«В РОССИИ СИТУАЦИЯ С ПРАВАМИ ЖЕНЩИН КАК В УГАНДЕ»

Последнее время в России Международный женский день превратился в устоявшийся ритуал дарения женщинам цветов и подарков. Немногие задумываются об истинном значении этого праздника. В 1977 году Генеральная ассамблея ООН предложила государствам, в соответствии с их традициями и обычаями, объявить этот день Днем борьбы за права женщин. Что происходит сейчас с правами женщин в Томске? По-прежнему ли существует женская дискриминация? Об этом со специалистом женского кризисного центра «Семья» Татьяной Дмитриевой и руководителем центра Еленой Турунтиной поговорила Лидия Симакова. 

На фото: Татьяна Дмитриева

Как, по вашему мнению, обстоят дела с правами женщин в России, а в частности в Томске? С какими проблемами в большинстве своем сталкиваются томички?

Татьяна Дмитриева: Я бы выделила несколько направлений. Первое, это право на труд. Идут глобальные нарушения, и не только в Томской области, но в России в целом. Потом право на безопасную жизнь, это все, что связано с домашним насилием. Третье — право женщин на благополучную жизнь. Женская бедность — это очень большая проблема. Затем право на получение гарантированных социальных льгот и преференций, которые предоставляет государство. Ими не могут женщины воспользоваться в силу разных причин. И последнее, право принимать участие в управлении государством, женщин мало на всех государственных уровнях, вплоть до федерального. И я считаю, что решение этой проблемы помогло бы все остальные проблемы решить в дальнейшем. Еще на одном хочется заострить внимание, с чем сталкиваются женщины: это глобальная наркомания и алкоголизация населения. Недавно пришла женщина в наш кризисный центр, хорошая такая, 38 лет. Сын у нее в реабилитационном центре, муж там же, второму ребенку два года, квартира в ипотеке. Не знала, что ей делать, мы ее проконсультировали, она ушла воодушевленная. 

Изменился ли по сравнению с предыдущими годами характер обращений женщин, касающихся нарушений их прав?

Татьяна Дмитриева: Знаете, единой статистики нет, информацию можно узнать от инспекции по трудовым правам,  из ежегодного доклада областного уполномоченного по правам человека. Отсутствие статистики и не позволяет говорить об объективной информации. Ее можно искать в каких-то юридических бюро, в психологических исследованиях. Добавлю, что самый «кучерявый» период для женского движения был конец 90-х годов и 2000-е. У нас была большая межрегиональная общественная организация, она существовала за счет зарубежных грантов. И тогда мы прорабатывали вопрос о создании при структуре власти разных отделов и комиссий по борьбе за права женщин. А сейчас везде тихо. Но нарушения есть, особенно в трудовой сфере. Власть об этом знает и приноравливается жить с этим, вместо того, чтобы изучить их. Вот, буквально недавно пришла в кризисный центр женщина, у нее были проблемы с  выплатой социальных пособий. Я ее спрашиваю: «Вы работаете?», она говорит: «Нет». У нее маленькие дети. Она говорит, что как только работодатель узнает про детей, так сразу отказывает. У нас пособие на ребенка после года – 164 рубля. Даже если она устроит ребенка в детсад, чем она платить будет? 

В настоящее время механизмы защиты трудовых прав есть, для этого должен быть документ с отказом.  Но даже при наличии нужного документа возбудить такое дело практически нереально. Я считаю, что нужно делать как в Америке: там запрещен вопрос о детях при устройстве на работу. За такой вопрос там могут и уволить, это давно запрещено. У нас все смирились с этим. Когда-то давно, я ходила в управление центра занятости, и спрашивала: «Почему вы принимаете заявления с дискриминационным текстом, где указан возраст и другие параметры. На что мне ответили, что если они не будут принимать подобные объявления о работе, то вакансий  в базе будет очень мало. Сейчас, конечно, есть закон. запрещающий  указывать пол и возраст. Принять-то его приняли, но я не знаю, работает ли он, а проблема трудоустройства женщин с детьми и людей предпенсионного возраста осталась. У нас недавно был совместный проект с трудовой инспекцией по защите трудовых прав женщин. У меня сложилось впечатление, что они пытаются бороться: подают в суд, консультируют женщин, иногда мы посылаем туда женщин из кризисного центра. 

(прим.редакции. Согласно последним данным, 51% обращений в областную трудовую инспекцию поступает от женщин. Основные причины обращений: невыплата социальных пособий по беременности и уходу за ребенком, заработной платы, отказ в оплате больничного листа).

Елена Турунтина: Если бы на уровне федеральной власти, на уровне СМИ, эти проблемы выпячивались, возможно, в будущем их можно было бы решить.

