Троицкий кафедральный собор. Стройка дольше, чем жизнь

Недавний визит Патриарха Кирилла в наш город вновь вернул в топ обсуждаемых тем строительство в Томске кафедрального собора. Спорят обо всем: кто-то возражает против самой идеи, другие – за, но только не за бюджетные деньги (при том, что патриарх целенаправленно обратился не к пастве, а к властям). Нет согласия и по поводу возможного восстановления центрального собора дореволюционной Томской епархии – Троицкого.

В томском нарративе история Троицкого кафедрального собора – вторая по популярности после загадочных подземелий. Большинство горожан вполне уверенно расскажут о падении купола и полувековом долгострое, вспомнят и здания, выстроенные из кирпича разрушенного Советской властью собора. Такая «памятливость» не случайна. Строительство собора принял на себя город, и городская жизнь при желании вполне себе нанизывается на канву стройки века, что замечательно показано в книге К.Н.Евтропова «История Троицкого кафедрального собора в Томске».

Оставив в стороне духовную составляющую, попытаемся посмотреть, как удалось Томску справиться с задачей постройки и обслуживания центрального собора епархии.

9 декабря 1842 года

Господину Томскому Городскому Голове Филимонову

Преосвященный Афанасий, Епископ Томский и Енисейский, произнесенным в высокоторжественный день Тезоименитства Его Императорского Величества 6 сего Декабря в здешнем Соборе  назидательным, трогательным и побудительным словом приглашал Чиновников и всех Граждан к добровольному пожертвованию на сооружение в Томске нового Соборного  Храма.

В тот же день некоторые лица, движимые усердием в сем Богоугодном Деле, сделали уже пожертвования и предоставили деньги к Его Преосвященству. Но как на  сооружение предполагаемого храма потребуется немалозначительная сумма, для составления коей нужно будет пригласить к пожертвованию всех жителей города, кто сколько по усердию своему добровольно принесть может, то посему покорнейше прошу Вас: 1) составить шнуровую книгу… и потом предложить Господам, подписавшимся на особом листе, собственноручно внесть в эту книгу имена с означением кем именно и сколько пожертвовано….

С этого обращения томского губернатора к местному градоначальнику начался в городе сбор средств на строительство кафедрального собора.

С момента учреждения Томской епархии (1834 г.) в Томске  кафедра епископа временно располагалась в приходском Благовещенском соборе (располагался в центре современной пл. Батенькова), занимавшем центральное положение в городе. Строительство нового собора предполагалось по утвержденному плану города, но до знаменитой литургии 6 декабря 1842 года дело как-то не двигалось.Городское общество 23 декабря 1842 года постановило о сооружении собора во имя св. Троицы с приделами во имя Николая и св. князя Александра Невского, по плану и фасаду Введенской церкви лейб-гвардии Семеновского полка в Петербурге, составленному  архитектором Константином Тоном.

 

К.Н. Евтропов, отмечал, что решение о строительстве всколыхнуло весь город, такого большого предприятия, которое бы задевало интересы всех горожан (не только духовные, но и материальные – стройка давала работу), в Томске давно не знали.

Вскоре сбор средств было разрешено объявить по всей епархии (на тот момент в нее входили Томская и Енисейская губернии). Вскоре в Казначействе, куда передавались пожертвования, набралась сумма (16 тыс. рублей поступило только за первый месяц сборов), которая позволила начать строительство. Жертвовали добровольно, искренне и вполне охотно. В обеих губерниях процветала золотопромышленность. Купцы, промышленники, конечно, составили основной капитал стройки, но на общее дело шли и копейки простых прихожан.

   

Недостаток был не в деньгах, а в строителях, не хватало не только техников но и мастеров, трудности испытывали и в обеспечении материалами. Все эти проблемы должен был решать специальный Строительный комитет, избранный городским обществом.

Строительные работы, которыми руководил архитектор А.П. Деев,  начались в 1844 году, а закладка собора была совершена 3 июня 1845 г. Были уже выведены 3 части главного купола, как в 10 часу вечера 26 июля 1850 г. обрушился купол и средняя часть постройки (4 арки 4 главных свода), были жертвы.Причины обрушения пыталась установить государственная экспертиза, не сумев выделить основную. Назывались как огрехи строительства, так и неприспособленность проекта к сибирским условиям.

Следует оговориться, что томская история не уникальна. Одновременно в Красноярске по проекту (совершенно другому) Константина Тона строился центральный собор. 29 сентября 1849 года его своды вместе с куполами рухнули, стены треснули. Здание было полностью разобрано и вновь возведено по тому же проекту к 1861 году (достраивал на собственные средства купец Щеголев).

