Вместо набережной гравийно-бетонный надолб

Амбициозный проект «Томские набережные» мутирует в проект по возведению на берегу Томи дамбы, которая не только не решит всех проблем, но и создаст новые. Так считает заслуженный архитектор России, профессор Иркутского государственного технического университета Марк Меерович. В интервью ТВ-2 Марк Григорьевич поделился своими сомнениями и опасениями — чем грозит Томску это строительство.

 

К. С.: — Марк Григорьевич, что не так, по вашему с тем проектом набережной, которая сейчас проходит утверждение?

М. М.: — В представлении томичей их в перспективе ожидает строительство траспортно-пешеходной набережной, которая одновременно предохранит вот эту нижнюю террасу территории города от наводнения. Но в действительности, к сожалению, этого не произойдет. Потому что сегодня проект набережной проектом набережной не является. Он является проектом гидротехнического сооружения под названием «дамба», которая представляет собой гравийную насыпь уступчиво-пирамидальной формы. Со стороны реки дамба будет защищена бетонными плитами, со стороны города она будет выглядеть как гравийная насыпь с наклонным газоном, засаженным травой, в верхней части. От наводнений низинную часть эта дамба, безусловно, защитит, но набережной она не станет.

К. С.: — Почему? Что вообще вкладывается в понятие набережной, я сейчас говорю о том, какой она должна быть.

М. М.: — В существующем проекте наверху этой дамбы и на двух промежуточных площадках предусмотрены только заасфальтированные проезды для технических автомобилей. А набережная — это общественное пространство, а не гравийно-бетонный надолб высотой в 16 метров — с пятиэтажный дом — и шириной в основании около 60 метров. Общественным пространством такая конструкция не станет. Там негде располагать миниспортивные площадки, там нет ни бульваров, ни скверов, там негде располагать, пусть крохотные, павильоны с обслуживанием. Там нет мест для того, чтобы сесть попить кофе, посмотреть вдаль и поговорить с друзьями. Там нет места для крупноразмерных деревьев — на гравийной смеси крупноразмерные деревья расти не будут. Фактически там нет ничего, что входит сегодня в понятие набережной — даже мощения приличного — и не будет его. Потому что зачем оно на том месте, где будут проезжать бурильные и прочие технические машины? Дальше: проект дамбы в ее существующем виде не решает ряд технических проблем. В частности, общеизвестным является тот факт, что в этой низинной части в разных местах довольно большое количество неорганизованных стоков. По непроверенным слухам, около миллиона кубометров в год. Может быть, это другая цифра, но в любом случае, это не нулевой показатель. И все эти стоки уходят в Томь. Это тоже нехорошо, и эту проблему надо решать. Однако появление дамбы приведет к тому, что будет формироваться рукотворное озеро фекалий. Потому что уходить воде грязной будет некуда. Безусловно, можно предусмотреть технические системы, которые будут выкачивать или организовывать эти стоки. Но этого нет. Поэтому проект дамбы в том виде, в котором он существует, фактически препятствует развитию города в сторону реки. Хотя абсолютно понятно, что Томск давно заслужил того, чтобы иметь набережную по-настоящему, как общественное пространство.

К. С.: — Но ведь это не единственная проблема. По техзаданию, «Томские набережные» должны были и транспортную проблему в городе решить.

М. М.: Да, предполагалось, что проект дамбы будет решать и транспортную проблему, потому что в своем теле, ну, или каким-то образом с учетом ее устройства, он будет пропускать поток транспорта, дублирующий Московский тракт, который, в свою очередь, дублирует проспект Ленина. Там сейчас постоянные пробки, вы это лучше меня знаете. Формирование здесь скоростной магистрали непрерывного движения в четыре полосы от Коммунального моста дальше к Новому Мосту через реку Томь позволил бы многие проблемы транспортные решить. Проект дамбы этого не предусматривает. Если же располагать магистраль непрерывного движения в четыре полосы или даже улицу прерывного движения со светофорами в две полосы, то это отъедает значительную часть территории. Потому что предполагалось, что на этих землях, которые станут защищенными от паводков, будут построены нужные городу объекты. Во-первых, объекты для томских университетов, во-вторых, определенный объем жилья плюс объекты обслуживания. И мы в своем проекте, разрабатывая набережную, предполагали, что там будет и Дворец молодежи, и новый Дворец бракосочетаний, и два крупных многофункциональных торговых центра. Фактически, эта территория должна была представлять собой линейный центр, каким становится любая набережная. Только в случае с Томском это был бы еще центр, насыщенный объектами обслуживания. В проекте дамбы, который сейчас разрабатывается, к сожалению, ничего этого нет.

К. С.: — То есть проект нужно перерабатывать?

М. М.: — Есть предложение ничего не менять. Хотя я считал бы, что этот проект дамбы нуждается в коренной переработке. Потому что без той переработки слишком возрастают затраты на последующее устройство набережной вторым этапом. С моей точки зрения, это организационно невозможно: вложив деньги в проектирование — а это десятая часть всех затрат — вряд ли городу удастся еще раз получить деньги на перепроектирование и новое строительство уже транспортно-пешеходной набережной.

К. С.: — Может, проект дамбы просто дешевле, чем комплексный для всей набережной, и поэтому он оказался предпочтительнее?

