Теперь и я верю

"Я больше не планирую умирать". Эту фразу от Макса я услышала еще месяц назад, но решила убедиться. Теперь и я верю: не планирует.

Последний месяц был, пожалуй, самым счастливым в моей жизни. Я перестала писать: мне важно было отдохнуть и забыть о пережитом хоть немного. 
Страх парализует. Когда мы только узнали о болезни, мы не могли бороться за жизнь. Не верили, что можно что-то изменить. Мне стыдно сейчас писать об этом, но когда вы, читающие сейчас это, и еще тысячи людей собирали нам деньги, я не до конца верила. Я очень хотела верить, но не могла. И потому молчала в ответ на вопрос Макса: "Неужели даже из этого можно как-то выкарабкаться?"

Сказать вслух "нет" духу не хватало, а другого ответа у меня не было. Что я могла? Радоваться каждому подаренному нам дню и радовать Макса. Иногда получалось, порой выходило не очень. Но мы даже в этом аду были счастливы, насколько это возможно.

В январе мы почти не спали. До пяти утра сидели вдвоем на кухне. Мы говорили обо всем на свете, будто за несколько ночей можно наговориться на жизнь вперед, на жизнь, которой у нас не будет. Но легче не становилось.
В начале марта Макс почти не разговаривал, а если начинал, часто не мог сформулировать фразу. Ужасные приступы адских головных болей после лучевой терапии - он спал порой по 20 часов в сутки. Очень тяжело перенес появление в его жизни инвалидного кресла. Сейчас Максим плохо помнит то время, и я ему отчасти завидую. Верить было сложно.
А вы верили. Вы, мои дорогие, продолжали искать врачей (круглыми сутками!), собрали миллионы рублей, чтобы дать нам шанс.
Когда врач Джереми Рудник из лос-анджелесской клиники увидел МРТ, сделанное за день до первого приема, то очень встревожился. Уже потом он сказал нам, что это могли быть последние дни жизни Макса. Не стали - благодаря вам.
Мы и сейчас не знаем, что ждет нас в будущем, сколько времени у нас есть. Но мы уже получили больше, чем было по всем прогнозам врачей. Теперь мы верим и боремся, мы живем, потому что в наши самые сложные времена вы оказались рядом. 
Макс сейчас вновь такой же адский, каким многие из вас его знают, и это хороший знак.

Он снова сочиняет на ходу идиотские стишки: 

"Иеремия и Нассир

Работали врачами

И торговали на весь мир

 Ректальными свечами" 

- это про докторов, вынувших его с того света; подшучивает надо мной, над окружающими и над своей болезнью.

Если Максу за пять минут до вылета самолета приспичило съесть хотдог, он бежит его разыскивать по всему аэропорту, как в лучшие времена. Мы забыли о приступах, головных болях, рука и нога снова работают. Лечение предстоит еще очень долгое, нужно решить много вопросов и преодолеть немало трудностей.
Но Макс больше не планирует умирать.
Спасибо вам.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?