ВОПРОС 21 ВЕКА: ЖЕНСКОЕ ОБРЕЗАНИЕ

15 августа фонд «Правовая инициатива» представил доклад, в котором говорится, что в ряде районов Дагестана распространена практика женского обрезания. Сотрудники правозащитной организации опрашивали женщин, подвергшихся данной операции, женщин, отправивших своих дочерей на обрезание и тех, кто проводил эти операции. 19 августа депутат Госдумы Мария Максакова-Игенбергс внесла законопроект, предполагающий введение уголовного наказания — до десяти лет лишения свободы — за женское обрезание, совершенное по религиозным мотивам.

Обрезание делают девочкам до трех лет, а иногда в более старшем возрасте — вплоть до 12 лет. В ходе операции девочкам удаляют клитор или его часть. Как говорят правозащитники в своем докладе, считается, что главное в этой операции — убить у девочки сексуальное влечение. Чаще всего операции проводятся на дому людьми без медицинского образования.

Подавляющее число опрошенных женщин воспринимают обрезание как религиозную инициацию (цитируем доклад): «обрезание надо сделать девочке, чтобы она стала мусульманкой», «обрезание необходимо, чтобы девочка начала молиться»; « женщина должна стать смиреннее, умереннее». «Для многих дагестанских женщин эта операция – маркер сопричастности к религиозным ценностям общины («кому сделано обрезание, попадут в Рай»)».

Сразу после публикации доклада председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа Исмаил Бердиев в эфире радиостанции «Говорит Москва» заявил о том, что женское обрезание — «чисто дагестанский обычай» и что это не противоречит догмам ислама.

«Насколько я знаю, это делается для того, чтобы женскую прыть немного успокоить. Здоровью это абсолютно никак не мешает», — сказал он. 17 августа муфтий открыто выступил за обрезание всех женщин:

«...Необходимо снизить сексуальность женщин. Если бы это было применительно ко всем женщинам, это было бы очень хорошо. Женщину Всевышний создал для того, чтобы она рожала детей и их воспитывала. А обрезание не имеет к этому никакого отношения. Женщины от этого не перестают рожать. А вот разврата было бы меньше», — сказал Исмаил Бердыев.

Правда спустя несколько часов после этого заявления Исмаил Бердыев отказался от своих слов, заявив, что призывал не обрезать всех женщин, а «решить проблему разврата».

Его поддержал протоиерей Всеволод Чаплин, который высказал ему свои симпатии, но добавил, что женщин все-таки всех обрезать не стоит, так как православным это ни к чему, «они и так не развратничают».

В Томске практики женского обрезания среди местных мусульман нет, утверждает имам Красной мечети Низамутдин Жумаев, изначально в исламе женское обрезание практиковалось, но потом его запретили.

«Родители беспокоились за своих дочерей, боялись за их честь, хотели, чтобы они не были опозорены. Но потом в исламе женское обрезание запретили, — сказал имам Красной мечети. — Мусульман-мужчин обрезают, это обряд у нас остался от Авараама, который своему сыну Исмаилу сделал обрезание. Иисусу делали обрезание, пророку Мухамеду, каждый мусульманин должен делать обрезание. Но вот насчет девушек такой традиции нет. И меня удивило, что в России это до сих пор практикуется, в Томске такого нет, я не слышал, чтобы это делали. В общине много дагестанцев, и я от них тоже не слышал, ничего о женском обрезании, возможно, в Дагестане это не афишируется. На территории бывших советских республик, в Европейской части и азиатской части России этого не было и нет».

Фактов женского обрезания не знает и имам Белой мечети Нурулла Хаджи, который вырос в Средней Азии.

«Я слышал, что женское обрезание существует, но сам никогда не видел. Ответить, нужно или не нужно, я не смогу. Я не думаю, что, если вспомнить слова северокавказского муфтия, разврат уменьшится», — сказал Нурулла Хаджи.

Высказывания председателя Координационного центра мусульман Северного Кавказа Ислама Бердиева осудил Совет муфтиев России. Первый заместитель Председателя Совета муфтиев России и Духовного управления мусульман Российской Федерации Рушан хазрат Аббясов сказал, что Всевышний запрещает причинять увечья своему телу.

