ВЕЛИКИЕ ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ИННОВАЦИИ

Деревянный ящик, стеклянный штырек. Возможность работать от сети и автономно. Этот 5-килограммовый чемоданчик во время Великой Отечественной спас жизни тысячам раненых. Радиощуп, или искатель Одинцова-Кашкина — изобретение первых недель войны. Пример прорывной технологии, которых в Томске за военные годы сгенерировали множество.

«История одной вещи» — совместный проект с Томским краеведческим музеем.

Уже через пять дней после начала Великой Отечественной томская научная общественность сплотилась. 27 июня 1941 года был создан Томский комитет ученых по содействию промышленности, транспорту и сельскому хозяйству в военное время. Так появился первый в стране штаб ученых по мобилизации науки и техники для нужд фронта.

«Работал комитет и над решением проблем госпитальной базы, - рассказывает Галина Битко, сотрудник Томского краеведческого музея. - Ведь когда началась война, практически все госпитали оказались без лекарственных препаратов, без медицинского оборудования.

А все это было жизненно необходимо, потому что уже в июле 1941 года в Томск начали приходить санитарные поезда, которые привозили тяжелораненых.

На Томске железнодорожная ветвь заканчивалась, принимать, лечить, оперировать надо было всех. Бывало, что на одного хирурга единовременно приходилось до 90 человек...»В условиях, когда поставки медикаментов из-за рубежа были невозможны, а потребность в них росла с каждым днем, томские ученые совершали подвиги в сфере «импортозамещения». Так, старший лаборант Томского индустриального института (ныне ТПУ) Петр Одинцов выступил с идеей - использовать электромагнитные явления для обнаружения металлических осколков и пуль в теле раненых.

Изобретателю тема была близка: в свое время он сам воевал в рядах Красной Армии, был ранен в руку и прошел через множество операций, прежде чем врачам удалось найти и извлечь осколок. Реализацией идеи медицинского «металлоискателя» занялся доцент ТГУ Борис Кашкин, процесс курировал профессор СФТИ Александр Сапожников.

На фото: Борис Кашкин за работой (rosnauka.ru)

«Этот прибор мог легко и нетравматично находить инородные предметы в теле человека во время операции, - продолжает Галина Битко. - Первые приборы поступили в томские госпитали уже осенью (!) 1941 года.

После этого аппарат несколько раз совершенствовался. Кашкин и Сапожников часто сами ассистировали на операциях, работая с искателем.

И в январе 1942 года, после успешных испытаний, отправки чертежей и технической информации в Государственный комитет обороны, Наркомздрав СССР и Сибирский военный округ, было принято постановление Новосибирского обкома партии - чтобы во всех госпиталях Новосибирской области (а Томск тогда входил в ее состав), были на вооружении эти радиощупы.»

Портативный радиощуп был прост и удобен в использовании, потому заказы на него стали поступать в Томск из самых разных уголков страны. Так, саратовский эвакогоспиталь №3284 в мае 1942 года прислал в Томск просьбу срочно выслать один прибор.

В запросе, в частности, говорилось, что хирург Э. Эйбер готов взять на себя обязательство — проработать с томским аппаратом не менее 1000 операций и переслать свои наблюдения в качестве обмена опытом.

Заказов на искатель Одинцова-Кашкина было так много, что мастерские СФТИ, в которых изначально эти приборы собирались, к середине 1942 года перестали справляться. И тогда директор эвакуированного в Томск завода № 625 выступил с инициативой — запустить прибор в серийное производство при контроле и научной консультации сотрудников СФТИ. Инициативу поддержали, и радиощупы массово разошлись по госпиталям.

Томск в годы войны был крупнейшей базой госпитального тыла: в разное время здесь размещалось до 26 эвакогоспиталей. За четыре военных года они приняли около 100 тысяч раненых, 38 тысяч после лечения смогли вернуться в строй. Под госпитали в Томске переделывали учебные корпуса, общежития, школы - в конце 30-х их строили с таким расчетом, чтобы в них можно было быстро развернуть лечебный пункт — распашные двери, большие коридоры.

