Вышел Зайка…

- Звоню тебе сказать: Зайкова выпустили!
- Серьезно?..
- Зайди на сайт, посмотри, если не веришь. Сегодня из тюрьмы вышел!
Не поверила. Открыла новостную ленту за 5 июля – все правда. Сергей Юрьевич Зайков, «Зайка» на нашем былом редакционном жаргоне «Томских новостей», покинул исправительную колонию № 3. Живой и почти невредимый. Отсидев от звонка до звонка назначенные судом два с половиной года.

Знакомые сразу стали спрашивать: «Ир, напишешь что-нибудь?» «Зачем? – говорю. – В  «Томских новостях» два года назад много писала, и что? Спасло это Зайку? Выручило хоть немного? Нет. Теперь вышел человек на волю – и слава Богу».
- А ты все-таки напиши.
Ну что ж. Тем более, что писать про Сергея Зайкова – все равно, что изюм из булки выковыривать. Начудил он изрядно. И можно было бы в свое время посмеяться (и смеялись) и пальцем у виска крутить (и крутили), если б все не случилось так нелепо-печально – с реальным тюремным сроком.


Человек общественный


…Познакомились мы давно, в Кировском суде. Зайков был общественным защитником в интересующем меня деле. И сразу мне не понравился. На вид – мужчина за сорок, высокий, худощавый, даже симпатичный. Но лохматый чудовищно. Рубаха навыпуск, штаны какие-то жуткие… Портфель бумаг, плюс горящий взор. Узнав, что я журналист «ТН», немедленно зачислил меня в соратники; сунул бумажку с сотовым – давай, мол, подключайся к борьбе, будем сотрудничать!
«Ага, счас!- подумала я надменно, - потрудись сперва хотя бы прилично одеваться в процесс… Общественник!»
Вышла из здания суда – и забыла о встрече. Бумажку с телефоном потеряла. 
…А потом узнала другую историю, вернее даже несколько историй, связанных с Сергеем Зайковым - общественником и правозащитником, организатором протестных акций. Накануне российско-германского саммита (Томск, 2006 год) двое неизвестных напали на него и жестоко избили бейсбольными битами. Дело не было раскрыто, сам Сергей связывал нападение со своей «политической деятельностью»: так сказать, поучили для острастки, чтоб чего не выкинул.

Учение впрок не пошло – деятельность свою он так и не прекратил.


Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!


Но по-настоящему Зайков прославился в марте 2010-го, поступком столь же нелепым, сколь и безобразным. При большом стечении народа ударил губернатора Виктора Кресса с криком «За смерть моей бабушки!» После чего в одночасье стал для одних героем, для других – хулиганом, который должен за свои хулиганские действия отвечать. (Суток 15 – от силы, как любой гражданин, поднявший руку на другого гражданина). Но было возбуждено уголовное дело. 
Об этом факте писали подробно. Разные авторы пытались докопаться до причин поступка Зайкова. Сам Сергей Юрьевич охотно давал пояснения. (Не вдаваясь в подробности напомню: он действительно уверен, что политика экс-губернатора привела к гибели его близкого человека. Бабушки. Тут – без комментариев; мало ли кто из нас во что верит? И кто с абсолютной точностью может сказать, где правда?)


Театр одного актера


Дальнейшее следствие и суд напоминали «театр одного актера». Журналисты с удовольствием ходили на этот процесс: Сергей Зайков бывал каким угодно, только не скучным! Он указывал на массу нарушений, которые, по его мнению, были допущены в ходе расследования. Думаю, вряд ли найдется человек, подсчитавший количество написанных им жалоб и ходатайств (по моим ощущениям, оно приближалось к сотне). Периодически заявлял отводы гособвинителю и судье. Объявлял голодовку. Полосовал себя бритвой в знак протеста… Ему намекали, говорили открыто: не стоит злить прокуроров и судей! Но Зайку несло. Иногда он бывал смешон. Однако его упорство не могло не вызывать уважения; к тому же Зайков действовал последовательно. Что нельзя сказать о власти.


Свободы не лишать


Сейчас не вспомню, на каком процессуальном витке находилось разбирательство, когда с заявлением выступил прокурор области Василий Войкин. На мой взгляд, он коротко и точно расставил точки над «i». Безусловно осуждая поступок Сергея Зайкова, подчеркнул его общественную опасность: этак каждый желающий начнет кидаться с кулаками на первых государственных лиц, мало ли у кого какие претензии! Дурной пример заразителен… Прокурор настаивал на суровой оценке действий Зайкова, но при этом пообещал, что его ведомство не будет требовать реального лишения свободы. 
Я вздохнула с облегчением и на некоторое время выпустила из поля зрения процесс Зайкова. А он набрал неожиданные обороты. Над Зайкой дамокловым мечом нависла 318-я статья УК: «Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей». Спектр санкций широк: от штрафа – до пятилетнего срока. 


Наличие отсутствия


Сам пострадавший представитель власти – действующий тогда губернатор Виктор Кресс - в судебные заседания не ходил. Присутствовал представитель. Причин – вполне человеческих, - на мой взгляд, было несколько.