«Женское обрезание — доисламская традиция, которая была присуща не только арабскому миру, но и другим цивилизациям, не соприкасающихся с семитским миром. Можно с уверенностью сказать, что женское обрезание скорее этническая традиция, в основном присуща африканским народам, возможно, имевшая какие-то ритуальные обоснования, являющиеся совершенно чуждыми исламской идеологии», — сказал Рушан хазрат Аббясов.

Тема вызвала оживленную реакцию в соцсетях. Большинство россиян слова муфтия не поддержали.

Как рассказала Агентству новостей ТВ-2 шеф-редактор дагестанского интернет-портала «Даптар» Светлана Анохина, они тему женского обрезания в Дагестане поднимали давно, еще до появления доклада фонда «Правовая инициатива». 

На фото dagestanpost.ru: Светлана Анохина

«Статью «Обрезанные женщины режут дочерей» мы готовили порядка двух лет», — рассказывает Светлана Анохина.— И полагали, что это доисламский обычай, лишь косвенно относящийся к религии. Примерно выяснили локацию – это по нашим данным высокогорные районы – Цунтинский и Цумадинский (причем мы не могли уверенно говорить о том, что такое практикуется в каждом селе этих районов). Мы журналисты, а не социологи, нас интересовали не столько точные цифры, сколько сам обряд, его корни и отношение к нему как обывателей, так и представителей духовенства. Но уже после нашей статьи вышел доклад «Правовой инициативы», где районы обозначены более точно. Ну и еще неожиданно всплыла в сети публикация 2013-го года, размещенная в одном из основных исламских изданий республики, где прямо указывалось, что именно и для каких целей положено отрезать, с уточнением, что это способствует как физическому, так и нравственному здоровью женщины. Один из комментариев, со ссылками на хадисы был дан, по всей видимости, богословом:

«Правильно сделанное обрезание, как показывает многовековой опыт горянок Дагестана, придает женщине целомудрие, женственность, ведь в хадисе (изречение, одобрение, образ или действие пророка Мухаммада, сумма которых образует Сунну — прим.ред.) сказано, что обрезание облагораживает женщину (мукриматун). Положено слегка обрезать головку клитора». Второй комментарий по этой теме был дан известным в Дагестане врачом-сексопатологом: «При женском обрезании удаляется головка клитора, где сосредоточены нервные центры, ответственные за удовольствие от внешнего воздействия». То есть, то, что мы считали локальной архаичной практикой, распространенной лишь в отдельных высокогорных селах, как оказалось, пропагандируется как ваджиб  — очень желательное для мусульман действие».

Как добавила Светлана Анохина, в Дагестане практикуется три типа женского обрезания. Первый – самый щадящий. На клиторе делается маленький надрез, эта процедура скорее является инициацией, подтверждением религиозной идентичности и особых последствий не влечет.

«Второй вариант: резекция капюшона клитора. По уверению практикующего врача-гинеколога Хадижат Ажубовой, эта операция в Дагестане сейчас довольно востребована. При этой процедуре обрезается складка кожи или, как иначе называют эту часть, капюшон над клитором <...> Это Сунна вященное предание мусульман о жизни пророка Мохаммеда, дополняющее Коран — прим.ред.) и тут, как и для многого, что предписывает религия, не нужно искать какого-то научного объяснения. Многие, кому было сделано обрезание, отмечают повышение возбудимости и чувствительности эрогенной зоны, замечают гормональный всплеск. Чаще всего приходят молодые замужние женщины, но на эту процедуру «приводят и девочек дошкольного возраста». Этим-то зачем гормональный всплеск и чувствительности эрогенной зоны? Хотят ли они себе повышенную возбудимость? А никто и не спрашивает, решают старшие, мамы, тетушки, бабушки. Первый и второй тип обрезания в больницах делают вполне легально. Ну и третий вариант – это удаление части клитора. И вот тут ни о правильности, ни о безопасности не может быть и речи. Такие операции, как правило, проводятся не в больницах, на доморощенных «хирургах» нет белых халатов и представление о стерилизации у них очень своеобразное».

