УМЕР ОТ БОЛИ...

Томичка Дарья Мальцева, обвиняемая в убийстве 7-летнего сына, накануне публично отказалась от признательных показаний. Непублично она начала отрицать свою вину на вторые сутки после ареста. По словам адвоката Евгения Филиппова, Мальцева оговорила себя, находясь под влиянием Светланы К. — женщины, которая проживала вместе с ней в квартире и в момент трагедии также находилась в доме на Татарской, 7/1. В этой истории много вопросов. Мы попытались ответить на некоторые из них, разговаривая с адвокатом Дарьи Мальцевой, ее матерью и соседями.

Что случилось 7 февраля 2016 года?

7 февраля 2016 года в Томске от «тупой сочетанной травмы различных частей тела и органов», вследствие нанесенных побоев скончался первоклассник Андрей З. В больницу он поступил в 22.36. Его привезли две женщины — Дарья Мальцева и Светлана К. Мальчик, согласно медицинским документам, был уже без признаков жизни. Вину за случившееся взяла на себя мать ребенка, Дарья Мальцева. В этот же день, 7 февраля, ее заключили под стражу. 

Мама Дарьи, Елена Мальцева:

«До этого дня на протяжении двух недель мы не созванивались. Даша мне сказала, что потеряла сотовый телефон, не может позвонить... А потом я подумала — интересно, они же со Светой везде, почему она со Светиного телефона позвонить не может? Сама позвонила Свете, узнать, почему Даша не звонит. «Не хочет», ответила Света. Чуть позже перезвонила Даша, сказала, что все нормально, что симку восстановила...

И вечером этого дня мне сообщают такое страшное известие... Что Андрей умер. Что его нет. Но мне сказали, что он упал с лестницы. Я была на работе в тот день. Я тут же звоню Свете: «Что случилось?!» Она: «Ну вот так, тетя Лена, случилось». То есть они, вроде как, снег чистили, услышали шум. Зашли — лежит ребенок. Я ей звоню потом: «Света, да как это случилось? Где Даша?» На что мне Света заявила: «Все вопросы к следователю». Все. Больше я не слышала ее голоса».

Сосед Дарьи Мальцевой по ул. Татарской:

«Камеру видеонаблюдения установил во дворе на новогодние праздники. Как средство самообороны по причине частых конфликтов с новыми соседями (Дарья Мальцева и Светлана К. заехали на Татарскую, 7/1 осенью 2015-го — прим.ред.) Не представлял, что камера так отыграет. 7 февраля часов в 11 вечера позвонила жена, сказала, что во дворе реанимация. Вернулся домой, посмотрел видео — действительно. Дальше посмотрел — Даша уехала со Светой. Предположил, что ребенок заболел, эпидемия гриппа шла.

На видео видно, как его несет и бросает на заднее сиденье именно Света. Даша садится вперед вместе со Светой. Потом Даша пересаживается назад. Они уезжают. Через какое-то время приезжает реанимация — постучали в дверь, уехали. Потом вернулась Света, взяла какие-то вещи, опять уехала. Через какое-то время вернулась. Часа в два ночи приехала полиция, пробыли до пяти часов... А еще раньше на видео — около девяти часов вечера — они вышли скидывать снег. С крыши, с козырька... Потом, как пояснили, они изначально дали показания, что скидывали снег с крыши, зашли и увидели ребенка, лежащего на полу, возле лестницы, то есть они ни при делах... На следующий день, когда полиция изъяла у меня запись, Даша изменила показания».

Видео взято с сайта mk.ru

Адвокат Дарьи Мальцевой Евгений Филиппов:

«Получается, что в момент преступления в доме присутствовало двое взрослых — Дарья и Светлана К. — и их дети. По словам Дарьи, Светлана избивала ее и Андрея периодически. Есть справки из медицинских учреждений, что они неоднократно обращались туда с побоями. Предполагаю, что в тот вечер произошло тоже самое — Светлана начала лупить Андрея и не смогла остановиться. Там долго все происходило.