По-всей видимости, к технологии строительства в сибирских условиях подобных зданий следовало применять более строгие требования, что и было сделано со второй попытки. Что касается самих проектов, трудно обвинить архитектора Тона, любимца Николая I, в просчетах, но в архитектурной среде бытовало выражение «дурной Тон», по общему мнению, храмовое строительство ему не удавалось, не смотря (а, скорее всего, в том числе) на авторство проекта храма Христа Спасителя в Москве.

Государственная экспертиза считала необходимым разобрать рухнувший Троицкий собор, но дальнейшие обследования позволили продолжить стройку без сноса оставшихся конструкций. Строительство неоднократно возобновлялось и затихало за неимением средств. Объявлявшиеся подписки больше не достигали успеха. Экономическая ситуация кардинально изменилась, золотопромышленность более не приносила легких и быстрых денег. Напротив губернской администрации стояли недостроенные руины, а Томичи фактически оказались в моральном долгу перед всей епархией.

 

Только активные действия нового городского головы П.В. Михайлова и завещание вдовы золотопромышленника и бывшего городского головы З. М. Цибульского,  Федосьи Емельяновны  Цибульской, отписавшей на завершение строительства 150 тыс. рублей, позволили достроить собор. Капитал по завещанию, вступившем в силу в 1886 году,  переходил в распоряжение Городской Думы, которая в свою очередь по мере надобности (при тщательной отчетности и проверках) финансировала вновь учрежденный  комитет по достройке собора.

Председателем комитета по достройке Троицкого собора по завещанию Цибульской  был избран купец Петр Васильевич Михайлов, ранее пожертвовавший для этой цели более двух миллионов штук кирпича и затративший массу энергии и времени для достройки и отделки храма (за особые заслуги П.В. Михайлова похоронили в нутрии соборной ограды в 1906 году).

   

Собор достраивали медленно, но регулярность работ привлекла новых жертвователей. В частности, С.С. Валгусов завещал средства на иконостас.

Освящение главного алтаря собора в честь св. Троицы состоялось 25 мая 1900 г. Величественный храм, с роскошной внутренней обстановкой был построен исключительно на добровольные пожертвования (в итоге без малого 650 тыс. рублей). Это было первое в Сибири храмовое здание с паровым отоплением, позднее провели электричество. Однако, даже после освящения требовалось завершить некоторые строительные работы. Главной же заботой городского самоуправления стало поддержание такого масштабного, де еще отапливаемого здания в суровых сибирских условиях. Это требовало немалых средств.

 

Не за горами был XX век, экономический уклад жизни совершенно изменился, в прошлое ушли купцы, имевшие возможность жертвовать крупные суммы. Промышленники пускали все капиталы в дело. Собственного прихода у кафедрального собора не было. Вопрос о содержании храма все время стоял очень остро.

Еще перед освящением собора городская дума в установленном порядке пыталась выбрать церковного старосту Троицкого собора (именно староста должен был печься о хозяйственном благополучии храма). Проголосовав за Иннокентия Кухтерина, Дума через Томскую духовную консисторию получила отказ купца принять эту должность. Далее последовательно отказались 14 (!) состоятельных горожан. Дума даже голосовала списком, чтобы по отказе одного должность предлагать следующему. Причины отказа – здоровье, разъезды по делам бизнеса, семейные обстоятельства, а по сути – занятость в других благотворительных делах, нежелание и невозможность практически ежедневно организовывать содержание такого сложного здания.Отчаявшись, гласные обратились к городскому голове  Андрею Петровичу Карнакову с просьбой не отказаться принять на себя  обязанности старосты в новом соборе. Первоначально отказавшись, Карнаков был вынужден впоследствии согласиться перед самым освещением собора (голосование прошло 23 мая 1900 года). Семь лет, до апреля 1907 года он всеми силами старался поддерживать новый собор.  Надо было обзаводиться ризницей, утварью, устраивать квартиры для причта (причтовый дом сгорел 21 мая 1900 года, за несколько дней до освящения собора). За эти семь лет в собор поступило 9402 рублей 87 копеек пожертвований, поступило разных доходов (свечных и др.) почти 50 тыс. рублей, городская дума выделила 15 700 рублей на хор певчих и 1500 на отопление. При содействии Карнакова в соборе установили электрическое освещение.

 

Он уже тяжело болел, но замену найти не удавалось: «По болезному своему состоянию ... я неоднократно просил Городскую Думу освободить меня от занимаемой обязанности Церковного старосты, но Городская Дума почему-то до сих пор меня удерживает. Настоящим имею честь почтительнейше просить … избрать вместо меня другое лицо, дабы я, пока имею хотя небольшую силу, мог вновь избранному … старосте все сдать в надлежащем порядке,» - писал Карнаков в Думу 16 января 1907 года.  Карнаков умер в 1910 году, так и не получив ордена Св. Владимира 4 степени за свою службу старостой.

