СЛОВО ГОДА - 2015. МЕЖДУ ЕВРАБИЕЙ И ЧУЧХЕРИЕЙ

Словом года в 2015 стало — «беженец». Выражением года эксперты признали «Немцов мост», неологизм года — «бессмертный барак», а в категории «антиязык» победило выражение «Обама — чмо». 

Этот конкурс проводится в России уже в девятый раз. Слова-символы 2015 года определены Экспертным советом при Центре творческого развития русского языка, в который входят известные писатели, филологи, лингвисты, журналисты, культурологи, философы. О том, какие особенности нашего общественного сознания отражает этот выбор Юлия Мучник поговорила с Руководителем Центра творческого развития русского языка и куратором конкурса «Слово года» — филологом и культурологом Михаилом Эпштейном.

Впервые за те девять лет, что проводится конкурс, слово года — «беженец»  —  отражает вроде бы не столько российские, сколько зарубежные реалии. Какие сдвиги в нашем общественном сознании отражает этот выбор?

Это свидетельство того, что определенные мировые события отвлекали людей в уходящем году от происходящего внутри страны. И это закономерно. Вся пропагандистская машина в этом году в России работала  на отвлечение людей от нарастающих внутренних проблем. При этом, с одной стороны, к беженцам было вроде бы немало сочувствия — и можно даже в победе этого слова усмотреть пресловутую «всемирную отзывчивость» нашего человека. С другой стороны,  в российских СМИ было много злорадства,  насмешки над невольными жертвами этого потока беженцев – над самими европейцами и их лидерами. Отсюда и новое словцо — “Еврабия”. Россия, отдаляясь от Европы, все больше становится Евразией, а сама Европа, вбирая в себя мусульманский мир, — Еврабией.Вообще, если посчитать внимательно и неформально результаты голосования в нашем конкурсе «Слово года», то чаще всего встречается понятие «война». Потому что в верхней части списков много слов так или иначе связанных с войной, насилием, кровью: «война», «гибридная война», «милитаризм», «Третья мировая». Они проходили по разным номинациям: «Слово года» и «Выражение года», и в каждой из них не достигли верхней ступени, но в сумме дают больше баллов, чем любое другое слово. То место, какое в нашем лексиконе сейчас занимает эта совокупность военных слов и словосочетаний, отражает общее состояние мобилизации, агрессии, милитаристского и изоляционистского общественного сознания. Вероятно, в следующем году следует учредить отдельную номинацию —  суммарное «Понятие года».  

Да и слово-победитель «беженец» — это ведь тоже про войну.

Конечно. При этом, когда россиянин произносит слово  «беженец», он представляет прежде всего беженцев из Сирии и других стран Ближнего Востока. О беженцах из Украины в минувшем году говорилось уже куда меньше. О них все как-то подзабыли.

Вообще, в  прошлом году предсказуемо словом года  стал мем «Крымнаш», в номинации «Фраза года» победило выражение «вежливые люди» — в этом году событий на Украине как будто и нет в этом голосовании. Почему так?

В этом году произошла определенная трансформация в восприятии этих слов. Я бы определил это так: «от клича к кличке» . Если в прошлом году мем «крымнаш» воспринимался как победный клич, то в этом году уже заметнее его производные: «крымнашизм», «крымнашист», которые употребляются как кличка — обозначение упертой имперской позиции, такого мертвого пропагандистского клише, которое не позволяет смотреть на происходящее адекватно. Одновременно, среди победителей в номинации «выражение года» — «слив Новороссии». Это отражает разочарование в происходящем в Украине даже среди так называемой «крымнашистской» части общества.Какие еще изменения в общественном сознании за этот год  можно проследить, выбирая слова и выражения года?

Многие слова предыдущего года оказались столь же актуальными в нынешнем:  «санкции», «антисанкции», «иностранные агенты», «падение рубля» и пр. Одновременно появились новые выражения — «Немцов мост» и «Я Шарли», «Шарли Эбдо».  Они выражают все-таки состояние нравственного просветления, сочувствия к погибшим. Убийство Немцова — самое, мне кажется, болевое событие этого года. А выражение «Немцов мост» — это, с одной стороны, про место гибели, с другой, про людей, которые приходили и приходят на этот мост, чтобы выразить солидарность с погибшим. И это обнадеживает.

Неологизмом года  2014 было выражение — «банный день». Оно про то состояние,  когда пользователи Facebook «банят» тех, с кем больше не хотят даже виртуально общаться.  И этот неологизм отражал прошлогодний накал взаимной нетерпимости, когда общество разделилось на «крымнашистов» и «национал-предателей». В этом году выражение «атмосфера ненависти» на третьем месте. Означает ли это, что ненависти стало меньше?

Думаю, нет. Меньше не стало. Но, возможно, это уже какая-то усталая ненависть, эмоционально выгорающая. Просто у людей уже нет сил ненавидеть с таким же накалом, как в прошлом году. При этом многие слова остаются в лексиконе с прошлого года: «иноагенты», «вата», «укропы», «хунта», «Пятая колонна». Надеюсь, что в году наступающем они уже станут восприниматься как архаизмы.