Одним из наиболее оснащенных в Томске был госпиталь №2483 — для «раненых нейрохирургического профиля и с проникающими ранениями». Располагался он в клиниках мединститута, зданиях нынешнего ТУСУРа и школы №10. Ведущим хирургом этого госпиталя был Сергей Ходкевич - профессор, а позже и ректор Томского мединститута.

На фото: инструменты С.П. Ходкевича и коллекция предметов, извлеченных из ран

«Сергей Петрович возглавлял хирургическое отделение, которое занималось огнестрельными переломами конечностей, повреждениями крупных сосудов, - перечисляет Галина Битко. -

Для проведения столь сложных операций требовались особенные инструменты. Поэтому ведущие хирурги заказывали скальпели, крючки, бурсодержатели по своим чертежам на томских заводах.

Небольшой набор таких инструментов, которыми пользовался Сергей Ходкевич, хранится у нас в музее вместе с коллекцией предметов, которые он извлек из раненых во время операций...»

В коробочке 40х40 см — 36 предметов. Мизерная часть того, что приходилось доставать из людей хирургу во время и после войны. Пшеничный колос из нижнего правого бронха. Нож из нижней доли левого легкого. Дренажная трубка из плевры. Серебряная монета из средостения. Осколки гранаты, снарядов, пули. В людей попадало все, что поднималось в воздух взрывной волной. Лечить в условиях, когда катастрофически не хватало медикаментов, было тяжело.

«Вместо глюкозы, например, врачи использовали мёд, - рассказывает Галина Битко. - А вместо перевязочного материала — мох сфагнум.

Пригодился опыт коренных народов севера. В 30-х годах Андрей Григорьевич Савиных с коллегами регулярно выезжали на север Томской области — помогали оздоравливать местных жителей. И заодно узнавали, какие средства используют в своем лечении северные народности.

Так вот мох сфагнум, как оказалось, обладает прекрасной гигроскопичностью (в несколько раз превосходит вату) и антисептическими свойствами. Поэтому в годы войны его кипятили при трех атмосферных давлениях, закладывали в марлевые мешочки и прикладывали к послеоперационному шву...»

В музее хранится врачебный журнал госпиталя №2483, в котором рукой профессора Ходкевича сделана запись о ходе одной операции в районе трахеи. В конце записи пометка - «наложена повязка с мазью Гольдберга». «Эмбриональная мазь» профессора Даниила Исааковича Гольдберга (отца Евгения Гольдберга, основателя НИИ фармакологии) — еще одна новация военного времени.

Мазь для стимуляции заживления ран и язвенных процессов стала широко применяться с конца 1941 года — при лечении огнестрельных и иных ран, ожогах, отморожениях и даже стоматите. Использовалась в хирургии, стоматологии, педиатрии, дерматологии, гинекологии и ветеринарии. Считается, что благодаря ей в годы Великой Отечественной вернулись в строй десятки тысяч бойцов.

«Вообще, по объему инноваций 1940-е были гораздо продуктивнее 2000-х, - считает Галина Битко. - Например, в годы войны Томский химфармзавод научился выпускать лекарственные препараты из местного сырья.

Настойки из валерианы, пустырника, препараты из коры калины, белладонны... Кровохлебка как кровеостанавливающее средство, чина луговая как отхаркивающее - все исследования и запуск в производство происходили в военные годы.

Была выпущена книга «Новые лекарственные растения Сибири и их лечебные препараты» - с описанием и результатами опытов. В 1944 году вышла книга Бориса Токина «Фитонциды». Автор учения о бактерицидных свойствах некоторых растений доказывал противомикробное действие кашицы чеснока и лука при заживлении ран.Профессор Владимир Кузнецов исследовал бронебойность металлов. Профессор Леонид Кулев — занимался идентификацией и нейтрализацией отравляющих веществ. В общем, вклад в дело победы Томск внес огромный!»

 

Метки: Томск, Томская область, Томский краеведческий музей, радиощуп, искатель Одинцова-Кашкина, Ходкевич, мазь Гольдберга, Кулев, Кузнецов, фитонциды, лекарственные растения

 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?