деньги?»,

а утром следующего дня на тебя совершают нападение. Ты теряешь не только сознание, но и память. Тебя поднимает с земли человек в погонах, просит назвать имя, а ты, как в дешевом сериале, не можешь его вспомнить.

В течение дня память возвращается почти полностью. Не зафиксирован лишь момент удара и 30-40 секунд до него. Конечно, нападавших не находят. С редактором инцидент не связывают. Сводная сестра начальницы – зам мэра города. Теперь эта женщина-редактор – член «Единой России». Естественный отбор в партию власти.

Но приключения не заканчиваются. Наступает кризис 1998 года – общероссийский и твой личный, семейный. Ты снова один, а журналистика опять не кормит. Спасает написание рекламных статей, PR-материалов и работа валютчиком, которой попросил заняться владелец городской сети продовольственных магазинов. Новый работодатель желает стать депутатом, и ты помогаешь ему получить нужную должность. В 2001 году его и двух его телохранителей расстреливают из автомата. Через полгода убивают еще одного депутата. Ты, к счастью, уже живешь в другом городе. 

Москва

2003 год. Тебе 30 лет. Пока ты еще не знаешь, что Москва действительно не верит слезам. Все складывается сложно, но не смертельно. Есть даже время подумать об истинных ценностях.

В Благовещенск отправляется толстый конверт с рассказом о том, кто такие геи, и что они хотят от жизни. Мама и младший брат не отворачиваются. Момент счастья.

Работа в крупном рекламном агентстве. Участие в первой политической акции протеста в ноябре 2007 года. Тогда на проспекте Сахарова выступали Рыжков, Каспаров и Немцов. Их речи власть забивала специальными глушилками, которые установили на стройплощадке по соседству. Рядом со мной стояли обычные неравнодушные москвичи, но представителей провластных СМИ они не интересовали.

Помню, как подъехал автобус, из него вывели людей с испитыми лицами, человек в кожаной куртке раздал им обмазанные грязью плакаты, и телеоператоры начали снимать этих опустившихся граждан. На наше возмущение они не реагировали. Вечером по федеральным телевизионным каналам митинг «несогласных» выдали за акцию маргиналов.

И все же тогда, в 2007 году, до декабрьских выборов в Госдуму еще верилось в лучшее. Но в итоге «Яблоко» и СПС не смогли преодолеть 7% барьер, и в стране фактически утвердилась однопартийная система - «Единая Россия» продолжила штамповать законы. Наверно, последующая эмиграция в США Каспарова и убийство Немцова уже тогда можно было предвидеть.

Кризис 2008 года. Журналисты и рекламщики попадают под сокращение первыми. Поиск новой работы. Теперь я менеджер по оптовым продажам ювелирных изделий. Ставрополь, Краснодар, Томск, Иркутск, Благовещенск, Владивосток – золото любят везде.

Тебе уже 39 лет. Ты как-то ввинчен в систему. Должность в пресс-службе зама мэра Москвы позволяет строить планы на будущее. Можно влезть в ипотеку. Можно…

Больше ничего нельзя! Точнее, с каждым месяцем соседи по Тверской (на Охотном Ряду) выдумывают все новые и новые запреты.

А ты пишешь пресс-релизы о том, сколько в столице построено детских садов, составляешь аналитические отчеты по объемам вводимого жилья, строчишь статьи про открытие новых станций метро. Начальница рада. Она разрешает не приходить на запутинские митинги. А я не скрываю, что был на Болотной, на Сахарова, а впереди Пушкинская, «Большой белый круг» и т.д.

Но тут на горизонте появляется новый законопроект. Теперь они хотят лично меня запретить.

Конечно, обставляется все очень грамотно – защита детей. Но для этого нужно вначале взрослых геев, лесбиянок, бисексуалов и трангендеров сделать людьми второго сорта. Электорату уже внушили мысль, что между геями и педофилами можно ставить знак равенства, осталось из буйной фантазии слепить закон. 

И ты понимаешь: нужно кричать, о том, что тщательно скрывал раньше.

Ты знаешь из опыта волонтерской работы консультантом на телефоне доверия для ЛГБТ, что Россия стабильно входит в число мировых лидеров по количеству подростковых самоубийств. И если опираться на американские исследования 25-летней давности, когда в США ситуация была менее гомофобной, чем нынешняя российская, то можно предположить, что минимум треть всех самоубийств среди подростков приходится на гомосексуалов. Причем здесь США? Да при том, что в России такая статистика в принципе не ведется. 

Ты вспоминаешь себя в 13-14 лет и осознаешь, что выжил в агрессивной среде каким-то чудом. Ты вспоминаешь себя в 38 и понимаешь, как близок был к смерти, когда о твою голову разбивали бутылку и держали нож у горла.

Ты помнишь похороны своего знакомого. Ты знаешь из рассказов друзей, как часто геи становятся жертвами насилия. И это не пьяные разборки, это нападения, в основе которых лежит гомофобия. 

