ПРОЗА ТОМСКОЙ ДРАМЫ

Из Томского театра драмы со скандалом ушел главный режиссер. С ним уходят три актера, игравшие, в том числе, главные роли. Что происходит в театре? Откровенное интервью с режиссером Александром Огаревым.

С чего начался конфликт с директором Томского театра драмы?

Конфликта как такового не было. Поскольку мы в последнее время не встречались, так что и не глядели друг на друга с ненавистью. Просто я приехал и понял, что какая-то враждебная среда проявила себя, и директор в нее попал. Хотя предчувствия были. Геннадий Аркадьевич (директор театра Сокуров — прим. редакции) трудно-коммуникабельный человек. И последнее время ему невозможно было позвонить, когда ты в Москве, потому что он не берет трубку. Я мог только переписываться с ним и то, чаще всего, в одну сторону писал. Но он так давно уже поступал. Может дело в том, что он человек несмелый и проблемы откладывал в долгий ящик.

А какие сейчас в Томском театре драмы основные проблемы?

Они общие по стране. Сейчас экономический кризис, люди осторожнее тратят деньги. В связи с этим возникает вопрос: что показывать зрителю? Поскольку то, что имеет какую-то проблематику — не вызывает интерес у зрителя. Любят сейчас такую легкую комедию. Это по всей стране так. Вот я сейчас в Красноярске ставлю, там зал всегда был заполнен, они не знали с этим никаких проблем. Но теперь, в сентябре по крайней мере, ходят только на Куни — это знаменитый в театре комедийный автор, а на остальных не очень ходят. На Куни всегда будет полный зал, хотя спектакль может быть и некачественный и идет уже десять лет, но всегда ходят на Куни.

А вы когда выбирали, что ставить в Томске, эту экономическую реальностью учитывали?

Ставить только то, на что пойдет зритель — это не интересно профессионалам. Сами актеры не любят такие спектакли, они слишком предсказуемые, примитивные, а хочется делать что-то интересное, творческое, красивое, неожиданное. И, конечно, каждый театр, каждый главный режиссер ищет компромисс. Хочет найти и то, что будет кормить и то, на что можно пригласить друзей, критиков, людей сведущих.

Ну критики у вас были, и один из томских критиков — Ирина Травина как раз обвиняла  вас в низком качестве репертуара.

Ну, Травина просто подруга предыдущего главного режиссера, ее мнение единичное, мне дороже мнение других людей.

Театральный критик Ирина Травина:

«Огарев по складу своего мышления — не режиссер, но он очень амбициозный человек. То, с какой драматургией он работал, и что он выпускал на сцену — ему надо было иметь частный экспериментальный театр, но не государственный большой театр. Он отвадил от театра зрителей, и в этом обвиняет всех кроме себя. <...> У Александра Огарева все работы сводились к «ниже пояса», решение всех проблем носили сексуально-направленный характер. И мне не кажется это профессиональным. <...> Как долго может существовать театр без режиссера? Если не заключать договор стразу на три года, а сначала приглашать режиссера на постановку, как вообще-то делается, он ставит один-два спектакля, и если нравится, тогда уже заключать с ним договор. Но до этого он должен понять город, в котором он находится. А с Огаревым так не было».

Можно уточнить, зарплаты у режиссера, у труппы зависят от того сколько зрителей приходят в театр?

Зависимость есть от того, сколько у театра денег. Сейчас кризис, всякие надбавки уходят, зарплата реально уменьшается. И в Томском театре драмы так тоже было. Театр же невозможен без дотаций, а каждые полгода министерство культуры урезало субсидии на 10-15-20 процентов. И это по всей стране.

А было такое, что вы не ставили какой-то спектакль только потому, что на его постановку не было денег?

Нет, такого не было. Нам департамент культуры подарил большой экран и он служил нам, если что, заменой декораций.

Сколько вы за три года в Томске поставили спектаклей?