Во-первых, Крессу надоело. Как только Сергей Зайков устраивал очередной спектакль, привлекавший внимание СМИ, они каждый раз напоминали: «это гражданин, напавший на губернатора», «ударивший по лицу…», «давший пощечину…» И так – месяцами. Кому понравится это бесконечное повторение?

Во-вторых, на заседание, в котором дает показания губернатор, немедленно слетелись бы все томские журналисты. Стаей. Процесс-то открытый. Да, и ваш автор – в первых рядах. Оно Виктору Мельхиоровичу надо?

В-третьих, ну кто такой Сергей Зайков против руководителя области, чтобы с ним персонально судиться? Скандальный общественник? Неуравновешенный человек? Очередной герострат, который добился своего? Суд, хоть и со скрипом, двигался вперед, и 318-я проступала все отчетливей. Зайков верил, что «развалит обвинение», но что-то у него не клеилось, несмотря на яростную защиту и горы исписанной бумаги. Про условное осуждение уже никто не говорил. Из лагеря сторонников звучало: «герой», «борец с режимом» и едва ли не мученик. 


Прямая речь


Я тогда обратилась через «Томские новости» к Виктору Крессу. Но он то ли не заметил, то ли был категорически не согласен с моей позицией – во всяком случае, реакции не последовало. Считала тогда, и считаю до сих пор, что по-человечески правильно и политически дальновидно было бы Сергея простить. Махнуть рукой. Это, кстати, было бы вполне в духе Виктора Мельхиоровича – не злопамятного, вспыльчивого, но отходчивого мужчины. Явиться в суд и заявить, при большом стечении журналистов: «Да, ударил, подлец эдакий. И охрана моя прозевала, бывает. Эмоции человека захлестнули, да вы же и сами видели, как он себя в процессе вел, сколько господа судьи от него натерпелись… Как он среди настоящих зеков будет сидеть? Прошу свободы не лишать. Прощаю». Наверное, Зайков не получил бы тогда свои два с половиной года, а рейтинг губернатора среди томичей мгновенно взлетел. Вся интеллигенция была бы его. Но речь не прозвучала. На вопрос судьи: «На каком наказании настаиваете?» Представитель потерпевшего ответила обтекаемо: «С учетом справедливости».

И хулиган Сергей Зайков отправился в зону страдальцем и героем. Его имя год вспоминали на всех митингах. Некоторые считали: получил по заслугам. Другим, в том числе и мне, было его очень жаль. 


Опоздал с помилованием


И уже ничего кроме глубокой досады и раздражения не вызвал еще один судебный процесс, состоявшийся после осуждения Сергея Зайкова. Он отсидел полтора года, когда в Уголовный кодекс РФ были внесены изменения, позволяющие смягчить наказание. Сергей обратился с соответствующим ходатайством и… был поддержан Виктором Крессом. Председательствующий зачитал его заявление:
«В рассмотрении уголовного дела в Кировском суде я не участвовал. Мои показания были оглашены в судебном заседании. В настоящее время считаю нужным сказать следующее: я, как потерпевший, давно простил Зайкова. И если бы присутствовал при рассмотрении дела в Кировском суде, то просил бы назначить наказание, не связанное с лишением свободы. Считаю, что степень общественной опасности в действиях Зайкова небольшая. Он не нанес существенного урона власти, а также вреда моей чести, достоинству и деловой репутации. В приговоре Кировского суда отражено, что Зайков имеет смягчающие наказание обстоятельства, при этом отягчающих обстоятельств не установлено. На основании изложенного прошу Октябрьский суд удовлетворить ходатайство Зайкова».
Сам Сергей Зайков обратился с предложением освободить его сразу сегодня, в зале суда…
Противоположную позицию занял государственный обвинитель Андрей Еремин:
– Учитывая обстоятельства совершения преступления, особую дерзость, выразившуюся в том, что насилие в отношении представителя власти совершено при большом скоплении граждан в общественном месте, а также публичное бравирование совершенным преступлением перед представителями СМИ, считаю изменение приговора невозможным.
В итоге судья отказал в удовлетворении ходатайства.
– Думаю, присутствующие прекрасно понимают, что, если бы Кресс пришел в зал судебного заседания год назад с этими же словами, я получил бы условное наказание, – сказал Сергей Зайков. – Но у меня в приговоре показаний Кресса нет, и тем более нет его позиции по поводу тяжести содеянного мной. А сегодня, увы, мнение потерпевшего уже не имеет юридической силы.
Дорого яичко ко христову дню – не нами сказано.

Освободился


Что еще добавить? Зайков отсидел в ИК-3 достойно. Надеялся на условно-досрочное освобождение - не вышло. Прошла информация: заработал 33 взыскания. Покладистым зэка не был, жаловался на нарушения его прав со стороны администрации колонии. Только жалобы, почему-то не доходили до адресатов.

И вот, освободился.

Вышел собранный, целеустремленный, злой. По телефону мне заявил, что будет теперь бороться за права осужденных. Опыт приобрел.
И наплевать ему, что власть совсем сменилась, что у нас тут вообще уже другая историческая эпоха. Зайков остался прежним. Для меня - Зайкой. Безбашенным. Беззащитным.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?