В номинации «Антиязык» победителем стало выражение «Обама — чмо» . Ну, это ваш Экспертный совет считает это выражение «антиязыком», а подавляющее большинство наших сограждан, думаю, с вами не согласится.

Новой позитивной лексики в языке возникает куда меньше, чем негативной. Смачно, «от души» народ выражается в состояние ненависти, а не любви. В этой же номинации «антиязык» среди победителей  — выражение министра иностранных дел Лаврова: «Дебилы ***». Это свидетельство того, что стираются все границы — моральные, стилевые. Откровенная брань теперь возможна на дипломатическом уровне.  Лексика шпаны и подворотни прорывается на самый верх. Это остервенелое состояние языка — примета времени, для обозначения которой тоже возникли слова: "панфобия", "мирозлобие".В рубрике «Антиязык» есть много забавных оксюморонов, например, «пик кризиса» (выражение нашего президента). Кажется, в прошлом году такой своеобразной игры слов было меньше?

Появилось еще один замечательный оксюморон «развивать отступление» (о положении дел в российской экономике). Или «укропо-колорад». Вообще языку ныне везет с оксюморонами, выражающими полный абсурд и всесмешение понятий. Мало кто в народе различает, например, «санкции» и «антисанкции». Вернее, все антисанкции, т.е. нехватку или подорожание продуктов, уничтожение еды, — списывают на санкции. Также стоит обратить внимание на слова с вывернутой наизнанку коннотацией. Например, «наши западные партнеры» — представители власти любят употреблять это выражение, на самом деле подразумевая под «партнерами»  тех, кого считают врагами. Знаковым  стал союз «зато», которым сегодня принято оправдывать все, что угодно: «да, экономика рушится, зато…» (Крым наш, нас боятся и т.д.).

В номинации авторских неологизмов  победило выражение  «Бессмертный барак».  Как вам кажется, почему именно оно набрало больше всего голосов?

Оно возникло по аналогии с «Бессмертным полком», которое, к сожалению, было опошлено  властями, узурпировавшими это изначально народное движение. «Бессмертный барак» — это напоминание о «другой» войне, которую власть уже сто лет, почти без передышки, ведет с собственным народом. Гитлера мы победили за четыре года. А Сталина так и не победили до сих пор. Он до сих пор с нами: ведет борьбу с Западом и клеймит национал-предателей, подавляет свободу слова и собраний, цинически издевается над собственной конституцией и множит политические репрессии и убийства. Поэтому и выражение «Бессмертный барак» стало таким значимым в минувшем году.

Насколько, вообще, живучими в языке становятся авторские неологизмы? Ведь обычно считается, что язык должен формироваться где-то «в гуще народной».

Все неологизмы, даже пришедшие в язык как бы «из народа», кем-то придумываются. Долгое время считалось, что, скажем,  уголовники имеют право обогащать язык, а профессиональные филологи или литераторы в этот процесс вмешиваться не должны. Якобы уголовники представляют народ, а писатели — нет. И в язык, действительно, в постсоветское время вошло много слов из тюремного жаргона: «беспредел», «разборка», «отморозки» и пр.  Но в последние годы заметна тенденция к окультуриванию неологизмов. Такие слова, как «свободобоязнь», «Госдура», «тотальгия», «брехлама», «пармезанный отряд», «обезнаучить», «Чучхерия» (страна, выбравшая путь самоизоляции),  вводятся в употребление писателями, журналистами, филологами. Все имеют право экспериментировать с языком. Вообще чем ярче новое слово, тем труднее ему войти в обиходную речь, слиться с общим фоном. Можно вспомнить Велимира Хлебникова и его «новословия». Почти ни одно из них не вошло в язык, но они остались великими произведениями словесного искусства в минимальном жанре «однословия», и  их будут всегда изучать. А какие-то авторские неологизмы и неофразы останутся надолго. Я думаю, что «Бессмертный барак» — это надолго.

Какие еще слова из нынешнего списка не потеряют актуальность в ближайшее время, на ваш взгляд?

Трудно прогнозировать. Из неологизмов, я думаю,  есть шансы остаться у «нипричемышей». Вроде бы такое ласковое словечко, типа «несмышленыш», а ведь это саркастическое обозначение очень зловещего типа людей — тех, которые всегда остаются ни при чем,  что бы ни происходило в стране. Таких, увы, большинство. Из 90% голосующих «за» примерно 5% — убежденные, а остальные — нипричемыши. Их можно охарактеризовать еще одним словом, вышедшим в лидеры: «удобоверие». Люди верят — причем искренне — в то, во что им удобно верить. В президента, в церковь, в партию, во всемирный заговор, в Христа, в Сталина, в русскую литературу... И все это легко совмещается. Как сказал ныне отставной Всеволод Чаплин,  «наши идеалы — Святая Русь, халифат и СССР».  Православие, мусульманство, коммунизм и атеизм — все годится, если оно «нашенское». Еще два слова,  точно отражающее нынешнее состояние общества — «телебидо» (телевидение+либидо)  и «телевязнуть». «Телебидо» — это похоть, приковывающая нас к похабному, мерзкому, лживому зрелищу.  Очень удобно человеку так  «телевязнуть» и чувствовать себя ни при чем.

