РЕЧЬ НИКОЛАЙЧУКА В СУДЕ: ОБВИНЕНИЯ ПРОТИВ МЕНЯ – ЛОЖЬ

В начале судебного заседания адвокат экс-мэра Алексей Муравинский отметил, что дело Николайчука станет заметным в российском правосудии. И место это будет непочетным. Обвинения против Николайчука защита назвала бездоказательными, а повторный допрос свидетеля обвинения Вячеслава Черноуса – необоснованным.

На судебном заседании сегодня Николай Николайчук подвел итог:

«После выступления моих адвокатов для тех, кто следит за ходом следствия и суда, стало понятно, что на глазах всего полумиллионного города рассыпалось обвинение против бывшего мэра».На фото: экс-мэр Томска Николай Николайчук

Вот некоторые цитаты из выступления на суде Николая Николайчука:

«Сначала следствие убедилось, что работы по ремонту Московского тракта действительно проводились по всей его длине, а не только на одной его части, как они подозревали, назначая первую строительную экспертизу. А заодно и убедились, что нет двойной оплаты одних и тех же работ.

Затем мы доказали несостоятельность обвинения следствия в том, что оплата второй части ремонта не была предусмотрена бюджетом. Деньги в бюджете были заложены. И были заложены правильно, без вранья и лукавства, не на ремонт, а на компенсацию за ранее проведенные работы по ремонту дорог, в том числе ремонт Московского тракта!

Провалились и многочисленные попытки усилить обвинение за счет дополнительных эпизодов. Неоднократно инициировались прокуратурой попытки возбуждения новых уголовных дел. И по строительству пешеходных переходов на Пушкинскй развязке, и по сносу старого пустующего военкомата, и еще по целому ряду других моментов. К чести следователей Следственного Комитета, они не поддались на это давление <...>

А вот закрыть  рассыпающееся уже тогда уголовное дело по ремонту Московского тракта им так и не дали. Не было политического решения. Кое-как со второй попытки удалось его вытолкнуть в суд<...>

Неудивительно, что это «вытолкнутое» в суд обвинение в ходе судебного следствия рассыпалось окончательно. Показания свидтелей и изучение документов наглядно доказали мою невиновность. Именно поэтому гособвинителю в своем выступлении в прениях 1-го октября 2015 года пришлось отказаться от всего ранее вмененного <...>

На фото: судья Дмитрий Окунев

Из всей кучи надуманных обвинений остались только сметы. Но и это обвинение не выдерживает никакой критики. По факту гособвинитель заведомо искажал полномочия мэра, для того, чтобы подогнать их под его обвинения меня в халатности. Я говорил, что этим он (надеюсь сам того не понимая) создавал опасный и недопустимый прецедент, при котором за любое происшествие в городе можно предъявить обвинение мэру. Например, за совершенное водителем троллейбуса ДТП, обвинение в халатности предъявить мэру, поскольку он не поручил директору ТТУ проверить проходил ли очередной инструктаж и предрейсовый медосмотр этот водитель.

А почему нет? Ведь предъявляет же мне гособвинитель обвинение в том, что я не поручил Черноусу дать поручение сметчице Рогозиной еще раз проверить сметы. А в чем принципиальная разница? Ну что мог гособвинитель противопоставить этим аргументам в репликах, которые должны были состояться после прений. Очевидно, что ничего.

У стороны обвинения возникла проблема: «Ну неужели придется оправдывать этого бывшего мэра?» Но ведь за это не только не получишь премию и очередное звание или повышение по должности, но и могут примерно наказать или вообще снять с должности! И не только гособвинителя, но и тех кто инициировал возбуждение этого уголовного дела, «сопровождал» его расследование в СК и рассмотрение в суде. <…>

На фото: прокурор Александр Ткаченко           

И вообще не понятно, как они определили состояние свидетеля Черноуса в ходе его двух допросов в суде в период с 14 июля 2015 года (первый допрос в суде) по 24 августа 2015 г. (второй допрос в суде). Он все эти полтора месяца был в этом состоянии? А в каком состоянии находился во время его допросов на следствии с 26 марта 2014 (первый допрос) по 26 сентября 2014 (второй допрос) и до 19 января 2015 (третий допрос). Тоже в неустойчивом состоянии? Но ведь тогда не было «широкой огласки его участия в судебном процессе в средствах массовой информации» и всего другого, что понаписали в этом письме! Вот эти почти два года он был в нормальном психологически устойчивом состоянии? Ведь если не так, то это уже хроническое заболевание! Но ведь в этих трех допросах на следствии и в двух первых вопросах в суде Черноус, в принципе, дает аналогичные показания с уточнениями. И, самое главное, в целом правдивые. А вот после того, как ФСБ определило его состояние как «неустойчивое и в течение недели его «готовили» к судебному заседанию, он начал откровенно лгать.Адвокат Тимофеев А.В. в своем выступлении это достаточно полно обосновал, я лишь хочу добавить.