После публикации статьи «Обрезанные женщины режут дочерей» выяснилось, что число женщин, подвергшихся такой операции не так уж и мало. В соцсетях Светлане Анохиной начали писать люди о своих знакомых, которым сделали обрезание, иногда против их воли. 

«В горячих обсуждениях на Фейсбуке время от времени кто-то писал – и моих знакомых обрезали, сразу 5 девочек, и моих тоже, а в личке назывались и имена, многие из которых были мне известны, — добавляет Светлана Анохина. — По словам, как женщин, которые подверглись этой операции, так и тех, кто операцию проводил или косвенно в ней участвовал, решение семьи, решение родителей не всегда принимается в расчет. Мы знаем о двух случаях, когда, несмотря на прямой и категоричный запрет матери, девочку отводила на операцию либо дальняя родственница, либо соседка. Часто такое происходило, когда вся семья уже давно жила в городе и девочку привозили в село на каникулы. Иногда девочка была уже достаточно взрослая, чтобы понимать, куда и с какой целью ее ведут, и отказывалась наотрез или просто убегала. Никто ее не ловил и не применял к ней силу. Но давление, как на семью, так и на саму девочку или девушку все равно существует. Основные аргументы — никто необрезанную не возьмет замуж; так у нас полагается. А в последние годы, в связи с возросшим интересом к религии, в ход идет и религиозный аргумент. От некоторых респондентов мы слышали, что якобы необрезанной женщине не засчитывается ни намаз, ни хадж. Причем, последнее идет вразрез с положениями ислама. Ведь даже если считать женское обрезание «ваджибом», то есть очень желательным, надо помнить — за несоблюдение его никакого наказания человек не несет. Случаи, когда бы родители или родственники девочки, обрезанной против их воли, обращались в правоохранительные органы, нам неизвестны».

Другой журналист, главный редактор дагестанской газеты «Новое дело» и руководитель гильдии межэтнической журналистики Республики Дагестан Хаджимурат Сагитов так прокомментировал ситуацию Агентству новостей ТВ-2.

«В Дагестане эта тема мало обсуждается, — рассказал Хаджимурат Сагитов. — Чиновники от жизни населения немного отстранены и им сейчас не до этого, они спускаются к народу ближе к дате выборов или по другим каким-то поводам, или когда им послали официальный запрос. Я не слышал никого заявления по поводу этой ситуации. Я не думаю, что дагестанские чиновники будут как-то женское обрезание комментировать. А среди священнослужителей споры по этой теме идут всегда: насколько это Сунна вященное предание мусульман о жизни пророка Мохаммеда, дополняющее Коран — прим.ред.), насколько это фард (предписания, которые основываются на Коране — прим.ред), насколько это все из религии».

По словам журналиста Хаджимурата Сагитова, в Дагестане в интернете интерес вызывает не сам факт женского обрезания, а обсуждение этой темы.

«Да, эта тема активно обсуждается в интернете, в соцсетях, молодежь ее обсуждает, — говорит Хаджимурат Сагитов. — Но в целом обсуждается не сам процесс обрезания, его легитимность или соответствие религии. А обсуждается само обсуждение этой темы. Обсуждается интерес к этой теме, который есть у общества. В Дагестане женское обрезание не обсуждают, потому что это не есть что-то серьезное или что-то такое новое, или что-то из ряда вон выходящее. Это личное дело каждой семьи. Для нас, для дагестанских журналистов, эта тема была новостью, потому что мы не обращаем внимания на такое. Эта тема ниже пояса, и мы считаем, что не нужно нам лезть в села узнавать у женщин, обрезаны они или их дочери или нет. Я считаю, что темой для обсуждения журналистов как раз должна быть тема о том, что говорит закон и что говорят традиции. Как сохранить права народностей на соблюдение своих традиций и религиозных обрядов и что по этому поводу говорит закон? Ведь женское обрезание в исламе является желательным делом, но не обязательным, в отличие от мальчиков. Как раз такая тема и может быть поднята для привлечения журналистов, экспертов. И то ненадолго, потому что скоро выборы, на Олимпиаде какой-нибудь новый скандал появится, какой-нибудь кавказец на свадьбе опять якобы постреляет....».

