«ШИНУАЗРИ» ИЗ БОГАШЕВСКОГО КЕДРА

Революция, конфискация, реквизиция. В распоряжении одного томского руководящего работника оказался шикарный письменный стол в китайском стиле. Черный, массивный, с выдвижными ящичками и филигранной резьбой в виде дракончиков. Руководящий работник решил поставить стол в свой кабинет — для солидности. Но посетители каждый раз недоумевали: «Неужели руководящий работник не может позволить себе стол получше?» Дело в том, что обращенная к посетителям задняя стенка стола была фанерной и совсем неказистой. Потому что это и не стол был вовсе, а пристенная тумба — и красота с обратной стороны ей по функционалу не полагалась. В общем, восток — дело тонкое.

История одной вещи — совместный проект с Томским краеведческим музеем.

«Этот комплект так называемой «китайской» мебели поступил в наш музей в 1925-26 годах, - показывает на почти черное резное дерево сотрудник музея Елена Малофиенко. - Он состоит из круглого стола, трех кресел, двух тумб, письменного стола (так он назывался в документах) и шкафа. Привезли к нам эту мебель со складов ТРАМОТа — транспортно-материального отдела губкомхоза. На эти склады свозилась реквизированная в те годы мебель. И музей специально писал письмо в губкомхоз с просьбой передать в наши фонды предметы, имеющие высокое культурно-историческое значение».

У кого и при каких условиях эта мебель была реквизирована — неизвестно. В ТРАМОТе подобные описания в 1920-х годах не составлялись. Поэтому сотрудники краевого музея попытались сами объяснить происхождение этой мебели. Пришли к выводу, что вряд ли в Томск эти предметы интерьера везли из Китая, тем более, что на рубеже 19-20 веков в Томске работала китайская мастерская. Заезжие резчики из Поднебесной строгали из сибирского кедра мебель с умопомрачительным декором.

На фото: Елена Малофиенко

«Лет 15 назад версию томского происхождения китайской мебели частично нам подтвердил приглашенный из Китая специалист Ли Хун Цзюнь, - рассказывает Елена Малофиенко. - Он занимался вывозом древесины из Томска, но имел образование специалиста по средневековой китайской деревянной архитектуре и смог нам дать несколько важных комментариев. Во-первых, по сколам дерева на столах и кресле он пришел к выводу, что сделаны они... из богашевского кедра! Не дальневосточного, не уссурийского, а именно томского...»

На фото: «письменный стол», точнее, пристенная тумба

«Затем Ли Хун Цзюнь сказал, - продолжает Елена Малофиенко, - что «письменный двухтумбовый стол», как он значился в документах, это не стол вовсе, а пристенная тумба. Столы обычно декорируют со всех сторон, а у тумбы одна сторона техническая. Заметил, что архитектоника «стола» европейская - выдвижные подстольные ящики, две тумбы с дверками. Резьба, безусловно, азиатская, покрытая темно-коричневым лаком, в лучших китайских традициях - но чересчур вычурная, если не сказать, кричащая. Когда я спросила Ли Хун Цзюня, в какой провинции Китая делают такую мебель, он сказал, что подобной мебели в Китае не видел вообще...»

Так сотрудники музея пришли к выводу, что их «китайский» мебельный гарнитур — это образец так называемого «шинуазри», то есть имитация «китайщины». А еще, внимательно изучив вместе с Ли Хун Цзюнем каждый предмет, поняли, что и «гарнитуром» эту мебель считать нельзя. Есть отличия по цвету, по тематике декора. В одном случае мебель украшена водными драконами с жемчужинами в пасти (символ успеха и богатства), в другом — небесные драконы в паре с фазанами (символ счастливого брака). Очевидно, что круглый стол и три кресла резал один мастер, а шкаф и две похожие на табуретки тумбы — другой. И, возможно, совсем не китаец.

«На днище шкафа мы обнаружили портрет мастера, - говорит Елена Малофиенко, - вырезанное лицо с так называемыми «самурайскими» глазами. Может быть, некий китайский мастер работал «под японца». Хотя я лично в этом сомневаюсь. Потому что не так давно я была в музее Востока в Москве, и в зале Японии увидела точно такой же шкаф. Только корпус у него был не прямоугольный, как у нашего, а круглый, как барабан. Но такой же красноватый лак, такие же драконы с глазами, инкрустированными перламутром, и особенности резьбы — внутри шкафа находятся разновысокие полки, которые держатся на стволе цветущей сливы...»

«Один к одному! - продолжает Елена Малофиенко, - только форма другая. И «московский» шкаф однозначно считается японским. В пользу японского происхождения «нашего» шкафа могут говорить еще и такие факты. В начале 20-го века в Томске был магазин, торгующий японскими товарами — спасибо железной дороге. Плюс томская профессура, преподаватели путешествовали, ездили на стажировки и могли привозить мебель из-за границы. «Наш» шкаф — разборный, у него снимается и разбирается абсолютно все — и драконы, и полки, и основание. Так что он вполне мог бы быть куплен и не в Томске».

До начала Великой Отечественной мебель «шинуазри» выставлялась в постоянной экспозиции музея. Но в августе 1941 площади Томского краеведческого надо было срочно освобождать для размещения эвакуированного в Томск Тульского оружейного училища. Чтобы коллекции не оказались на улице в прямом смысле слова, сотрудники музея начали операцию по передаче экспонатов на временное хранение в учреждения города.

«Шинуазри» пристроили в драмтеатр, в котором тогда размещался белорусский театр имени Янки Купалы. Через несколько лет, когда эвакуированные учреждения стали возвращаться в европейскую часть России, музейная экспозиция была восстановлена. Но китайские кресла вернулись, обитые парчой. Видимо, в постановках белорусского театра черные драконы были неуместны. Круглый стол оказался без ножки. Шкаф — без стекла.

«Если присмотреться, то видно, что стекло в шкафу будто волнистое, - говорит Елена Малофиенко. - Это стекло военного времени, очень низкого качества — видимо, какую смогли достать сразу после войны цельную стеклянную пластину, такую и вставили. По-хорошему, его надо заменить. Это не так сложно, как, скажем, вернуть утерянную ножку стола. Проблема реставрации восточной мебели в том, что техника азиатской резьбы довольно сложная. Если плоскостную резьбу еще можно очень похоже скопировать, то с объемной, без многих лет специальной подготовки, не справиться. Поэтому у нас даже была идея воспользоваться новейшими технологиями при реставрации — восстановить утраченную ножку стола при помощи 3Д-принтера или лазерного луча...»

На фото: одна из трех уцелевших ножек круглого стола

Пока это только идеи. И мебель «шинуазри» терпеливо ждет своего часа. Так же, как соседствующая рядом с ней японская ширма — четырехстворчатая, на шелковых шнурках вместо петель, с вышитыми шелком журавлями спереди и акварельной росписью сзади. Ввиду преклонного возраста акварельный задник прохудился, и стало видно, что ширма изнутри выстлана японскими газетами. Так что в процессе реставрации можно было бы узнать много интересного о месте и времени изготовления в Японии этого томского экспоната.

 

Метки: Томск, Томская область, Томский краеведческий музей, шинуазри, Китай, Япония, юго-восточная резьба, кедр, мебель, ширма, пристенная тумба, театр имени Янки Купалы

 

 

 

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Поделитесь