Поставил шесть. Пять - на большой сцене и один на малой. И плюс мы читки всяких пьес организовывали. Если больше ставить, мне лично, то я заполоню собой театр, а это нехорошо. Нужно сочетание приезжих и себя самого.

Одна из претензий директора, что плохо ходили именно на ваши спектакли.

Примерно одинакового ходили на меня и на других. Считается мало — это двести человек. Большой зал театра вместе с балконом вмещает 800 человек.  

Все попытки взять интервью у директора Томского театра драмы Геннадия Сокурова — ни к чему не привели. Театр не хочет выносить сор из избы. Несмотря на доводы, что это не частный театр, изба у нас в общем-то одна и томский зритель должен знать, что происходит. Но, насколько известно, Геннадий Сокуров был недоволен частым отсутствием главного режиссера в Томске и плохими продажами билетов на его спектакли.

Были ли содержательные претензии со стороны директора к спектаклям?

Мне как раз нравились отношения с директором, что он содержательные вопросы не комментировал никогда в отрицательную сторону. Он всегда понимал, что он продюсер, менеджер. Он меня специально пригласил в Томск, долго выяснял у специалистов, кого можно пригласить, съездил на мой спектакль в Барнаул. И он понимал, какая у меня будет репертуарная политика. И никогда не комментировал, что это плохо, некачественно. И даже ту же Травину он корректно выслушивал, но не поддавался.

А были ли жалобы от зрителей на содержание спектаклей?

Не знаю, я пришел в этот театр, я видел те же ползала, которые есть и сейчас, в полуспящей манере что-то происходило на сцене. И не могу сказать, что у театра была толпа поклонников, которые ходили и превозносили его. А то, что появился другой зритель, может тот, кто любит классическую манеру, хотя это псевдоклассика, никакая это не классика — может они и перестали ходить в театр. Но у нас появился свой зритель и очень продвинутый и хороший. Они даже в другие города ездили смотреть то, что я делаю. Произошел общий отток зрителей из российских театров. А то, что среагировали именно на нашу эстетику и перестали ходить — такого нет. Наоборот, было какое-то оживление.

Летом были гастроли томского театра в Кемерово, но как раз ваши спектакли туда не возили. Кто-то говорит, что самим кемеровчанам они не понравились, кто-то говорит, что директор не рекомендовал им их брать.

Да, это было первым для меня таким настораживающим знаком, что в Кемерово не поехал ни один мой спектакль. А кто отбором занимался — я написал директору, но они ничего так и не ответил. Я знаю только, что кемеровчане приезжали и обсуждали это с директором, а значит это было какое-то взаимное решение.

Театральный критик Мария Симонова:

«В апреле 2014 я ждала премьеры спектакля «Лариса и купцы» с большим волнением. Это была первая работа Александра Огарева в Томске, я прежде его постановок не видела. На спектакли новых для себя режиссеров я всегда иду с надеждой. Вдруг окажется, что это театр, мне интересный и близкий, манящий и вдохновляющий, вдруг захочется смотреть и пересматривать все по много раз: и, что таить, очень часто приходилось разочаровываться. <...> И как-то с первых же мгновений спектакль полюбила. Со всей его легкой дымкой и зеленой стеною тоски, с классной музыкой и удивительными звуками, передающими зависимость Ларисы от Паратова, с красивейшей, слегка эротической сценой с аккордеоном <...> Я даже еще в начале первого действия бросила следить за счетом матча «Урал» - «Томь», который шел во время премьеры, а такое со мною редко бывает. И как-то сразу, без свойственных мне рефлексий и раздумий поняла, что это мой режиссер и мой театр. Жаль, что все хорошее часто быстро заканчивается».

На недавнем собрании труппы было голосование, где якобы актеры большинством голосовом проголосовали  за то, чтобы с вами не работать? Как повела себя труппа, после вашего увольнения?

Те кто работал со мной, те сожалели.

А с вами работали не все?