Почему не вмешалась Дарья — сложный вопрос. Она говорит, что была в зависимом положении от Светланы и страшно ее боялась. Дарья была должна ей крупную сумму денег,  доходило до того, что все деньги, которые зарабатывала Дарья, она отдавала Светлане, а та выделяла ей на содержание — на еду и все остальное. Возможно, в момент совершения преступления Дарья находилась в состоянии оцепенения и не решилась вмешаться. По-человечески это понять очень сложно, но такой момент исключать нельзя.

По словам Дарьи, пока они ехали в больницу, Светлана ей внушала, что и как надо говорить про случившееся. Получилось, что Дарья дала признательные показания, и следствие строится только на них».

Как жили раньше?

Рассказывает мама Дарьи, Елена Мальцева:

«Даша росла обычной девочкой, училась в обычной школе. Поступила в педколледж на иняз. Здесь и познакомилась со Светой. Потом Даша родила Андрея. Официально с папой Андрея они не расписывались, но когда начали вместе жить, я уступила им свою квартиру на Кулагина. Сама уехала жить и работать в Турунтаево. Но молодые разошлись.

Потом Даша плотно сдружилась со Светой. Когда Света меняла свои квартиры, на период купли-продажи, она жила у Даши.

Ну ладно, две подруги, мы ничего плохого в этом не видели. Живет и живет. Но мы как-то удивлялись и плечами пожимали — а где столько денег человек берет, который НЕ работает? У нас Даша тоже не работает. Но она сказала, что у нее есть человек, который ей помогает.Даша занималась Андреем. Они везде ходили — в театры, в зоопарк новосибирский, на гуляния массовые... Но постоянно все это было со Светой... У Даши мелькало такое выражение, что она не хочет учиться. Не хочу, не могу. Но как говорила Света, она заставила Дашу закончить институт. Она ее тянула. И я Дашу спросила: «Даша, а кто писал Свете диплом?» Она говорит — я.

Только сейчас для нас начало что-то складываться... Пока я была собственником квартиры на Кулагина, с которой все и началось, все было в порядке. Как только я перестала быть собственником (раньше квартира была записана на меня и Андрея), начались проблемы. Даша спросила меня: «Мама, ты не будешь против, если я куплю другую квартиру?» Я сказала, что не против, лишь бы ей с сыном было хорошо.

Продав квартиру на Кулагина, Даша купила квартиру на Войкова. Причем, органы опеки не разрешали покупку, потому что площадь была меньше на один квадратный метр, и это ущемляло права ребенка. Я предложила записать на Андрея 2/3 квартиры, а на Дашу — 1/3. Так и сделали. В квартире сделали хороший ремонт.

Я спросила: «Даша, где ты взяла деньги на ремонт?» Она ответила: «У Светы». «Как ты будешь отдавать?». «Мама не волнуйся, у меня все под контролем». И через какое-то время она сообщает, что продает квартиру на Войкова и покупает квартиру на Татарской — хоть и в деревянном доме, но гораздо большей площади, двухуровневую, с отличным ремонтом. Мы сразу заподозрили неладное — зачем так часто квартиры-то менять? И откуда деньги? Позже Даша сказала, что должна Свете миллион...

Последнее время нам было очень тяжело с Дашей общаться — она все время говорила, что занята, что ей некогда, что у нее все нормально. Андрея тоже отпускала к нам в деревню редко. Он никогда ни на что не жаловался. Ни разу. Ни на маму, ни на Свету. Был жизнерадостным и очень воспитанным мальчиком. Не балованным, ни разу не было, чтобы он где-то нашкодил. Всегда спросит: «А можно взять? А можно сделать?» Без спросу конфетку со стола не возьмет.

Уже находясь в СИЗО, Даша сказала, что Света их била, и они с Андреем ездили в травмпункт фиксировать побои. Под этот Новый год Даша с Андреем уходили из дома. Мне об этом на следующий день сообщила Света, которая почему-то находилась в дашиной квартире. Как можно уйти из собственного дома? Мы тогда звонили в полицию с заявлением о пропаже людей...Знаете, у нас с Дашей по осени был сильный конфликт. Я не знаю, почему Даша приняла такое решение, но в первый класс ребенок пошел в школу-интернат. Для меня это было шоком.