Поскольку основные работы на всем протяжении Москвоского тракта проводились одновременно в 2011 году с применением одних и тех же материалов и применяя одни и те же расценки, то предыдущие показания Черноуса на всех 5 допросах о том, что по первой части ремонта Московского тракта все было законно, поскольку им и его подчиненными проверялось в полном объеме, о чем свидетельствуют их подписи на сметах и актах КС-2, а вторую часть они не контролировали и ничего не подписывали, не позволяли предъявить мне обвинение ни в халатности, ни в превышении полномочий.

Мы с защитниками убедительно это доказали! Настолько убедительно, что обвинению наконец-то стало ясно, что сметы – это не уровень мэра. Именно поэтому для недопущения моего оправдания оставалось только одно – заставить Черноуса признаться в преступлении, которое он не совершал. То есть признаться в том, что он знал, что сметы и по первой части ремонта Московского тракта, которые он и его подчиненные подписали и по второй части ремонта, которые он не контролировал, не проверял и «даже в глаза не видел» (как он утверждал), были завышены. И не только признаться в этом, но и обвинить меня в том, что он мне об этом докладывал и это я ему приказал оставить завышенные сметы. Это ложь!

Черноус вдруг заявил, что он знал о завышении смет, и узнал об этом от Хрусталева, которому как будто бы, об этом сказала сметчик Рогозина. Но и Хрусталев и Рогозина в своих показаниях это отрицают. Как же быть с их показаниями? А как быть с показаниями Маркина, Сафронова, Узбекова, Юрьева, Печень-Песенко, Апарина? А они все работали с этими документами и сметами. Если бы эти сметы были завышены, то они просто не могли бы об этом не знать. Еще более острый вопрос о том, как он (Черноус) им дал команду оставить сметы завышенными! Всем им дал команду нарушить закон и совершить преступление! Как такое возможно? Такое просто невозможно! Эта его ложь (пусть вынужденная) опровергается показаниями ВСЕХ свидетелей! Всех до единого! <…>

Я категорически заявляю, что Черноус оговорил и оболгал не только меня, но и всех этих честных и порядочных людей. Если это не так, то почему гособвинитель после такого «признания» Черноуса не вызвал всех этих свидетелей на дополнительный допрос в суд? Потому, что их всех пришлось бы ломать, как сломали Черноуса.

Поэтому вдруг появился новый свидетель обвинения Цымбалюк. Его «ломать» не нужно, так как он всегда по должности работал с «силовыми структурами», и в первую очередь с УФСБ (в этом нет никакого секрета). Как он мог не помочь своим коллегам и не подтвердить то, что попросят. Да, неприятно (и это было видно), но если это нужно для того, чтобы и себе не навредить (ведь не только должность первого зама не получишь, а и свою можно потерять) и друга Черноуса поддержать, и всем силовикам доказать свою лояльность.

Он был приглашен для того, чтобы подтвердить новые показания Черноуса. И самое главное, новое обвинение Черноуса в том, что «Николайчук заведомо знал о том, что сметы и по первой части ремонта и по второй части ремонта были завышены». Но в своих показаниях он подтвердил только факт обращения к нему Черноуса с жалобой на Николайчука, который якобы заставляет его подписать документы на некие работы, деньги на которые не заложены в бюджет, в отсутствие договора и с завышением смет на пять миллионов. Подтвердил то, что смог. Ну и Бог ему судья, как говорится. <...>

В завершение хочу сказать. Весь этот год и на следствии, и в суде мы с адвокатами не врали и говорили правду. Всегда. Нет ни одного факта даже попытки что-нибудь утаить. Ни одного факта. Ни у следователя, ни у гособвинителя, ни у суда. А вот к нам применялся и применяется весь арсенал недопустимых действий, ничего общего не имеющих с выяснение истины».

 

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?