Итоги голосования:

Слово года

1. беженцы
2. санкции, антисанкции, санкционка
3. война
4. Карл (обращение-мем)
5. терроризм
6–7. дальнобойщики
6–7. стартап
8. запрещенка (запрещенная еда)
9. гибридный
10. селфи
11–12. Левиафан
11–12. милитаризм


Выражение и фраза

1. Немцов мост
2. ИГИЛ (запрещенная в России организация)
3. атмосфера ненависти
4. бессмертный полк
5. Минские договоренности
6–8. Вот это вот всё
6–8. слив Новороссии
6–8. Шарли Эбдо
9–10. гибридная война
9–10. Я Шарли
11–12. битва холодильника с телевизором. Кто победит: холодильник или телевизор?
11–12. это фейк


Антиязык

1. Обама — чмо
2. вата, ватник (патриотическое «быдло» в России)
3–4. вашингтонский обком
3–4. иноагент, иноагенты
5. наши партнеры, наши западные партнеры
6. Пик кризиса достигнут (слова В. Путина)
7. хунта
8. укропо-колорад
9–10. дебилы, *** (слова Лаврова)
9–10. Святая Русь, халифат и СССР (слова В. Чаплина о государственных идеалах современной России)
11. ватники, вышиватники
12. развивать отступление (о российской экономике)
 
Авторские неологизмы

1. Бессмертный барак — выражение, предложенное Андреем Десницким по аналогии с «бессмертным полком» (в мае 2015). Акция, призванная сохранить память о репрессированных в советскую эпоху.
2–3. Лингвалидол (Отар Бежанов) — лекарственный препарат, рекомендованный людям с чувствительной ЦНС, болезненно реагирующей на грамматические, орфографические, стилистические… (объемистый список) ошибки, совершаемые собеседником. Оказывает временную терпимость. «Екает сердце от речи гадкой? Лингвалидол! И все в порядке!»
2–3. Пармезанское движение (Александр Архангельский). Командир пармезанского отряда. Пармезанщина.
4. Нипричёмыши (Елена Черникова) —  тихие люди, иллюстрация к «моя хата с краю» и «сидят, как мыши», всегда вдали от любых волнений, вечно ни при чём.
«Явился очередной лимонов, но в зале собрались местные нипричёмыши, митинг провалился».
5. Соцсед, соцседка (Богдан Лукьянов) — 1) приятель по соцсети; 2) тот, кто постоянно сидит в соцсети (как домосед). Соцсетчивый. «Да, мы это уже с соцседями обсуждали». «Давайте, наконец, соберем своих соцседей и встретимся в реале».
6–7. Советошь (Богдан Лукьянов) — нечто ветхое советское, сохранившееся «с тех времен». «Да всю эту советошь уже выбросить надо было давно». «И он воспроизводит эту идейную советошь снова и снова». «Пыль советхости».
6–7. Удобоверие (Михаил Эпштейн) — вера в то, во что удобно верить. Удобоверие — стремление к максимальному душевному комфорту даже тогда, когда обстоятельства не дают для этого оснований. Удобнее верить в Бога, в коммунизм, в церковь, в партию — люди верят в то, что приносит им покой и гармонию с государством.
8–9. Межрождественье (Михаил Эпштейн) — промежуток времени между Рождествами по новому и старому стилю.
«Интересно наблюдать, как в России, благодаря двум Рождествам, образуется новый двухнедельный сезон — Межрождественье, со своим особым праздничным духом обновления и надежды и Новым годом ровно посередине (неделя от 25 дек. до 31 дек. и неделя от 1 янв. до 7 янв.)».
8–9. Танатализация (Михаил Эпштейн) (от thanatos — греческий бог, олицетворяющий смерть) — усиление инстинкта смерти в обществе, его преобладание над инстинктом любви (эросом). Танатализация проявляется в милитаризации, культе силы и оружия, умножении всяких запретов, росте цензуры, в страхе перед всем живым, ярким, в ненависти к свободе и стремлении все уравнять и стабилизировать.
«Возможна ли танатализация отдельно взятой страны?»
«Человек в футляре и унтер Пришибеев — в этих персонажах Чехов выразил свой страх перед танатализацией России».
10. Плебсикон (Отар Бежанов) — словарный запас человека с низкой речевой культурой.
«Известный плебсикон Эллочки-людоедки».
11. Телевязнуть (Богдан Лукьянов) — застрять у телевизора. «Пришел с работы, упал на диван, включил ТВ и телевязнет в нем часа на три-четыре».
12. Лайчущий (Елена Аверкина) — жаждущий лайков.

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?