Я говорила ей: «Ты что делаешь? Даша!» А она, как заведенная кукла: «Так будет лучше. Так будет лучше для воспитания. Там дисциплина». Я говорю: «Дашенька, ни одна дисциплина, ни одно воспитание не даст того, что мама дает! Да ты посмотри на нашего птенчика — он же маленький, худенький! Какой ему интернат?! Ему мама нужна!» Я предлагала, давай, в деревню к нам? Какая разница, где учиться в школе? Образование одно и то же, только в деревне 5 человек сидит за партой, а в городе 30 — кому больше внимания? Нет. Когда я приехала на первое сентября в школу, я не смогла быть на линейке. Я отошла и стояла плакала...Потом, когда уже переехали на Татарскую, Даша перевела его в школу по соседству. Я, конечно, обрадовалась, что ребенок будет все-таки при маме. Но... может, если бы он был в этой школе-интернате, не было бы печальных последствий?»

на фото: Соседи по Крылова, 14 (один из прежних адресов Дарьи Мальцевой)

Жительницы дома по ул. Крылова, 14, после трагедии сами позвонили к нам в редакцию и попросили о встрече. Татьяна Чухно, Лидия Дворецкая, Марина Шикалина согласились на камеру рассказать о своем знакомстве с очень непростым семейством.

В старый, но добротный обкомовский дом по Крылова, 14, компания, состоящая из Светланы, ее маленькой дочери, Андрея Н., а также Дарьи Мальцевой и ее сына, заселилась весной 2014-го, жила там до июля, и все эти месяцы сопровождались невероятным количеством конфликтов, скандалов и даже судебными разбирательствами. Сына Дарьи Андрея по этому адресу видели нечасто — говорят, был очень тихий, спокойный мальчик. А вот хозяйка квартиры, Светлана, со слов соседей, постоянно скандалила.

Марина Шикалина, соседка снизу: «Они как одна семья жили. Какие у них были взаимоотношения мы, конечно, не знаем — мы в квартиру к ним не ходили. Но у них были близкие отношения. То есть Света вместе с Мальцевой постоянно были вместе. Маленькая дочь Светы здесь была чаще... И, когда она здесь находилась, она все время плакала, кричала... Мальчика лично я видела пару раз — не играл, не бегал, очень тихий. Здесь он был нечасто. Сама Мальцева проживала здесь постоянно. Крики мальчика я никогда не слышала...

Но сама по себе эта семья — если это можно назвать семьей, вела очень агрессивный образ жизни. Что касается Мальцевой, та всегда молчала, только все время подписывала заявления. А вот Светлана вела себя очень неадекватно — кричала, обзывала соседей. Как только первый день она здесь появилась, начали выбрасывать мусор из окон, как с одной, так и с другой стороны — строительный... Когда Светлане даже не замечание сделали, а просто соседи между собой разговаривали, она выскочила, стала кричать, набросилась на соседей... В драку бросалась, пинала домашних животных, то есть вела себя очень агрессивно... У нас очень много заявлений, но почему-то они все закончились ничем. Мы писали и участковому, звонили в опеку... у нас полиция здесь жила...»

Марина Шикалина со Светланой К. судились — после того, как та наехала на нее во дворе на машине («Ну не так, чтобы совсем... но я упала ей на капот», — говорит Марина), а потом Светлана К. написала на нее заявление об избиении и порче телефона. Материалы этого судебного разбирательства можно найти в сети Интернет.

О немотивированной агрессии со стороны Светланы К., свидетельствуют также Лидия Дворецкая и Татьяна Чухно: «У нас здесь было собрание жильцов, по поводу капитального ремонта дома, — говорит Лидия Дворецкая. — Пришла администрация, было очень много народу. Потом стали расходиться, Марина (Шикалина — прим.) шла домой, и Света, заезжая во двор, чуть не задавила ее собачку. Я подошла, постучала ей в окно, говорю, Света, выйди, давай как-то наладим отношения. Она не выходит, я повернулась и пошла. Она выбежала из машины, при народе, при нашей управляющей компании, при всех подряд, набрасывается на меня сзади, и начинает пинать — то есть агрессия у нее была ужасная... »

«Она наехала на меня на машине, выскочила, стукнула бутылкой, — продолжает Татьяна Чухно, — по этому поводу передавали дело в суд, и я лечила эту руку. У меня есть медицинские документы, что я вынуждена была проходить курс лечения...»Документы, подтверждающие эти факты в виде заявлений, обращений, запросов в Советскую администрацию и полицию у женщин на руках имеются. Правда на эти сигналы тревоги не было никакой реакции.