М. М.: — Проект дамбы сам по себе дешевле. Но два проекта в одном точно дешевле, чем один сейчас, а другой потом. Зная правила выделения средств из федерального бюджета, я предполагаю, что второй раз прийти в федеральные органы власти и сказать «мы сделали дамбу, а теперь мы из нее хотим сделать набережную» — совершенно невозможно. Тем более, как я понимаю, губернатор пробил там, на федеральном верху, деньги именно на транспортно-пешеходную набережную и, я так полагаю, он даже не подозревает, что вместо нее город получит гравийно-бетонной надолб высотой с пятиэтажный дом и создающий проблем, наверное, больше, чем он в состоянии решить. Поэтому было бы проще рсделать все это сразу одним единым проектом. Есть возражения, что дамба это — берегоукрепление, финансируется из одного министерства, общественно пространство — это другое и финансируется муниципалитетом из других денег. Однако эти возражения не выдерживают критики. Потому что в городе Иркутске, например, несколько лет назад решалась проблема строительства и проектирования набережной. И часть денег шла на проект из министерства природных ресурсов, но техзадание было составлено так, что это проект предполагал возможность дальше делать мощение, благоустройство, размещать крупномерные деревья, газоны, бульвары, памятники, поставить объекты патриотического воспитания — аллею «Трудовой славы» и исторические панорамы Иркутска. Необходимо серьезное управленческое, но вполне возможное, решение для того, чтобы объединить консолидированные бюджеты из разных источников по заданию, которое сразу все учитывает.

К. С.: — А если все же сначала появится дамба, то что потом?

М. М.: — Вот здесь в низине, собственно все и будет происходить. Дамбу поставят у кромки реки. Здесь должно появиться большое количество объектов, нужных для города. Но люди отсюда туда не попадут. Тем более, если там будет двух или четырех полосная магистраль — перейти через нее не будет возможности потому, что нельзя просто так взять и опереть на дамбу некий пешеходный мостик. Это все инженерные сооружения. Нужно будет, чтобы сначала дамбу построили, потом она несколько лет отстоится, чтобы грунт принял стабильное положение. Потому что невозможно рассчитать - мы все знаем, что строители строят не совсем то, что предусмотрено в проекте: какого типа грунт засыпят, как он себя поведет — предположить на уровне проектного прогноза невозможно. Потом через несколько лет после обследования, составят новый проект и начнут раскалупывать эту дамбу, что на мой взгляд, не слишком рационально.

К. С.: — Давайте представим, что началось строительство комплексного проекта. Не потеряется ли Татарская слобода на фоне свежевыстроенной набережной?

М. М.: Томск позиционирован на карте мира в том числе и деревянным культурно-историческом наследием. Немного у нас в стране осталось городов, где это сохранено, и главное, где это имеет такой потрясающий декор. Для деревянных домов важна не планировка — для них важно декоративное убранство. И здесь оно уникально. Такого нет нигде, вообще нигде — ни в нашей стране, ни в мире. Это место — Татарская слобода — может стать туристической Меккой, если правильно организовать и реконструировать позиционирования этого места. Это первый тезис. Далее — безусловно, проект «Томские набережные», не дамба, а проект, который мы разрабатывали, предполагал, что эта территория никоим образом не будет затронута. Она станет пешеходным пространством. Для этого необходимо принимать и реализовать программу комплексной регенерации исторической среды: возвращать расселенным домам их облик и придумывать, какая функция здесь может быть. И в качестве функции мы предлагаем разместить здесь арендное жилье для преподавателей и студентов.

Здесь, в Томске, частное арендное жилье развито удивительно обширным образом. Во всяком случае, в Сибири я не знаю таких городов, где такое количество частного жилья используется приезжающими. В Томске гигантское количество студентов, почти 100 тысяч. И томские университеты пытаются войти в топ мировых вузов и это значит, в Томск будут приезжать и уже приезжают преподаватели, приглашенные из европейских и мировых вузов. Эти люди приезжают семьями. Куда их селить — это большая проблема. И если вот эти дома будут приспособлены под профессорское жилье, у инвесторов, которые будут вкладываться в это жилье, будет постоянный пролонгированный заказчик в виде университета. А перепланировка этих же домов позволит вселять сюда студентов. И вот эта студенческо-профессорская среда, которая есть во всех кампусах всего мира, здесь будет мирно соседствовать с теми, кто здесь живет постоянно.

Для того, чтобы удовлетворить потребность в обслуживании, мы предполагали в нашем проекте здесь рядом с дамбой многофункциональный комплекс с магазинами, и лавками, и внутренней пешеходной улицей уже современной. Благодаря вот этой низине это все можно положить на грунт и два этажа будут не подземными, а вровень с вот этой, уже существующей дамбой. Потому что в принципе высота вот этой дамбы находится точно на такой же высоте, на которой должна появиться новая. Отметка в 87 метров. То есть все уходит вниз, не мешая Татарской слободе, не нарушая ее аутентичности, но обеспечивая ее всем комплексом услуг. Я бы предложил переработать проект дамбы, превратив его из гравийно-бетонной кучи, протяженностью в три с половиной км и высотой 16 метров в транспортно-пешеходную набережную. Как то и планировалось сделать.

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Радио Свобода
"ЖИВЕМ У МОРЯ, ОТДАВАЙТЕ ДЕНЬГИ"
Почему снизился поток туристов в Крым
НОВЫЙ ПУТЬ
ЛЕЧЕНИЕ НАРКОМАНИИ, АЛКОГОЛИЗМА, ИГРОМАНИИ
Поделитесь