К новому кандидату в старосты Алексею Евграфовичу Кухтерину отправилась целая думская депутация. Уговоры не помогли, после совета с братьями Алексей отказался. Старостой стал Григорий Степанович Шмотин, в свою очередь отказавшийся от должности в мае 1909 года.

Между тем, состояние Троицкого собора было далеко от идеального, 27 апреля 1907 года сильным ветром сорвало крест с одной из угловых башен, устойчивость остальных не гарантировалась конструкцией, наблюдались и другие разрушения. Не смотря на то, что согласно «Городовому положению» городу представлялось попечение (но не обязанность) об устройстве и поддержании в исправности и благолепии православных храмов, найти денег в дефицитном городском бюджете на ремонт ни в 1907, ни в 1908 году не удалось. Подписка на частные пожертвования  дала небольшую сумму. Все это осложнило выбор нового старосты до крайности. Вот ответ одного из кандидатов, купца Малышева: «… если бы подобное предложение было сделано ранее, а теперь, когда храм находится в таком мрачном виде, в запущенности, а особенно при виде  упавшего назад тому два года с одной из глав креста, к постановке которого до сего времени не принято каких-либо мер,  он вынужден положительно отказаться».

Поиски кандидата продолжались почти год. Николай Николаевич Каракулов (уже отнюдь не купец) согласился на должность при условии увеличения городом финансирования на хор певчих, и взятии городом обязательств по окраске крыши и укреплении оставшихся крестов в 1910 году (сорванный и еще два  установили  в сезон 1909 года).

Проблемы росли как снежный ком, требовала ремонта система отопления, протекала крыша.  Сил Каракулова хватило до ноября 1911 года. Принять на себя обязанности старосты согласился  купец Иннокентий Иванович Гадалов. Он предупредил, что 2400 рублей, выделяемых ежегодно  думой на хор певчих в соборе недостаточно, и он обязуется добавлять из своих средств, но ремонт город должен предусмотреть в бюджете.

При голосовании на заседании думы в январе 1912 года произошла жаркая дискуссия о состоянии собора. Определенная часть гласных была убеждена, что собор разрушается и требует громадных средств на восстановление, затягивая даже элементарный ремонт, городская управа усугубляет дело. Городской голова И.М. Некрасов был категорически не согласен с этим мнением. Суть спора  была доведена до сведения губернатора, в марте собор осмотрела особая комиссия под председательством губернского инженера Хомича, особо тяжелых разрушений она не обнаружила. (Хомич, однако, имел не очень хорошую репутацию). К Гадалову лично обратился архиепископ Макарий, что ускорило его решение о принятии должности. В первый же год своей службы он истратил 8 тысяч личных средств на приведения собора в порядок: выкрасил наружные стены, ограду, отремонтировал утварь, содержал хор.

Приведенных примеров достаточно, чтобы понять, что церковным старостой собора мог решиться стать только ответственный и более чем обеспеченный человек. Попытка увеличить собственный доход собора за счет создания прихода особых результатов не дала.

Между тем, Троицкий собор, несомненно, стал центром притяжения. Здесь проходили главные церковные службы, собрания, от стен собора уходили в годы Первой мировой войны маршевые роты.

В 1920 г. здание Троицкого собора было национализировано и передано верующим (отдельной общине) по договору. Разрушение самого строя церковной жизни уже закладывало основы для проблем внутри соборной  общины, это усугублялось состоянием здания, которое простая община по сути арендаторов содержать не могла. Положение Троицкого собора как главного собора епархии вызвало конфликт между обновленцами и староцерковниками за право служить в храме. В 1925 г. группа верующих, арендующих у советской власти собор, объявила автокевралию. В религиозной общине при соборе не было единогласия - отсюда постоянно происходили конфликты как по религиозным, так и по имущественным вопросам. Архиепископ Дмитрий Беликов по этой причине в 1926 г. принял решение воздержаться от служения в соборе.

Содержание столь большого храма было не под силу небольшой группе верующих, и они в 1930 г. были вынуждены отказаться от Троицкого собора. В прессе проходила шумная кампания под девизом: «Покончить  черным гнездом контрреволюционного воронья».

Постановлением Президиума Сибкрайисполкома 5 мая 1930 г. Троицкий собор был закрыт. Как планировалось сначала, под кинотеатр его не передали. Храм вскоре снесли, кирпич использовали на городские постройки. На месте, где находился Троицкий собор, предполагалось построить  часовню. В свой первый приезд в Томск Патриарх Алексий II заложил здесь памятный камень. С тех пор прошло без малого четверть века.

Троицкий собор прослужил верующим меньше, чем шло его строительство. В его истории тесно переплелись примеры единения и бескорыстия с образцами халатности и почти мистических катастроф.

Желание иметь в городе грандиозный храм – не только желание, но и огромный труд по его строительству и поддержанию, что без общественного консенсуса по этому вопросу просто невозможно.

 

 

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Поделитесь