Как ведется следствие?

На очередном суде по избранию меры пресечения для обвиняемой в убийстве сына Дарьи Мальцевой, следователь заявил, что основные действия по уголовному делу выполнены. Он охарактеризовал Мальцеву, обвиняемую «в совершении тяжкого преступления против личности, совершенного в отношении малолетнего» как «не имеющую семьи, места работы и прочных социальных связей».

Поэтому он предположил, что, находясь на свободе, она «с целью избежания привлечения к уголовной ответственности, может скрыться от суда и следствия...» и предложил продлить ей срок содержания под стражей на один месяц — всего до шести месяцев, до 7 августа включительно.

На вопрос адвоката: «Предыдущая мера пресечения продлевалась в мае, и тогда говорилось о большом количестве следственных действий, которые необходимо произвести. Можете сказать, какие действия производились непосредственно в июне?» — следователь ответа дать не смог.

Также не было ответа на вопрос, почему в материалах дела фигурирует документ о задержании Мальцевой вечером 8 февраля, несмотря на то, что фактически она была взята под стражу в ночь с 7 на 8 февраля.

На вопрос судьи, когда была произведена психолого-психиатрическая экспертиза в отношении Дарьи Мальцевой, с результатами которой на момент суда сторона защиты еще не была ознакомлена, следователь также ответить не смог.

Речь Дарьи Мальцевой в суде:

«Ваша честь и уважаемые участники процесса. Фактически я была задержана сотрудниками полиции 7 февраля. В больнице, куда я привезла своего сына. После чего доставлена в отдел полиции №3 по городу Томску. С этого момента я не имела возможности свободно передвигаться, точнее, постоянно находилась под контролем сотрудников полиции. До момента доставления меня в ИВС 9 февраля в 4 часа утра.

Мне не было предоставлено время на сон, отдых, принятие пищи. Со мной проводились следственные действия в утреннее, вечернее, а также ночное время. Основанием для подозрений меня в совершении преступления явились мои признательные показания, то есть самооговор.9 февраля в ходе проверки показаний на месте происшествия, я изменила свои показания, и указала лицо, совершившее преступление, а именно К. Светлану Анатольевну. Которая в настоящее время находится свидетелем случившегося.

Изначально 7 февраля следствию стало известно от самой Светланы о том, что она не только постоянно проживала в моей квартире, но и находилась в ней на момент происшествия. Следствие не рассмотрело версию о причастности Светланы к совершению преступления. Ни до 9 февраля, ни после смены мной показаний. Скорее наоборот, следствие позволило ей уехать на место происшествия и уничтожить все следы преступления.

10 февраля я была допрошена следователем о смене своей позиции по делу. 24 апреля следователю Зайнутдинову мной была направлено заявление о самооговоре и написанные мной последовательные показания о случившемся.  

Но ни в начале следствия, ни в настоящий момент Светлану не рассматривают на причастность к убийству моего сына. Никаких объективных доказательств моей вины следствием до настоящего времени не добыто. В момент трагедии в квартире находились только я и Светлана.Но в материалах санкции на арест следствие указывает на показания многочисленных свидетелей, которые в совокупности с другими материалами уголовного дела доказывают мою вину. Указанные свидетели не являются очевидцами происшествия. Следовательно, их показания могут основываться только на чьих-то словах. Либо на собственных домыслах. И могут лечь в основу характеристики моей личности, но никак не обвинения в убийстве.

Также моя вина в совершении преступления не доказана проведенными экспертизами, как по отдельности, так и в совокупности. Следствие нарушает мое право на защиту, так как ходатайство о допросе не разрешено до настоящего времени. Следствие продвигается с нарушением статьи 14 УПК РФ, так как в данный момент я, а не сторона обвинения, обязана доказывать свою невиновность. А также все сомнения, возникающие в ходе следствия о моей невиновности, толкуются следствием не в мою пользу.Я, как никто, заинтересована в объективном расследовании убийства моего сына. Готова и дальше сотрудничать со следствием для установления истины по делу. Намерения скрываться от следствия по делу не имела как до заключения под стражу, так и в настоящий момент».