Татьяна Дмитриева: Сейчас, увы, в России нет организованного женского движения. Есть региональные очаги, общественные организации всесоюзного значения. Но движения с единой целью, задачей и миссией нет. А раньше было, такие вопросы поднимали, в том числе и в Законодательной  Думе Томской области. Например, чтобы женщин в партийные списки вносили не в конец списка, а равномерно. А сейчас все тихо.Сейчас если поискать в интернете что-то о правах женщин в Томской области, то знаете, какой больше всего информации можно найти? Об убийствах, о нападениях на женщин. Одна из лидеров феминистского движения Симона де Бовуар говорила о том, что «женщины до сих пор не осознали себя как общество, как класс, как общество с едиными, отличными от мужчин задачами и целями».

Как вы считаете, почему женщины в России смиряются со своим положением, с нарушениями своих прав?

Татьяна Дмитриева: Нет понимания того, что можно бороться за свои права, неверие в то, что можно что-то изменить. Эта глобальная коррупция, о которой говорит даже обычный человек, не размышляющий в принципе о положении в стране. Нет информации о том, где могут помочь человеку, потому что нет запроса на права человека. Об этом не говорят депутаты. Вы посмотрите, какая сейчас повестка дня у федеральных общественных женских организаций. «Союз женщин России», которую возглавляет Екатерина Лахова, обсуждает праздники, какие-то мелкие вопросы. Вот мы недавно собирались вместе с организацией «Союз матерей России», опять какие-то бесконечные праздники. Основные мероприятия – это праздничные мероприятия: подготовка к празднованию 9 мая, ко Дню матери, к 8 марта бесконечные банкеты и конфеты: милые и хорошие, без вас зарастут поля, по коробке конфет раздали и все довольны. А о проблемах не говорят. Мы мечтаем о встрече женщинами нового состава гордумы, их в этом году большое количество прошло. Мы хотим встретиться и спросить их: что вы хотите делать в гордуме, кроме детских площадок и туалетов. Есть ли понимание «женского вопроса». Хотя нужно отдать должное СМИ, проблему домашнего насилия в семье стали освещать больше. Вот мы с Еленой Сергеевной считаем себя феминистками, понимаем, что нужно делать, но сил не хватает, у нас в Томской области, как говорится, настоящих буйных мало. Вот есть регионы, где интеллектуальный уровень населения пониже, а активности больше. Видимо, у нас в области наличие интеллекта и образованности не дает людям задора. У нас может быть менталитет такой, нет свободы. Человек свободен и борется за свои права, когда ему есть что терять. А что нам терять?

Возвращаясь к терпению и домашнему насилию. Госдума на днях в первом чтении приняла закон о декриминализации нескольких уголовных статей, в том числе и тех, которые касаются побоев и угроз убийства. Чем это грозит, какие последствия ждут женщин, страдающих от насилия, если этот закон примут?

Елена Турунтина: Естественно, это воспринималось, как личное поражение, фиаско.Это возвращение на несколько шагов назад. Все ожидали закон, который будет направлен на профилактику семейно-бытового насилия для эффективной защиты женщин. И что мы видим? Все как раз наоборот. Это в очередной раз приведет к безнаказанности, а безнаказанность как раз приводит к распространению этого болезненного явления. Ведь от семейного насилия страдают не только женщины, но и дети, которые вовлечены в этот процесс. Дети, пусть даже и не являются объектами насилия, становятся свидетелями домашнего насилия. Пока вокруг этой идеи, этого закона никто не возмутился. 

Татьяна Дмитриева: Если уже заговорили об этом... В Госдуме вероятнее всего доведут этот закон до конца. 17 апреля президент проведет прямую линию и надо организовать поток обращений по поводу этого закона.  

Государство сейчас как-то поддерживает организации, занимающиеся правами женщин?

Елена Турунтина: В Томской области поддерживают. Мы добились того, чтобы кризисный центр для женщин появился уже в структуре действующего муниципального учреждения, то есть он финансируется из городского бюджета. Зарплаты сотрудникам, оплата коммунальных услуг, но на все остальное нужно изыскивать ресурсы. Иногда получаем гранты. Вот в последний раз подавали заявку на областной грант на создание кризисных комнат для женщин в районах, но нам не дали. В кризизный центр в последнее время пошел большой поток обращений женщин из области. А помочь им официально мы не можем, потому что у них нет томской прописки. Надо создать в районах кризисные комнаты, убежища небольшие, где бы женщина могла получить психологическую помощь, помощь социальных работников, и хотя бы на какое-то время убежать от кризисной ситуации. В селе проблем намного больше, чем в городе. Там проблема насилия носит специфический характер, так как в селе намного ниже уровень и культуры, и социального обслуживания, высокий уровень алкоголизации населения.  Люди все друг друга знают, не принято выносить сор из дома и так далее. 

