ПРЕВРАТИТЬ ГЛИНУ В КАМЕНЬ: СЕКРЕТЫ НЕМЕЦКИХ И РУССКИХ ГОНЧАРОВ

В 1924 году первые сотрудники Томского краевого музея поехали в Горную Шорию. Из этнографической экспедиции привезли палки-копалки и прочие предметы древнего необустроенного быта. Среди которых случайным образом затесалась свеженькая по тем временам бутыль из каменной массы. Такие на рубеже 19-20 веков были очень популярны в качестве тары — в них продавали минеральную воду, уксус, травяные бальзамы. Ударопрочная, влаго- и светонепроницаемая, в общем, - кремень! Шорская бутылочка стала первой в музейной коллекции каменных товаров.

«История одной вещи» — совместный проект с Томским краеведческим музеем.

«Название «каменный товар» - вовсе не означает, что этот предмет выточен из камня, - объясняет сотрудник музея Елена Малофиенко. - Это означает, что вещь сделана из глины особой рецептуры и сильного обжига. Такой обжиг позволял получать очень плотную керамическую массу — настолько прочную, что при ударе о кружку стальным клинком, могли высекаться искры!»

Гордость музейной коллекции — две пивные кружки из Германии середины 19 века. Обе декорированы рельефным орнаментом и сдержанной по цвету глазурью. Многие краски не годились для сильного обжига, поэтому количество глазури в производстве штайнгутов («каменных товаров») было ограничено. Часто для глазурования пользовались поваренной солью — ее кидали в горн в конце обжига, и сода, которая в ней содержалась, соединялась с силикатами, покрывая поверхность тонким слоем глазури. Зато каменные товары можно было резать, шлифовать, гравировать. Чаще всего на кружках высекались растительность, гербы, маскароны (изображения человеческих и звериных голов) и национальные пословицы и поговорки.

«К ручкам наших кружек прикреплены оловянные крышечки, - показывает Елена Малофиенко, - для чего они? Традиция пошла со средневековья. По Европе тогда прокатывались эпидемии, и борьба с мухами как переносчиками заразы была в приоритете. Пиво — экстрактивный напиток, довольно пахучий, вокруг него всегда полчища мух роились. Поэтому магистраты немецких городов обязывали снабжать каждую кружку крышкой. Со временем с мухами справились, а традиция закрывать кружки — осталась.

В олово, из которого делали крышечки, добавляли 1/10 или 1/12 часть свинца — получался легкоплавкий материал, довольно пластичный, на котором можно было прорабатывать мельчайшие элементы рельефа. Игра света и тени на свежеотлитой оловянной крышке имела великолепный декоративный эффект. Такая посуда ценилась очень высоко».

Каменный товар, по словам Елены Малофиенко, известен давно. Еще в Древнем Египте делали что-то подобное. А в Германию традиция заниматься именно такой керамикой пришла в 16 веке со Средиземноморья. В Германии, в отличие от Италии, в тот момент было много лесов. Поэтому немцы могли себе позволить производство, требующее большого количества древесины.

«Германия стала крупнейшим производителем и экспортером пивных кружек в страны Европы, - говорит Елена Малофиенко. - Ввозила каменные немецкие изделия и Англия, где в то время гончарное производство было слабо развито.

В одном историческом очерке сообщалось, что в Англии во времена королевы Елизаветы даже придворные кавалеры пили из кожаных кубков. Это давало повод насмешливым французам утверждать, что англичане, якобы, пьют из собственных сапог».

Музейные каменные кружки таят в себе несколько загадок. Так, на крышке одной из них есть три клейма. На двух из них орел — геральдический символ Германии. А на третьем, вероятно, герб города — две башни, а между ними человек с мечом. Такого герба Елена Малофиенко нигде не встречала — а он мог бы многое рассказать и о месте, где было производство кружек и оловянной посуды, и о самом производстве. Известно, что рецептуру каменной массы немецкие гончары разрабатывали в ходе экспериментов, смешивая природные компоненты (глину, полевой шпат, кварц) в разных пропорциях.

Томский гончар Андрей Салтан немецкими технологиями каменной массы тоже интересовался. Ему иногда нужны особенные материалы для изделий с определенными свойствами. Например, турка для кофе, если ее делать из местной глины, будет нефункциональной — не выдержит нагревания на газе. Тут лучше всего подойдет выписанная из Испании кордиеритовая масса, которая способна выдержать подобный термоудар. Впрочем, и обычную глину из томских карьеров можно закалить так, что она будет, как каменная. Ну, или почти как каменная.

«Если мы эту крынку уроним с высоты моего роста на пол, - Андрей Салтан кидает на пол керамический сосуд аппетитного шоколадного цвета, - то с ним ничего не случится! Вот видите? Противоударность этой посуды позволяет совершенно безопасно ронять ее на деревянный или земляной пол...»