Интервью в «Афише» переворачивает жизнь. Количество угроз и адресной ненависти в социальных сетях превышает число сообщений в поддержку «смелого шага». Увольнение не удивляет. Теперь, кажется, совсем нечего терять, можно присоединиться к уличным активистам, которые открыто борются за права ЛГБТ.  Интервью, избиение, задержание, угрозы, интервью – жизнь превращается в опасный аттракцион.

Внутренняя эмиграция уже невозможна. Ты на виду, и за неумение молчать обязательно наступит расплата. Страшно. Мысль о возможности уехать из страны возникает в связи с неожиданной смертью бабушки. Квартира продана. Последний рассвет в России встречен.

Нью-Йорк

Здесь вас действительно никто не ждет, вы в самом деле никому не нужны. Но удивлять должно не то, что чужая страна не встречает вас с оркестром, должно унижать то, что родное государство создало опасные условия для вашей обычной жизни.

Я приехал в Нью-Йорк с чемоданом, сумкой, рюкзаком и словарным багажом в 100-200 слов.

Что такое large, kind и веселое для русского уха impotent выучил уже на месте. Если вам говорят, что английский в языковой среде с нуля можно выучить за 2-3 месяца, не верьте. Иностранный язык вы будите учить всю жизнь. Именно незнание английского является для меня сейчас самой большой проблемой. Но в городе живет так много русских, что некоторые иммигранты даже не считают нужным ходить в языковые школы. Я, к слову, занимаюсь английским на курсах в крупном католическом центре, который располагается рядом с Уолл-стрит. За обучение ничего не плачу, в Нью-Йорке вообще не проблема найти бесплатные языковые школы. 

За скромную студию в Бруклине отдаю 950 долларов в месяц, еще 150  «съедают» телефон и метро. На продукты ежедневно уходит около 15-20 «зеленых». Получается, что в месяц у меня улетает примерно 1600 долларов. 

Сейчас мой официальный статус в США – турист. В конце июня адвокаты подадут документы, как тут говорят, на «политику». Получение статуса беженца в Америке  - сложная и фактически не регламентируемая по времени процедура. Ожидание вызова на интервью с иммиграционным офицером может занять более года. Затем столько же можно ждать результата общения – сразу решение не объявляется. Через 150 дней после подачи документов на получение статуса беженца можно запрашивать разрешение на работу. Многие, разумеется, трудятся на свой страх и риск нелегально.

Кстати, есть мнение, что власти США чуть ли не в аэропорту раздают беженцам пособия, на которые можно безбедно существовать.  Откуда возник этот миф, я не знаю, но вопрос, какие дотации получаю, мне регулярно задают в социальных сетях. Возможно, люди путают разные виды иммиграции. Когда ты уезжаешь из родной страны вынужденно, не для того, чтобы улучшить свое материальное положение, то о пособиях думаешь меньше всего. 

Мои новые друзья из прогрессивной ЛГБТ-синагоги сравнивают нынешнюю эмиграцию гомосексуалов из России с еврейской, которая была в 90-х. Сравнение идет на эмоциональном уровне, люди вспоминают, как сами уезжали в неизвестность и адаптировались к Новому Свету.

Однако, если для евреев тогда правительство Америки разработало специальную программу поддержки, то сейчас ЛГБТ из России полагаются в основном сами на себя. И тем не менее, я, не являясь гражданином США, оформил бесплатную медицинскую страховку, которая при необходимости покроет услуги и стоматолога, и психотерапевта. Адвокаты занимаются моим делом за спасибо. Я имею возможность бесплатно посещать огромное количество музеев и выставок, покупать со значительной скидкой лекарства. И конечно, огромную информационную и психологическую помощь оказывает организация RUSA LGBT. 

28 июня приму участие в Нью-Йоркском ЛГБТ-прайде. Его точно не разгонят Я пройду в колонне с несколькими сотнями русскоязычных геев, лесбиянок и трансгендеров, которые приехали в США из разных стран бывшего СССР. Для меня это будет марш самоуважения, без страха и сожалений.

Кстати, именно о самоуважении думаю, когда наблюдаю за новостями из России. Мне не понятно, как можно равнодушно относиться к закрытию медучреждений, к самоубийствам онкологических больных, к увеличению нищих, к разжиганию ненависти и при этом активно интересоваться количеством условных фашистов в соседних государствах.

Россияне не боятся неуправляемого Кадырова, их не беспокоит, почему Сердюков избежал наказания, а депутаты Госдумы повысили себе зарплату, зато они всерьез переживают за будущее всей цивилизации, которая может погибнуть из-за однополых браков. За этим цирковым представлением лучше наблюдать из-за океана.

При всех сложностях, с которыми я столкнулся в США, при четком понимании, что с профессией журналиста здесь придется навсегда распрощаться, я ни разу не пожалел, что уехал из России. Моя жизнь  действительно только начинается. 

 

 

 

 

 

 

 

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Деревенское Молочко
4 июня состоиться праздник "День молочка" !
SELDON basis
ПРОВЕРЬ ПАРТНЕРА И КОНКУРЕНТА
Поделитесь