Слова муфтия Исмаила Бердиева о том, что всех женщин надо обрезать, журналист считает глупостью и делает скидку на возраст: «Давайте тогда, извините за подробности, все отрежем. Сейчас можно другим путем оплодотворить женщину, ЭКО сделать. Это не выход, должно быть воспитание. Я считаю это совершенно неэффективным, надо заниматься воспитанием, надо стараться сделать так, чтобы человек понимал, что есть хорошо, что есть плохо. Насколько мне известно, обрезание существенно не влияет на поведение женщины».

Журналист Светлана Анохина отмечает, что  многие в Дагестане сегодня склонны объяснять любую негативную реакцию на традицию таких  «операций» всевозможной конспирологией.

«Они видят за этим происки кавказофобских и исламофобских сил, руку Госдепа, руку Израиля, руку Москвы, руку неведомых, но грозных сил, которым нужен был только повод, — рассказывает Светлана Анохина. —  А теперь они его получили и буквально завтра кинутся на беззащитный Дагестан. Как правило, оппоненты просто не слышат, что им говорят – они или упирают на цифры, мол, подумаешь, сотни «прооперированных», но не десятки же тысяч! Либо, игнорируя совершенно конкретные определения действий и целей, которые дает та же исламская газета, заводят разговор об интимной хирургии, упирая на то, что к ней прибегают «даже на Западе!». При этом не учитывается, что интимная хирургия, в частности, та же лабиопластика делается либо в случаях патологий, либо уже взрослым и желательно рожавшим женщинам. И, что самое главное, проводится в специализированных клиниках профессиональными врачами. Складывается очень тяжелое впечатление. Кажется подавляющее большинство населения республики готово допустить, чтобы девочек калечили еще долгие годы, лишь бы погасить скандал и не позволить «говорить о нас, что мы дикари!».

Еще один журналист из Дагестана, главный редактор службы радиовещания ГТРК «Дагестан» Тамара Закарьяева рассказала нашему Агентству, что никогда не встречалась в своей жизни с женщиной, которой бы сделали обрезание, но слышала об этом.

«Я о женском обрезании слышала еще в детстве, но казалось, что такого быть не может, — сказала Тамара Закарьяева. — В Дагестане проживает 40 народностей и у каждого народа свои обычаи, свои традиции, на которые они больше упор делают. Мой народ — лакцы, хотя они и первые приняли ислам, они в нынешнее время более светские. Я не знаю среди лакцев человека, который бы делал женское обрезание. Но я слышала, что среди других народностей есть такое, но делалось очень редко и в советское время это пресекалось. На своем личном примере, на примере своих родных женщин скажу, что на поведение человека влияет только воспитание. Нас никто не обрезал и норма поведения у нас отвечает всем требованиям морали. Основной упор должен быть на интеллектуальное образование и на воспитание. К словам Исмаила Бердыева я отношусь отрицательно, нельзя так суживать роль женщины в нынешнее время, когда женщина занимает высокие посты. Иногда женщине даже времени нет подумать о чем-то другом».

Сейчас в Генпрокуратуру России уже поступило заявление, с требованием проверить факты, опубликованные в докладе фонда «Правовая инициатива».

Для справки:

Женское обрезание — не единственный обычай, когда женщине причиняют увечья в угоду традициям. Скажем, в Китае с начала X до начала XX века практиковалось бинтование ног. Полоской материи девочкам привязывали к ступне все пальцы ноги, кроме большого, и заставляли ходить в обуви малого размера, отчего ступни значительно деформировались, иногда лишая возможности ходить в будущем. От размера ступни зависел престиж невесты, к тому же считалось, что принадлежащей к высокому обществу даме не следует ходить самостоятельно. Последствия бинтования были разные: инфекции ног, некроз тканей, женщины часто ломали себе ноги и бедерные кости.

Метки: Томск, Томская область, женское обрезание, мусульмане Томска, Нурулла Хаджи, Низамутдин Жумаев

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?