Технологии молочения и вощения, придуманные гончарами-славянами еще в средневековье, и сейчас, по мнению Андрея Салтана, одни из лучших для изготовления водонепроницаемой и крепкой керамики. Для тех, кому интересно, как это делается — пошаговая инструкция:

1. Готовим глину

«Самое первое, - говорит Андрей Салтан, - мы должны очистить глину от всего того крупного, что в ней встречается — камни, корни, кости мамонта... Потом оставшуюся массу по частям разводим в воде до жидкого состояния. Легкие частицы всплывают, тяжелые — оседают. То, что осталось во взвешенном состоянии — надо пропустить через сито. Получаем мелкодисперсную качественную грязь, из которой уже можно будет что-то делать со временем. Дальше ее нужно отстоять и обезводить — слить воду, которая выделится в процессе отстаивания. Потом глину надо подсушить — например, на солнышке. На этом этапе ее желательно переминать и перемешивать, чтобы просыхала равномерно. Когда консистенция будет напоминать тесто — глина готова к работе.

Интересный факт — когда глину готовили в больших количествах, ее закладывали в большие ямы и плотно закрывали от солнца и ветра — чтобы добиться идеальной влажности. Сохла она там очень медленно. Например, предприятие «Гжель» в советские времена готовило свою глину по 25 лет. А братья-китайцы, которые делали свой тонюсенький фарфор, готовили глину... для внуков!»

2. Работаем на гончарном круге

«Смачиваем кусок глины, - запускает круг Андрей Салтан, - придаем ему четкое тело вращения. У нас получается что-то вроде конуса, и в этот момент мы много чего про глину узнаем. Мы смотрим, насколько она однородна, нет ли там посторонних включений, и еще одну вещь важную делаем — мы ее структурируем. Глина состоит из маленьких тонких пластин; когда мы руками туда-сюда по ней бегаем, пластины, которые с руками контактируют, они определенным образом позиционируются. То есть вся масса приобретает более-менее подготовленную к жизни по кругу структуру. И вот у нас получаются: шайба, баночка, крынка.

Крынки бывают женскими, мужскими и холостяцкими. Холостяцкие, например, имели более широкое горлышко, чтобы хозяин мог проникнуть туда своей широкой дланью и помыть сосуд после использования самостоятельно. Декор можно и не наносить, а вот края крынки обработать желательно. Чтобы губы не поцарапались, горлышко можно шлифануть кусочком сыромятной кожи, ну или на худой конец — полиэтиленовым пакетиком».

3. Сушим и обжигаем

«После сушки наше изделие изменится, - продолжает Андрей Салтан, - чуть-чуть посветлеет, и уменьшится в объеме. На этом этапе глина ведет себя, как печенюшка — если, мы нальем воду в сосуд, то он раскиснет и развалится. Поэтому мы ставим его в печь, нагретую до 1000 градусов. И то, что мы достаем оттуда — это кирпич кирпичом, только оригинальной формы.

И, как любой кирпич, он умеет делать то же самое — впитывать и пропускать влагу. Поэтому, если мы нальем в такую крынку воду, то через некоторое время обнаружим на столе лужу. Что делать? Первый способ был гениально прост — сосуд смазывали изнутри жиром, пленочка не давала воде выходить наружу. Но пить воду с жиром было не очень приятно. Поэтому 800 лет назад придумали другой интересный способ».

4. Молочение

«Слово «молочение» — от слова «молоко», - объясняет Андрей Салтан. - То есть уже обожженную крепкую работу мы помещаем в тазик с молоком. И даем стенке сосуда напитаться молочным белком — в первую очередь, нам именно белок нужен. Дали подсохнуть, еще раз искупали. После третьей молочной ванны ставим сосуд в печь, нагретую до 350 градусов.

Из нее он выйдет уже совсем другого качества - с нагоревшим молоком на поверхности. Казеиновый белок закрывал поры с внешней стороны посудины, а внутри она оставалась по-прежнему «кирпичом». Так что влагопроницаемость некоторая все равно оставалась. Поэтому требовалось продолжение обработки».

5. Вощение

«Молоченый сосуд чистили, получалась нарядная контрастная поверхность, - рассказывает Андрей Салтан, - потом вновь купали в молоке, и вновь ставили в печь, разогретую до 200 градусов. Когда изделие в печке уже хорошо прогрелось, туда помещался пчелиный воск. Ему давали расплавиться и немного покипеть, чтобы выпарилась легкая фракция, а потом добавляли некоторое количество живицы — смолы хвойных растений. Этим горячим коктейлем и обрабатывали прогретое керамическое изделие.

Стенка пропитывалась на глубину до полутора миллиметров всего, но уже никогда не пропускала влагу. Плюс сосуд уже мог выдержать температуру до 420 градусов — его смело можно ставить в духовку. А потом обратили внимание на еще один момент — влагонепроницаемая стенка прекрасно пропускала воздух: если складывать туда собранные ягоды, то они будут оставаться свежими гораздо дольше, чем в стеклянной или пластиковой посуде!»

 

Метки: Томск, Томская область, Томский краеведческий музей, керамика, глина, каменный товар, Германия, гончар, Андрей Салтан

Поделитесь
Поделитесь
Вы подтверждаете удаление поста?
Этот пост используется в шапке на главной странице.
Его удаление повлечет за собой удаление шапок соответствущих страниц.
Вы подтверждаете удаление поста?