Татьяна Дмитриева: Иногда нам звонят заместители глав районов и просят принять женщин хотя бы на несколько дней. И знают об этих проблемах. У нас был грант на программу, мы ездили по районам. Но мы даем объявления, а никто не идет, потому что непринято говорить о домашних проблемах. Два или три года назад мы, при помощи вашего телеканала, одну женщину вывезли из села. Взяли специально корреспондента, потому что ничего бы не получилось. Эту девушку мы тогда вырвали из села, она теперь живет в городе, работает. 

Чтобы вы сказали тем женщинам, которые продолжают терпеть дома побои, унижения? 

Елена Турунтина: Вывести эту проблему из себя, потому что, пока она внутри, решить ее трудно. Обратиться к нам в кризисный центр за помощью, и, главное, не молчать. 

Дмитриева: Когда молчишь, идет саморазрушение. Женщина живет в негативных эмоциях, разрушая личность. Дети все это чувствуют, появляются проблемы со здоровьем. И, конечно же, обратиться в полицию, после некоторых плачевных случаев на эту проблему стали обращаться внимание. По крайней мере, если женщина обратилась в полицию, то есть основания написать в вышестоящие инстанции для ее защиты. Я считаю, что проблема домашнего насилия не личная, а социальная. Надо быстрее принимать закон о профилактике домашнего насилия. 

У нас есть еще один пример. К нам пришла молодая женщина, сейчас она живет в нашем приюте с двумя своими детьми-близнецами. Она жила в Томске со своим мужем. Когда она у нас повилась, ее детям было по четыре месяца. Женщина рассказывала аморальные вещи, которые творились в ее семье. Она тайком ушла от мужа, до этого в течении месяца поддерживала с нами отношения по телефону – консультировалась. Она долго не могла уйти от мужа, потому что он ее никуда не пускал.

А когда женщина все-таки ушла, ее муж начал писать в различные инстанции, что она хочет увести детей за пределы России. Из-за него она не могла получать детские пособия, везде он поставил ей барьеры. К тому же она гражданка Казахстана, она не получала ни детские пособия, ни пособия по рождению детей, не могла оформить материнский капитал. Она до сих пор у нас живет, вот уже четвёртый месяц, мы все время ее поддерживали, помогали. За это время она морально окрепла, начала судебный процесс по поводу вывоза на шесть месяцев детей за пределы РФ, но проиграла. Подала апелляцию, но муж ее пожалел и подписал разрешение на вывоз детей. Когда он увидел, что она готова оказать сопротивление и что кто-то готов ее поддержать, что есть границы, он «притормозил». У него были свои планы: лишить жену родительских прав, получить материнский капитал и достроить дом. Многие мужчины, борясь за детей, преследуют свои меркантильные планы. 

Что становится причинами домашнего насилия в семье?

Елена Турунтина: Причины разные. Отсутствие законов, например. Бывает, что в семье, в которой воспитывался мужчина, тоже было насилие, и к нему выработалось отношение, что это нормально, что проблемы в семье это личное и частное дело.  Зачастую бывает, как только женщина начинает заниматься собой, мужчина от нее уходит. Независимая женщина мужчине-агрессору не нужна, ему нужна зависимая от его влияния. 

Татьяна Дмитриева: В нашей практике бывает иногда такое: приходит женщина и говорит, что на мужчину никак нельзя повлиять. Потом, когда в дело вмешивается третья сила, особенно со стороны государства, мужчина начинает понимать, что это не их частное дело. У человека действительно нет понимания, что бить и обижать жену нельзя. 

А помимо нарушения трудовых прав и насилия в семье, обращаются ли женщины насчет сексистких шуток или сексуальных домогательств на работе?

Либо женщины это как шутку воспринимают, а не как оскорбление. Женщинам надо знать о том, что это ее унижается, задевает чувства и эмоции. А ведь в большинстве своем женщины шутки подобного рода воспринимают как комплимент, как возможность обратить на себя внимание.

Потому что у нас возрождается культ традиционной женственности. Вот почему у нас праздник 8 марта — поклонение традиционной женской роли: мать, жена, подруга. Женщине в нашем мире нужен выбор: выбор развития, выбор отношения к себе. Вот когда будет свобода выбора, тогда будет комфортно всем. 

Татьяна Дмитриева: Сейчас не обращаются. Знаете, о чем это говорит? Говорит о том, что сейчас женщина к себе снижает требования, сейчас ее заботит только вопрос выживания.  А ведь женщина играет много ролей. Вот она вышла из дома, и к ней надо относиться, как к гражданину. 

С какой страной можно сравнить уровень дискриминации женщин и прав женщин в России?

Татьяна Дмитриева: На уровне Уганды, У нас нет законов, запрещающих дискриминацию. Насилие проблема неискоренимая, она есть везде. Другое дело, что у общества должны быть инструменты против насилия. А вот все эти разговоры о равноправии, о том, что женщина должна заниматься только домом, — разговоры на уровне средневековья. 

Метки: гендерное равенство, дискриминация женщин, права женщин в России, Томск, кризисный центр "Семья", Татьяна Дмитриева, Елена Турунтина

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?