Всегда в любой труппе рабочих лошадок процентов 50, остальные делают вид, что хотят работать, но на самом деле или не могут, или у них на стороне много работы — это так называемый балласт.  Или как-то обижены ролями — говорят, мы не хотим такое играть. Я, мол, Героиня, а мне что-то попало дают.

То есть были обиды актеров на то, что им не давали ролей или давали не те роли? Может, это  и стало причиной произошедшего?

Во всех театрах есть обиженные. В томском театре 36 человек труппа, ну невозможно поставить 36 спектаклей, чтобы у всех была главная роль. Всегда будут обиженные.

Но, я так понимаю, с вашим приходом действительно сменились приоритеты, и те, кто играл главные роли до этого, ушли на второй план. Говорят, ваша жена, которая приехала с вами, стала все чаще играть главные роли?

До этого был режиссер, у которого в роли жены действительно выступала другая актриса.

Что значит в роли жены?

Ну в роли фаворитки. Всегда у режиссера есть человек, на которого он может положиться, которому он может доверить свой стиль и пропаганду своего стиля. А как иначе, иначе ты попадаешь в ситуацию, когда ты не знаешь кому доверять, кто поддержит, кто нет. Образовывается костяк и те, кто в нем — они играют, конечно, очень много. У нас костяк был где-то пятнадцать человек.

На фото: Александр Огарев с женой, актрисой Александриной Мерецкой

Довольны ли вы тем, что сделали в Томске?

Да, это было счастливое время и опять же заслуга директора, что он мне позволял делать то, что я хочу, это было свободное творчество, не на заказ. И общение с актерами было хорошее. Когда потихонечку отсеялись те, кто не принимал меня, я обнаружил вокруг себя классную команду, с которой, если бы еще три годика поработать, можно было бы сделать очень серьезные вещи.

А что значит отсеялись, люди увольнялись?

Нет, они существовали, но в таком режиме параллельного злобствования и пьянства.

Как вы оцениваете перспективы Томского театра драмы?

Если сейчас Министерство культуры как-то обратит внимание на театр, ну в любой кризисной ситуации как-то же нужно реагировать, и поможет театру прежде всего финансово, тогда я думаю, что они нормально перейдут на какой-то новый этап своего развития. Ну представьте, самому молодому актеру в томской труппе —  29 лет. Вот я ставил последний спектакль про Маяковского, нужны были две молодые обворожительные героини, 18-20 лет — а их просто нет в театре. У театра нет возможности снять молодому актеру квартиру и взять кого-то из выпускников престижных вузов, просто бедственное положение. Нет жилья, нечем платить достойно, чтобы сюда приехали. Так что, если решится кадровая проблема, если решится финансовая проблема — будет хорошо. Но сейчас вслед за мной из Томской драмы уходят, возвращаются в Барнаул, еще два артиста, которых я привел, Рогозин Саша и Аня Кушнир, сильные два артиста, которые много играли, и ситуация еще более осложнится.

Где вы сейчас и чем занимаетесь?

Я сейчас в Москве, я всегда служил в театре Анатолия Васильева — Школа драматического искусства и продолжаю там служить. А сейчас ставлю спектакль в Красноярском драматическом театре имени Пушкина «Преступление и наказание», премьера будет в конце октября. А жена моя пока еще в Томске, она пытается как-то помочь, ввести на свои роли других актрис. Ведь она участвовала во всех моих спектаклях, и теперь срочно нужно искать ей замену.

Метки: Томск, в Томске, Томская область, Томский театр Драмы, Александр Огарев, конфликт в театре драмы

Поделитесь
Первая Частная Клиника
ПРОФЕССИОНАЛЬНО, ОПЕРАТИВНО, КОМФОРТНО
Премия "Просветитель"
25 НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫХ КНИГ
от ПРЕМИИ "ПРОСВЕТИТЕЛЬ"
офисы на Елизаровых
АРЕНДА ОФИСОВ
Поделитесь