Что непонятно?

В этой истории множество вопросов. Так, непонятно, почему Светлана К., которая как минимум находилась в момент совершения преступления на месте преступления, проходит исключительно как свидетель. Между тем, 125 статья УК РФ «Оставление в опасности» подразумевает возможность и необходимость привлечения ее к процессу в другом статусе.

По словам адвоката, Евгения Филиппова, даже отпечатки пальцев у Светланы К. взяли не сразу — они фигурируют только в материалах последней экспертизы. По мнению Евгения Филиппова, осмотр места происшествия также был произведен с грубыми нарушениями: «Они вдвоем с Дашей уехали в больницу, Даша осталась, а Светлана поехала обратно к дочке. Это было до приезда сотрудников полиции, и там, по словам Дарьи, все отмыла, постирала, потом вернулась в больницу. Потом уже из больницы с сотрудниками полиции снова вернулись домой — и там следов уже никаких не было. Все почищено, отмыто, белье стирается...

Следователь проводит обыск на предмет поиска орудия преступления, следов преступления. Осматривают квартиру, подходят к комнате, где спит ребенок Светланы, та говорит, я вас не пущу, у меня там ребенок спит — и они туда даже не заходят. Какие там вещи могли быть — неизвестно, просто туда не заходили.

Между тем, задача следователя — установить объективную истину по делу. Рассмотреть все варианты и найти все возможные следы, указывающие на преступление. Если речь идет об убийстве, значит, должны быть следы крови и всего остального. Велся поиск одежды, следов на полу, брали соскобы из щелей между досок — должна была быть и эта комната осмотрена, почему этого не было сделано, я не могу сказать...»

На фото: адвокат Евгений Филиппов.

На вопрос, почему Светлана К., которая проходит по делу в качестве свидетеля, не вмешалась в происходящее, по словам адвоката, внятного ответа нет.

Так же, впрочем,  как и ответа на вопрос, почему Дарья, если все-таки Андрея избивала не она, не вступилась за своего сына и не предотвратила его убийства. По словам Елены Мальцевой, матери Дарьи, дочь сказала ей, что в тот вечер они выпивали виски, и после 2-3 рюмки она «отключилась минут на 15-20», а когда пришла в себя, все уже было кончено. Адвокат эту версию не подтверждает — после задержания в крови Дарьи не нашли следов ни алкоголя, ни наркотиков. Исследований на содержание в крови следов каких-либо медицинских препаратов или других сильнодействующих веществ не проводилось.

У адвоката вызывает недоумение тот факт, что игнорируются ходатайства его подзащитной о проведении повторных допросов. Со слов Дарьи, она готова опровергнуть все показания Светланы К. и указать на все несоответствия.

Адвокат считает, что даже если принимать версию о том, что избивала Андрея именно Дарья, непонятно, почему ей вменяют ст.105 ч.2 пункт «в» УК («умышленное убийство малолетнего, заведомо находящегося в беспомощном состоянии»), а не ст.111 ч.4 («умышленное причинение тяжкого вреда здоровья, повлекшее смерть»). Ведь трудно предположить, что у матери был умысел на убийство сына.

По мнению Евгения Филиппова, дело, которое строится на одних признательных показаниях, в суде должно просто рассыпаться. Тем более, что показания Дарьи противоречат заключениям экспертов, полученным стороной защиты на днях. Согласно первоначальным показаниям Дарьи, она избивала сына руками. Экспертиза же говорит о применении предметов.  И это косвенно подтверждает версию защиты о самооговоре.

Конечно, причастность Дарьи Мальцевой к убийству сына очевидна уже хотя бы потому, что даже если следовать ее версии, она ничего не сделала, чтобы спасти мальчика, когда его на ее глазах убивали. Однако пока совершенно не очевидно, что убивала именно она. Суду придется разбираться в очень сложной истории.

 

Метки: Томск, Томская область, мать избила сына до смерти, Дарья Мальцева, убийство, плохо сделанное домашнее задание, Павел Астахов

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Премия "Просветитель"
25 НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ
от ПРЕМИИ "ПРОСВЕТИТЕЛЬ"
офисы на Елизаровых
АРЕНДА ОФИСОВ
Поделитесь